Граф Суворов. Том 7 - Иван Шаман

не выспался, значит ничего не сказать. Кажется, только глаза сомкнул, и тут же стук в двери меня поднял. С другой стороны, торчать во дворце тоже лишний раз не хотелось. Может прозвучит излишне громко, но я отвечал за своих людей, а находясь вдали от них не мог ничем помочь. И Ангелина…

— Прошу, присаживайся. — показав мне на уже знакомое кресло проговорила Екатерина, и я, не став спорить, разместился напротив Морозовых.

— Судя по тому, что меня пригласили сюда, а не тащат в подвалы, вы все же решили принять мое предложение? — улыбнувшись спросил я.

— Ты уже дал нам возможность оценить эффективность твоего задержания, поэтому мы и в самом деле договорились. И даже согласны поддержать твои притязания на престол. Но при нескольких условиях. — довольно ответил Петр. — Во-первых, и это не обсуждается, сегодня же вы с моей дочерью венчаетесь. Это будет тихая процедура, куда будут приглашены лишь избранные. На ней же тебя официально признают наследником престола Российской империи, и будущим государем.

— Ясно… значит в случае моей преждевременной кончины на престол сможет сесть Мария? — чуть подумав ответил я. — Думаете на нее вы повлиять сумеете лучше, чем на меня?

— Думаем, что проверять это желания нет ни у кого из присутствующих. — оборвал меня Петр. — Пусть информация о вашей помолвке неминуемо просочится, но подтверждения ни у прессы, ни у кого из присутствующих не будет. Ваши клятвы останутся у меня. Как и факт признания главными родами твоего статуса. Официально же, для мира, ты продолжишь оставаться Александром Брониславовичем Суворовым. Пока не окончишь высшую военную академию и не достигнешь возраста разумной зрелости. Двадцати пяти лет.

— Хотите отодвинуть меня от престола на десять лет? — хмыкнул я.

— Хотим уберечь. — сказала Екатерина. — Убедиться в том, что ты справишься и дать тебе достаточно времени чтобы повзрослеть. Не у многих правителей есть такой шанс. Некоторым приходится познавать жестокость дворцовых интриг в куда более суровых условиях, теряя друзей и любимых. Тебя же мы от этого убережём.

— Итак. Твое последнее слово? — спросил Петр, глядя на меня сверху вниз.

— У меня будет два условия. Первое, относительно моих отношений с женщинами и дальнейших браков. — проговорил я.

— Это вы будете решать с Марией. — отмахнулся император. — Сумеешь договориться с моей дочкой, чтобы она тебя не отравила, как и конкуренток — флаг в руки. В конце концов я не просто так закон о многоженстве продавил, а власть надо укреплять.

— Хорошо… тогда второе, мои сторонники получат места в обновленном сенате и среди министров. — куда жестче ответил я, отстаивая свою позицию. — Никто не правит в одиночку, и я не собираюсь предавать людей, которые мне доверились.

— Суворовы и Багратионы? — усмехнувшись спросил Петр. — Хорошо.

— Нет, у этих двух родов и так слишком много влияния. Без них единой фракции не сформировать. Я говорю о Молодежной фракции. — возразил я. — Ляпинские, Верхотурские, Кулевы, Долгорукие. Молодые наследники старых и новых родов. Тех кто потерял в этой распри своих родителей или близких. Если им не дать стимул бороться за империю, они обратят взор к нашим врагам. А те с радостью будут нашептывать им сладкую ложь.

— Молодежная партия? — Петр переглянулся с Екатериной, и та, чуть помедлив, кивнула. Еще бы она не согласилась, ведь почти все, кого я назвал принадлежали к уральским князьям. — Хорошо. Но министерские кресла получат лишь двое. И Мирослава в их числе не будет. Доверять предателю я не могу.

— Что же… хорошо, я согласен. Тем более для него найдется достойное занятие. — пожал я плечами.

— Отлично. С патриархом я уже связался. Транспорт подадут через десять минут. Нужные люди уже оповещены. — сказал Петр, поднимаясь и подав руку сестре, чтобы она встала. — Идемте, ваше величество. Пора вершить великие дела.

Глава 9

Внимание! Эта глава не несет своей целью оскорбления чувств верующих, не призывает к вражде и ненависти, и не отвергает существующие на территории Российской федерации обычаи и традиции. Все описанное ниже исключительно художественный вымысел существующий в описываемом, полностью выдуманном произведении!

Я долгое время пытался придумать как обойти эти моменты, однако из песни слов не выкинуть, а потому в этой, альтернативной нашей вселенной, будут существовать характерные для аристократии процедуры, традиции и обычаи, в том числе и в их вере. Надеюсь ни у кого ни каких проблем с этим не возникнет.

Приятного чтения!

Маленькая церковь… небольшая церемония… не так я себе это представлял, ой не так. Первые подозрения у меня закрались, когда мы вместо того, чтобы выйти на взлетную площадку прошли в гараж. Не то чтобы я не люблю машины, но после освоения основ пилотирования передвигаться по земле мне казалось чрезвычайно скучным и медлительным делом. Когда же слуги развели нас по разным автомобилям происходящее и вовсе начало выбиваться из колеи.

— Почему мы едем отдельно? — уточнил я у распорядителя.

— Это всего лишь протоколы. Нельзя чтобы все члены правящего дома двигались в одном транспорте. Бомбисты не дремлют и могут организовать теракт в любую секунду. — заметил прислужник. — Но в данный момент беспокоиться вам совершенно не следует, ехать не далеко. Да тут и пешком пройтись близко…

— И почему бы нам тогда не прогуляться? — еще раз удивленно спросил я, усаживаясь на заднем сиденье бронированного автомобиля. Но распорядитель лишь прикрыл дверь и улыбнувшись пожал плечами. — Ну да. Протоколы.

Кортеж, не выезжая с дворцовой территории объехал площадь и остановился у церкви, которую можно было назвать небольшой только с перепоя. Выкрашенная в те же цвета что и зимний дворец, она возвышалась своими золотыми куполами над всеми близлежащими строениями, и только расстояние не позволяло взглянуть на нее снаружи. Машины подъехали вплотную к крыльцу, заблаговременно укрытому от посторонних.

— Часовня Святого Благоверного Великого князя Александра Невского, Небесного покровителя Петрограда. — с плохо скрываемым благоговением проговорил распорядитель, открывший мне дверь.

— Ясно, судя по всему, тезка скромностью не отличался. — хмыкнул я, получив в ответ укоризненный взгляд. Петр и Екатерина ждали меня на верхней ступени, перед закрытой массивной дверью.

— Последние рекомендации и пожелания? — спросил я, не доходя до них пару шагов. Морозовы переглянулись, и несмотря на вежливые улыбки я заметил