Молот империи 2 - Никита Киров

уважением к его профессионализму. Забавно — он учился, изучаю мои старые тактики. А я потом учился у него.

Если бы он ещё не пил. Но сегодня Артур трезв.

Он впустил меня в кабинет. Всё по старому, резня снаружи ничего не коснулась. Горит свет, на доске висели схемы Ужаса Глубин, которые мы изучали на последнем занятии. И рядом нарисованная от руки Ищейка.

В углу светилась полноразмерная копия электрокамеры, которую все детально изучали, как и полное устройство ригги.

Круглый стол тоже на месте. С другой стороны сидел сам Александр Ульдов, имперский канцлер, чью карьеру давно похоронили. А он смог всех удивить. Но сейчас Ульдов один и ему явно неуютно.

Я сел напротив него.

— Ну что? — спросил я. — Кажется, план пошёл под откос?

— Не понимаю о чём вы, Роман, — Ульдов подпёр голову руками. — Узнав трагическую новость, я немедленно изолировал остров, чтобы защитить наследницу от заговорщиков. Но произошло взаимное недопонимание и…

Я ударил кулаком по столу.

— Называй вещи своими именами! — потребовал я. — Ты хотел убить меня, думая, что это я наследник. Потом узнал, кто наследник на самом деле, и решил продолжить. А под шумок собирался посадить на престол Алексея Варга, верно?

— Совсем не так! — упрямо произнёс он. — Говорю же, недопонимание. Дом Варга начал заговор. Они узнали государственную тайну о принцессе, причём поставили меня в неловкое положение. И сказанули такое.

Ульдов неестественно засмеялся.

— Представляете, они сначала передали мне, что вы не правнук генерала Загорского, а он сам! Представляете? — он захихикал ещё громче. — Умерший лет сто назад Молот Империи.

— Не сто, а меньше, — я усмехнулся. — Но что они только не придумают, верно?

— Да, — Ульдов вытер заслезившийся глаз. — Меня ещё в детстве им пугали. Будешь себя плохо вести, придёт генерал-цареубийца и украдёт тебя.

— Не знаю, как ты вёл себя в детстве, но сейчас ты точно перешёл все границы.

— Я служил на благо императрицы! — невыносимо пафосным тоном заявил он и стукнул пухлыми кулаками по столу. Вышло тихо. — Я пытался изолировать её от врагов. Если бы я раньше знал, кто она. Ведь я же думал, что это вы, Роман, будущий император. Многие так думали. Вы же служили в гвардии. Но не думайте, даже зная, кто вы такой, я относился к вам, как и к другим студентам.

Бесполезно с ним о чём-то говорить. Он выкручивался как может. Пытается избежать проблем. Однажды его недооценили. Политический труп, как сказал Радич, и я сам сделал такой же вывод после короткого знакомства…

Но в бою так бывает. Невозможно знать, о чём думает соперник. Можно только предполагать, что он хочет и как поступит. Целая череда проб и ошибок с обеих сторон, пока у одной из них не накопится ошибок больше.

Тогда эта сторона проиграет.

— Ты обречён, — сказал я. — Гвардия в порту. Пока они штурмуют пристань, лучшие отряды из них высадятся на юге острова. Как тогда высаживался будущий император Громов во время Войны Небожителей.

— Гвардия обманута, — заявил Ульдов. — Им кто-то наплёл, что якобы наследница престола в опасности. Прискорбно, ведь связи с ними нет, и проливается кровь. И вдвойне прискорбно, что они не смогут победить. Первоклассные наёмники компании удержат их от захвата острова.

— Твои люди? — я хмыкнул. — Знаешь, как действует императорская гвардия? В ней два основных отряда — Нерские Стрелки, лучшие бойцы Огрании, и Нарландские штурмовики.

— Я в курсе, — недовольно буркнул он.

— Стрелки наносят урон противнику издалека, — продолжал я, глядя ему в глаза. На лбу и висках канцлера выступил пот и тяжёлыми каплями катился вниз. — Среди них очень много снайперов. И очень высокие требования к меткости.

— К чему ты это? — он спрашивал уже грубее и больше не юлил.

— А у штурмовиков всё иначе. У них иная стрелковая подготовка. Они вооружены гранатами, укороченными автоматами и дробовиками. Точности никакой, но им она не нужна. Нужна плотность огня.

Я поднялся над столом, опираясь на гладкую столешницу руками.

— Они подбираются в упор к позициям соперника невзирая на потери, а потом… — я затаил голос. — Они начинают дуть в свои долбанные волынки. И атакуют. Со всех сторон этот визг, крики и взрывы. Знаешь, что бывает, когда человек получает заряд картечи в упор?

