Монстролуние. Том 4. Небесный Смотритель - Кирилл Смородин

все-таки не выдержал — взвизгнул. — Решили проблему радикально, да?! Зачем было поступать… так?! Всегда можно договориться!

— С кем? С Харсумом? Увы, Ролли, к тому моменту, как мы озаботились его проблемой, договариваться с ним было поздно. Разумеется, здесь целиком и полностью наша вина, — ответил Аалуф. В душе мага царило сильнейшее раскаяние. — После того, как Харсум потерял Люси, мы не уделили ему должного внимания. Считали, что ему лучше побыть наедине с собой, пережить горе без наших сочувственных взглядов и ободряющих речей. Мы ведь все знаем его характер. Харсума всегда раздражала забота. Сочувствие и жалость он и вовсе ненавидел. А учитывая… обстоятельства… — он не договорил. Лишь покачал головой, отчего усилилась боль, и развел руками.

— Ты прав, Аалуф, — согласился Рик. — Мы не трогали его, считая, что так будет лучше. И не обращали внимания на то, что Харсум медленно, но верно превращался в затворника. Это в конечном итоге и привело… — он прервался и повел плечами, не обращая внимания на тонкую струйку крови, что показалась из ноздри. — Я до сих пор с содроганием вспоминаю тот день, когда мы отправились обследовать его логово. Сотни изувеченных трупов, висящих под потолком. И большая часть — наши собратья. До сих пор не понимаю, как мы могли настолько долго не тревожиться из-за пропажи других магов. Все эти клановые распри, они отвели наши взоры от главного, — старик наконец утер кровь и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Подбородок его дрожал.

— Да, мы промедлили, и сейчас расплачиваемся за это, — со скорбью произнесла Киранна. — Маги и простые люди, включая детей, пропадали, а мы же… Мы гнались за могуществом, но в итоге стали вымирающим видом. И все из-за него, — лицо Киранны стало жестким, глаза на мгновение полыхнули лиловым, и у нее тоже пошла носом кровь. — Проклятый безумец. Как он смог набрать столько силы за такой короткий промежуток времени? Когда Харсум направил всю ее на нас, мне казалось, что это лавина или огромная волна.

— Ему оставалось совсем немного до цели, — дребезжащим голосом заговорил еще один участник собрания. Мужчина лет сорока, с благородными чертами лица, которые сейчас были искажены болью и скорбью. Единственный, кто выглядел более-менее здоровым, однако все присутствующие знали, что мучается он не меньше остальных. Самый могущественный маг Аве-Ллара, Роддарг. Именно он был первым, кто принял удар Харсума — своего названого брата. — Двое-трое чародеев, десяток детей, около полусотни взрослых. Тогда он бы скопил достаточно силы, чтобы оживить Люси.

— Но насколько же чудовищный ритуал он… изобрел, — пробормотал задыхающийся толстяк, кожа которого приобрела неестественный желтый цвет. Он обильно потел и время от времени непроизвольно взмахивал руками, распространяя вокруг себя кислую вонь. — Истязать до смерти, преобразовывая страдания в силу, вбирать ее, чтобы потом… Соитие с мертвой любимой…

— Этот ритуал — не изобретение Харсума, Бориг, — в голосе Роддарга сквозил гнев. — Нечто подобное проводили и раньше, за сотни лет до нас. Харсум просто… Вы не представляете, сколько попыток вернуть ее он совершил, прежде чем отыскал записи одного безумца из прошлого. Я обнаружил их в логове Харсума, когда… — он свел брови, — все уже было кончено.

— Ты до сих пор жалеешь, Род? — с сочувствием спросила Киранна. — Ведь той ночью все сделал именно ты. Сначала уничтожил тело Люси, затем вступил в бой с Харсумом. И его последний удар сначала принял на себя ты. Нам, — она печально усмехнулась, — достались крохи, но даже они медленно, но верно убивают. Как ты держишься? Посмотри на нас и на себя… Как?..

— Я ведь объяснял, — мягко сказал Рик. — Та сила, которой Харсум ударил по нам, предназначалась для оживления Люси. Мертвого тела. Но проникла она в живых, а потому теперь… Она живет в нас, ищет слабые места и бьет по ним. Из-за этого мы и разваливаемся. Роддарг всегда был самым сильным, поэтому той части темной силы, что досталась ему, очень непросто. Но и она делает свою работу. И рано или поздно доведет ее до конца. Еще три дня назад нас было больше четырех десятков. Сейчас, — он печально оглядел всех присутствующих, — всего семеро. Завтра же, я нисколько не сомневаюсь, наше число вновь сократится.

— Ну уж нет… — неожиданно прорычал Роддарг и грохнул кулаком по столу. — Хватит… Должен быть способ остановить наше… вымирание.

— К сожалению, ты ошибаешься, Род, — ответил Рик, у которого вновь текла носом кровь. — Тебе не хуже моего известно, что бывает магия, с которой невозможно совладать. И мы пострадали как раз от такой.

Киранна неожиданно застонала. Вскочив с места, она кинулась в угол зала, где стоял большой медный чан, и склонилась над посудиной в жесточайшем приступе рвоты.

— Предлагаешь смириться с подобным? — Роддарг переводил яростный взгляд со страдающей женщины на Рика и обратно. — Что же, дело твое. Сядь где-нибудь в углу, сложи руки и покорно жди конца. Продолжай гнить заживо. А я буду бороться. Мы с Харсумом всегда боролись. С самого детства. Сначала — когда обнаружили, что можем творить чудеса. Вы все знаете, какой путь двое сирот прошли, прежде чем их признали и начали учить. А обучение магии… Вам не хуже моего известно, какой это труд. Но мы и не думали отступать. Благодаря этому и стали могущественными чародеями. Потом Харсум не сдался, когда ушла Люси. А я не сдамся сейчас, когда он в гневе обрек меня на гибель.

— И что же ты будешь делать, Род? — Аалуф спрашивал с легкой насмешкой и сочувствием — я прекрасно ощущал его эмоции.

— Для начала — как следует изучу те записи, которыми руководствовался Харсум. Я не сомневаюсь, что у него получилось бы вернуть Люси к жизни. Значит, все заметки того чародея — не просто страшные истории. В них есть толк — и, возможно, наше спасение.

— Хочешь пойти по пути черного мага?

— Если это поможет выжить, — Роддарг сверкнул глазами, — то да.

Глава 19

Это видение закончилось, но на его месте тут же возникло другое. И благодаря разуму Аалуфа я понял сразу несколько вещей.

Во-первых, происходящее сейчас случилось спустя неделю после того собрания за круглым столом.

Во-вторых, с тех пор магов в Аве-Лларе осталось четверо. Ролли ушел в тот же день, причем удивив. Никто не ожидал, что ему хватит духу создать одурманивающее зелье, а затем, сведя