Князь Демидов. Том IX - Евгений Бергер

в задницу и помочь мне убить Демидова! Это твой мелкий мозг способен понять?

— Способен. — обиженно фыркнула Мей.

— В лодке я просто шутил. Мне не выгодно вас убивать в любом случае! Но учти… если ты продолжишь мешаться под ногами — я могу счесть твоё поведение за саботаж. А мы оба прекрасно знаем, что делают с теми, кто пытается саботировать задание. Верно?

— Верно. — вздохнула Мей: — Я тебя услышала. Больше мешать не буду… Просто, я думала, что ты хочешь избавиться от Брона.

— Не хочу. — Фейд отпустил малютку, а затем вытащил из кармана бумажный сверток и вручил старику: — Читай. Медленно и чётко! И чтоб ни один символ не пропустил. Понял меня?

— Угу… — Брон внимательно посмотрел на сверток и начал медленно зачитывать.

Пентаграмма тут же засветилась. Земля под ногами завибрировала, а по скале пробежали трещины. Мей на секунду подумала, что остров постепенно оживает. Вот-вот стряхнёт с себя каменную пыль и потопает в сторону большой земли…

Однако, когда старик закончил читать, пентаграмма потухла, а скалы вновь замерли, как будто ничего и не происходило.

— Капля крови, Брон! — приказал Фейд.

Старик тут порезал палец кривым клинком и выставил руку вперёд.

— Хрр-р-р-р-р-Ш-ш-ш-Ш-а-а-а… — из расщелины послышалось жуткое шипение, а во мраке загорелось два ярко-фиолетовых глаза.

— Что это такое? — испуганно пискнула Мей.

— Наш новый друг. — уверенно ответил Фейд и сделал шаг вперёд: — Ну же! Выходи! Мы пришли, чтобы поговорить!

— Х-ш-ш… Мне не о чем разговаривать с группой никчёмных людишек. — прошипел голос из расщелины.

— Как это? — удивился метаморф: — А, как насчёт свержения людей и воссоздания старого Пантеона? М? Я слышал, что раньше ты жил в облаках и не прятался в расщелинах, как жалкий червь.

— Выбирай выражения, чёртова обезьяна! — на свет медленно выполз огромный змей с жуткой изувеченной мордой: — О! Какой причудливый аромат… Так вы тоже не из местных?

— Всё верно. — кивнул Фейд: — Мы хотим объединить всех недовольных духов и свергнуть людей раз и навсегда. Однако взамен просим несколько мест в Пантеоне.

— Смертным там делать нечего… — огромный змей полностью вылез из расщелины и начал обнюхивать гостей. Мей испугалась и спряталась за метаморфа: — Не надо бояться дитя… С твоей мелкой душонкой ты точно не представляешь интереса для меня. А вот старик — вполне себе сойдёт за хозяина.

— Круто! — ответил Брон: — Буду счастлив работать вместе с тобой.

— Я ещё не согласился. — змей медленно повернул огромную голову в сторону Фейда: — Сколько воинов в вашей армии?

— Три, если не считать тебя.

— Три⁈ — божок неистово расхохотался: — Как же жалко это звучит… Людям понадобилось всего три миллиона солдат и восемь тысяч духов, чтобы уничтожить ПАНТЕОН! Не уверен, что вы вообще в курсе… Да, вы явно изучили литературу, но не более того. Это плохо. Очень плохо… Даже с моей помощью у вас ничего не выйдет.

— Ты думаешь, что один такой? — поинтересовался Фейд.

— Древних осталось немного. И с каждом годом становится всё меньше! Самых сильных давно прибрали к рукам мощные аристократические Дома. А то, что осталось… Да на это без слёз не взглянешь!

— Прямых родственников богов Пантеона практически не осталось. Это факт. Да и сами Древние практически вымерли. Ситуация сильно изменилась. Как для людей. Так и для духов. — продолжил давить Фейд: — К тому же, я не думал, что ты и сам настолько размяк…

— Кто ты такой, чтобы так говорить? — возмутился змей: — Ты не видел, каким я был раньше.

— Если таким же, то теперь я понимаю, почему Пантеон пал.

— Дерзость не улучшает ситуацию. В общем-то… здесь ловить больше нечего. Проваливайте с моего острова, пока ещё можете ходить!

— Эх… дипломатия никогда не была мои коньком. — вздохнул Фейд, и порывшись в кармане, вытащил небольшую металлическую шкатулку: — Может быть… это заставит тебя передумать?

— М? — змей остановился, а затем медленно приблизился к метаморфу: — До боли знакомый аромат… Неужели это…

— Осколок души Громовержца! — Фейд раскрыл шкатулку. Там на цинковой подушке лежал кусочек ярко-синего камня.

