Боевой маг в неБОЛЬШОМ отпуске - Вова Рекс

не нас, а своего суженого.

Но моя задача очень простая — вымотать Настю, чтобы Кристина смогла с ней разобраться без маны. И всё же я надеюсь, что в будущем младшая дочка императора Старой Магической Москвы захочет провести со мной высшее слияние, чтобы она и сама могла что-то делать в битве магов.

Пока Горихвостов злился на Настю, а Велизарова на него, я прочитал заклинание и создал белоснежную защитную сферу высокого уровня вокруг Кристины. Теперь девушка была под непробиваемой защитой. Такую Феникс точно не пробьёт. Либо ему придётся потратить всю ману, чтобы это сделать.

И это план.

Горихвостов хоть и любит свою Настю, но доверяет только себе. Поэтому использует всю ману своей будущей жены, чтобы разбить мою защитную сферу и дотянуться до Кристины.

А чтобы заработать хоть одно очко, он всю свою силу бросит в беззащитную девушку. Поступит чисто «по-мужски».

Читая этот коварный, но тупой план, по его глазищам, я сделал вид, что мне тяжело удерживать такую мощную защиту на Кристине.

Конечно же, Горихвостов повёлся. Парень знал, что у меня должно быть слабое место, поэтому реально сделал то, о чём я предполагал.

Феникс заткнул рот своей Насте и провёл слияние с её маной, то бишь мутировал в атакующую силу, используя всю ману своей будущей жены.

Моя белоснежная защитная сфера была пробита.

Осталось только «откинуть» Настю и атаковать Кристину.

Горихвостов и здесь не отказался от своей идеи, оставив обезманеную жёнушку без защиты.

Вот только парень совсем не ожидал, что я блефую. И когда он увидел, что я создал новую белоснежную защитную сферу, то лишился дара речи.

Правда, сфера имела низкую защиту. Но этого хватило, чтобы я не читал заклинание, а сразу же применил магию.

Кроме того, прошлая сфера осталась. Она просто была разбита в одной точке магией Феникса, который по сути высосал её из своей «жёнушки». Со стороны моя белоснежная защитная сфера выглядела как стеклянная сфера с выбитой частью в одном месте.

Но когда высокоуровневую защиту дополнила низкоуровневая сфера, то казалось, будто я полностью заместил одну сферу на другую.

А когда высший аристократ напуган, он перестаёт трезво соображать. Он понимает, что это конец. Феникс опозорился и перед будущей женой, и перед своими друзьями — такими же глистами, которые жалко хихикали над товарищем.

И всё же это бой между нами, а не между нами всеми. Поэтому я создал лёгкую атакующую комбинацию из воды и огня — так называемые фаербол и вотербол, — которыми «нечаянно» промахнулся по Фениксу, попав в его друзей.

— Эй, козёл, смотри, куда пуляешь магией! — начал возмущаться один из самых смелых. Похоже, это тот, с которым говорил Костя по поводу ставки на меня.

Вполне понимаю парнишку. Если бы я проиграл кучу баллов, то не так бы злился.

Но бой ещё не закончен.

Самое интересное заключалось в том, что я использовал Быстрое Перемещение, чтобы загнать Настю в защитную сферу, где находилась Кристина.

Ни у моей красавицы, ни у той бледной твари не было маны.

Теперь девушки точно могут заняться тем, чего так хотела от меня Кристина.

Велизарова чувствовала себя дискомфортно. Похоже, без маны она только это и могла делать — чувствовать, как ей сейчас придёт звездец от Кристины. Больше у неё ничего не получалось.

Так как Горихвостов израсходовал только ману своей будущей жены, сам же высший аристократ имел заряд по мане в семьдесят процентов… плюс-минус.

Могу лишь по опыту вчерашнего вечернего боя сказать.

Всё же долгое использование Пепельного Ветра расходует ману даже в таких интересных доспехах, как у красноволосого интеллигента.

Феникс сосредоточился лишь на мне.

— Что ж, значит, повоюем во всю силу, Александр! — начал парень дьявольски хохотать. — Эволюция Красной Звезды! — выкрикнул он.

Феникс обрёл магические крылья — рубиновые, с чёрными лезвиями. Белки́ его глаз залились чернотой, а вокруг них пошли рубиновые трещины.

Похоже, парень сейчас рассыплется.

На этот раз красные волосы с огненным оттенком действительно вспыхнули.

Ух, Вэлгор бы точно пожарил на его волосах вкусный шашлык. Полил бы его пивом. Красота.