— Не надо меня пугать! — вскричал Ульдов.

— Рано или поздно они захватят позицию. Самые отбитые на всю голову бойцы империи. И лучшие из них в гвардии как раз на такой случай, — я замолчал. — Слышишь этот звук вдали? Это играют волынки.

Он вздрогнул. Думаю, запугал его достаточно, чтобы спутать мысли.

— Сдавайся, — сказал я спокойным голосом. — Окажешься в тюрьме, дашь показания, закончится этот дурацкий мятеж. Погибли те, кто не должен был погибать. И последствия этого ещё не настали.

— Это ты не понимаешь, — Ульдов вытер пот рукавом. — Знаешь, что будет утром? Старик Дарио Кос, Лукас Сантек, Натаниель Аристид — они Наблюдатели Великих Домов. Их дети и наследники погибли. И они захотят найти виновных!

На столе перед ним стояла белая кружка. Он потянул её к себе и заглянул внутрь. Наверняка хотел пить, я тоже. Но наша схватка ещё идёт.

— А если не найдут, то спросят с империи, — продолжил он. — И начнётся такое, что даже мятеж твоего прадеда покажется лёгкой разминкой. Даже восстание Чёрного Волка не будет и близко похожим на этот ад, который начнётся уже завтра. Но я знаю, как от этого спастись.

— И как?

— Об этом я скажу императрице, — Ульдов развалился на стуле, который скрипнул под его весом. — Передай ей мои требования. Я становлюсь полномочным канцлером с чрезвычайными полномочиями. Я получаю в командование всю императорскую армию и гвардию. И иммунитет к дальнейшим преследованиям. А если будет ответ нет, — он хмыкнул. — Ну, придётся со всем разбираться вам самим.

— Да не о чём ей с тобой говорить, — я потянулся и взял карандаш Яна, забытый на столе. — Ты загнан в угол. Какой план ты вообще можешь предложить? Единственный разумный — мы выдадим тебя Сантеку или старику Косу. Ты же придумывал этот план по уничтожению наследников.

— Наглая ложь! — он начал потеть ещё больше. — Это всё Алексей Варга, кровожадный сукин сын, несмотря на возраст. Только он убит, и обвинить его никто не сможет. Но…

Ульдов улыбнулся действительно неприятной и самодовольной улыбкой.

— Это же империя. Кровная месть была на этих землях ещё до Вторжения Таргина Великого. Даже Павел Громов стал императором, когда исполнил кровную месть за свой почти уничтоженный род.

— И что?

— Алексей Варга убит. А вот его брат Ян жив. Если вы отдадите его рассерженным родственникам, их это устроит. Да, Огрании придётся несладко, но это позволит избежать большой войны.

На несколько секунд я даже потерял дар речи.

— Вот же ты ублюдок, — тихо сказал я. — Сам заварил это всё вместе с Алексеем Варга, а хочешь, чтобы за это расплатился Янек? Он вообще не имеет к этому отношения. Пару раз чуть не погиб.

— А это не тебе решать, — Ульдов отмахнулся. — Если так требуется во благо империи, пусть так и будет. Тем более, это же Варга. Он будет рад таким образом защитить императрицу. Но это ещё не всё.

Он снова стал увереннее.

— Информация о том, кто погиб сегодня ночью, просочилась в газеты. Наверное, это передал Рэгвард. Я пока приказал остановить тиражи, чтобы никто не узнал, но если не позвоню им через час, то…

— Давай без угроз и шантажа, — потребовал я. — Газеты — это ерунда. А гвардия, которая вот-вот ворвётся на остров — далеко нет. Они ближе. Что, думаешь защититься от них газетами? Бумажный лист пули не выдержит.

— Как хочешь, — сухо сказал он. — Тогда наш разговор закончен. Я ухожу.

— Ещё нет. Моя родственница. Ты взял её в заложники дважды. Лучше тебе её отпустить или…

В дверь постучали. Артур мог нас беспокоить только в одном случае — начало штурма. Ульдов побледнел.

— У тебя остаётся меньше времени, — сказал я. — Но ещё можешь просто оказаться за решёткой и выжить. Тюрьма Вертекс отличное, кстати, место, — посмотрел ему в глаза. — Я провёл там много лет. Дольше, чем ты живёшь.

Дверь открылась, внутрь вошёл человек и сразу её прикрыл за собой. Но это не Артур.

Директор Кичиро Кобаяши посмотрел на нас и подошёл к столу, сильно хромая. Я уже думал, что он или мёртв, или сидит где-то под замком. Артур его пропустил, наверняка подумал, что случилось что-то важное. Да и они же два старых друга.

Но Кобаяши же бывший