— Кто вам его дал? — злобно прорычал змей.

— Это неважно. Важно то, что мы сможем сделать при помощи этого осколка.

— Что? Сотрём мир в порошок? — недовольно хмыкнуло божество.

— Люди и без него превратят тут всё в труху. Не думаю, что им можно доверять этот мир. Сколько вы правили планетой? Всюду леса, торжество природы, чистота. Сколько правят планетой люди? Всюду предприятия, пустыни, помойки, бесконечный войны… Сам видишь разницу.

— Плевать мне на предприятия и пустыни… — вздохнул змей: — Меня печалит то, что наш вид теперь вынужден унижаться из-за совершенно незаслуженной контрибуции! Люди всегда были нашим обслуживающим персоналом. И проиграть им во второй раз я точно не хочу.

— С осколком мы легко свергнем их! Сам подумай?

— Думаю. Только вот, в чём твоя выгода, иноземец? Ни за что не поверю, что ты по доброте душевной решил прийти ко мне и попросить помощи.

— Мой век краток, поэтому я получаю господство над остатками людей. Вы — получаете себе весь этот мир и господство над новыми поколениями. Соглашайся! Хоть один герой приходил к тебе с осколком души Громовержца?

— Такого не было.

— Вот видишь? Моё дело маленькое. Сам подумай — если я пойду против тебя, то ты сможешь легко меня убить. Ведь земные законы на тебя не распространяются.

— Не распространяются.

— Так, чем ты рискуешь?

— Своей честью. Самоуважением!

— Это достойная плата за возможность вновь стать самым главным в этом мире. Разве нет?

— Я думаю. — змей закрыл глаза и отвернул огромную голову в сторону: — Меня смешают с грязью в случае поражения. И я вырву твоё сердце. Ты это осознаёшь?

— Осознаю. Но мне нужен сильный Древний! Без тебя я попросту не смогу использовать осколок на полную силу. Тут же всё очень и очень просто.

— На словах всегда просто. — строго ответил змей: — Но я никогда не бросаю слов на ветер. Когда-то я говорил, что вернусь и человечество вновь будет жрать землю… Я обещал заставить это кожаное стадо вновь преклониться мне. А ещё я клянусь, что вырву твоё сердце в случае поражения. Я так и сделаю. Ты уверен в своём предложении?

— Был бы не уверен — не пришёл бы. Так что, по рукам? — нагло солгал Фейд.

— Чёрт с тобой. Это всё же лучше, чем влачить жалкое существование на этом забытом всеми острове. — огромный змей мгновенно превратился в худощавого статного мужчину в тёмно-зелёном мундире и протянул ладонь.

— Фейд Красинус. — метаморф ответил на рукопожатие.

— Локи Лафейсон. К вашим услугам, Господа!

+++

Даже не знаю, чему именно я был удивлён больше — тому, что у Насти есть небольшой бункер в секретных подземельях Университетского замка, или же то, что мы разнесли тут всё к чёртовой матери.

Довольная, как слон, Шанго лежала поверх руин и самодовольно смотрела в потолок.

— Животное. — вздохнул я, неодобрительно покачав головой.

— Ой… Консо! Хорош прибедняться. Ты и сам был рад всему случившемуся. Правда… я не совсем помню, как мы тут оказались. Но когда мой организм испытал высшую точку эйфории, мозги снова начали работать нормально.

— Говорю же — тебя отравили. — я хотел аккуратно слезть с остова односпальной кровати, но железо заскрипело и опрокинуло меня на пол: — Прекрасно… Кстати, как бога вообще можно отравить?

— Только если он сам этого захочет. Наши телесные оболочки прекрасно чувствуют любую угрозу извне. Благодаря оболочке я познаю удовольствие от близости с тобой. Но также есть и минусы. Если меня внезапно порежут, обожгут или подстрелят — я буду всё это чувствовать. С отравлением — аналогичная ситуация. Да, я как целитель — без особых проблем восстановлю оболочку. Но если мне понравится действие яда… мне попросту будет лень его изгонять.

— Выходит, токсин опьянил тебя?

— Скорее всего, раз я на бессознательном уровне отказалась его выводить. Но классно же было?

— Ты чуть не убила меня.

— Ой, хорош ныть! Когда я пришла в себя, ты был таким… неистовым… Мне понравилось! Прям тигр.

— Очень смешно. Но Злотникову надо будет очень серьёзно наказать.

— Накажем! У неё будут очень большие неприятности. Я ей это устрою. А ещё… Хе-хе-хе… Выспрошу рецептик этого токс…

— ШАНГО! — рыкнул я: — Даже не вздумай!

— Просто шучу. Разве я похожа на наркоманку? — усмехнулась она и поднявшись с разодранного матраса, подошла ко мне: — Не переживай! Они