Горихвостов, у которого только не было горящего хвоста, порхал в метре над полом винного погреба, продолжая дьявольски хохотать.

Я создал защитную оболочку вокруг своего тела, которая плотно прижималась к нему. Боевых доспехов не было, поэтому оболочка, можно сказать, стала мне второй одеждой, только невидимой.

Сосредоточив всю свою прану в кулаках, я заставил их покрыться Золотым Светом низкого уровня. Но мне этого было мало. Пришлось бы долго пробивать мутированную защиту Феникса.

Пока Горихвостов Тимофей Анатольевич продолжал мутировать в охренительной красы хрень, я прочитал ещё одно сильное заклинание:

— Силой данной мне, да уплотнится Золотой Свет, что разрушает тень и мрак, и ударит по врагу моему гневом Императора Земли!

Всё! Теперь мои кулаки готовы крошить лица всем нечестивым.

Я максимально ускорился к Горихвостову, нанеся первый сокрушительный удар по его потресканной рубиновой роже.

Никакое хвастовство не может противиться силе Императора Земли. И уж тем более какой-то двадцатилетний высший аристократ, возомнивший себя богом среди обычных магов.

Один удар.

Второй.

Третий.

Я ускорился, нанеся около сотни ударов по его охренительной, как он считал, защите в мутированной форме Красной Звезды.

Эволюция Красной Звезды!

Ха!

Посмешище, да и только.

Я устроил самую настоящую революцию на его «Эволюции».

И когда защита была пробита, я нанёс последний удар — обычный, добивающий, которым сломал парню нос.

Кровь брызнула на мои зубы, потому что я смеялся. Я вошёл во вкус, и не хотел останавливаться.

Мочить монстров — это одно.

Гасить голыми руками человекоподобных уродов — это катарсис для боевого мага.

Давно Горихвостов не получал по лицу, судя по его удивлению и стеклянным глазам.

Пока ты имеешь защиту — ты непробиваем на физическом уровне.

Но когда защиты нет — ты чувствуешь то самое, что чувствует любой обычный человек, который получил по щам.

Я защищал обычных людей в своём мире.

Я буду защищать по возможности людей и в Старой Магической Москве.

Но я также буду пробивать защиту и ломать носы тем выскочкам, которые не просто ставят себя выше других, но и прямо заявляют об этом тебе в лицо.

Нет, парень. Со мной такое не прокатит. Уже не в этот раз, и ни в какой другой… пока я здесь.

— Бой окончен, — спокойно, но с неким сожалением прокомментировал парень, в которого я запускал фаербол и вотербол, когда якобы промахнулся.

Я посмотрел на Кристину: моя красотка сидела на бледной сучке и улыбалась. Когда Кристина повернулась ко мне, я, честно признаюсь, испугался. Но потом улыбнулся.

Младшая дочка императора Старой Магической Москвы была в крови. Если я пробил защиту Феникса и нанёс всего один удар в физическое тело жертвы, сломав тому нос, отчего брызнула кровь, то Кристина, судя по её кровавому лицу, гасила Велизарову пока та не отключилась.

Блин, а хорошо, что я не злю Кристину. Ещё ненароком загасит в кровати, если что-то сделаю не так.

Личико Анастасии Велизаровой я не видел. Обо было повёрнуто в другую сторону от меня.

Честно признаюсь, я и не хотел видеть этот ужас. Надеюсь, с ней всё хорошо.

— Убирайтесь отсюда! — крикнул Горихвостов, оттолкнув меня от себя. Парень говорил в нос, потому что держался за него, как за что-то сокровенное.

Не знаю, как по части сокровенного, но то, что нос был кровавым — это точно.

Костя подошёл ко мне и шёпотом сказал:

— Всё, валим отсюда. Ну их нахрен всех. Пусть разбираются сами.

Я подошёл к одному из друзей Горихвостова.

Хмуро посмотрел на парня — у того затрясся подбородок.

Вытащил красный платок из кармана его пиджака, макнул в стакан с водой, который он держал в трясущейся руке, и сказал:

— Спасибо.

После чего помог Кристине навести небольшой марафет на лице, чтобы мы смогли спокойно и без вопросов покинуть винный погреб, а за ним и само поместье Велизаровых.

Но тут по скрипучим ступенькам к нам спустился бледный парень с пепельными волосами и бронзовыми глазами.

Эпизод 14

— Так-так-так! Сама Беляева Кристина Александровна пожаловала в мой скромный винный погреб! — начал развязно говорить бледнолицый. Парень вздёрнул головой, чтобы не упасть со ступенек, по которым спускался к нам.

Сквозной ветер донёс до моего носа