Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах - Артём Март

class="p1">— И как это понимать? — холодно спросил я.

Глава 16

— Как комплимент, — улыбнулась та самая фигуристая блондинка, что была с Сикорским, — не каждый день я бросаю своего нового ухажёра и жду два часа, чтобы взять того, кто мне приглянулся.

Девушка вышла из машины. Ее бежевое в обтяжку платье подчеркивало тонкую талию и очень широкие бедра. Невысокая, блондинка стояла на полненьких, но стройных ножках, соблазнительно отставив бедро. Судя по декольте, на которое я не слишком обратил внимание в прошлый раз, Блондинка Сикорского пришла в заведение без бюстгальтера. Об этом недвусмысленно сообщали торчащие сквозь тонкую ткань соски. А форма груди, столь же красноречиво говорила о ее искусственности.

Девушка, надула крупные губы и хищно посмотрела на меня из-под длинных ресниц.

— Я понимаю комплименты несколько иначе, — вполне вежливо, но холодно ответил я, — уберите свою машину, вы перекрыли проезд. Нам с моей спутницей пора ехать домой.

Пелагея, явно напуганная напором низенькой дворянки, немножко скуксилась и прижалась ко мне. На мой вкус, целительница была гораздо привлекательнее блондинки. В первую очередь потому, что она была более естественна.

Я видел фигуру целительницы и понимал, что это ее природные прелести, а вот тело блондинки — просто вложенные деньги, и ни капли ее собственного труда. Кроме того, ее поведение в нашем конфликте, рассказало мне все о характере бывшей девушки Сикорского. А выходка с тем, что она внаглую подкараулила нас, окончательно дополнила картину.

— Меня зовут, — гордо выпятила грудь девушка, — Елизавета фон Липова. И я вращаюсь только в тех кругах, которые считаю достойными. Вас, граф, я сочла достойной, — блондинка окинула Пелагею оценивающим взглядом, — а вот вашу спутницу, увы, нет. Она совершенно вас не красит. Более того, будучи явно более низкого происхождения, она умаляет вашу честь и…

— Мою честь умаляет то, что мне приходится общаться с вами, — холодно проговорил я, видя, что у целительницы аж слезы на глаза наворачиваются, — умаляет, потому что я не привык общаться с дамами, имеющими столь низкое воспитание. А это гараздо хуже низкого происхождения. Вы, кажется, даже о нормах приличия не слышали. Или в край зазнались. Будьте добры, с дороги.

Блондинка на мгновение изменилась в лице от удивления. Она побледнела и раскрыла рот, будто бы пытаясь что-то сказать, однако тут же закрыла. Сглотнув и растерянно заморгав, она еще пару мгновений пребывала в ступоре, потом все же взяла себя в руки. Натянула холодную маску.

— Вы сделали очень и очень большую ошибку. Знайте, что теперь вам закрыт путь в высшее общество. Я об этом позабочусь.

— Оставайтесь в своем обществе сама. А меня устраивает то, которым я сам себя окружаю. Мне повторить требование?

Девушка нахмурилась, выпучила большие губы. Потом, задрав нос, вернулась в машину и громко хлопнула дверью. Представительское авто освободило нам путь.

— Спасибо, — полушепотом проговорила Пелагея, — спасибо, что прогнал ее. Я думала, провалюсь на месте от ее хамства.

— Забудь, — бросил я с улыбкой, — она недостойна того, чтобы испытывать неприятные эмоции. Пойдем, — посмотрел я на часы, — нам пора. Время уже позднее.

— Несмотря ни на что, — девушка прижалась к моей руке, когда мы шли к машине, — этот вечер был чудесным. Ничего не смогло его испортить. Спасибо тебе, Игнат.

— Извините господин, — проговорила Вероника Вандерляйн, — нельзя ли отнести мой багаж в комнату.

— Можно, — иронически улыбнулся я, — позову Саню.

Однако, осмотрев внушительную кучу чемоданов, я добавил:

— Нет, кажется, один Санек тут не справится. Пожалуй, попросим еще и Толяна.

Вандерляйн приехала утром воскресенья. Свои дела она умудрилась доделать несколько раньше, чем рассчитывала. Тем не менее, было видно, как девушка устала. И все равно, Вероника стремилась сохранить безупречный внешний вид.

Сегодня она была в приятном светлом платье немного выше колена. Платье эластичное и очень обтягивающее, подчеркивало ее шикарные формы так, что Саня с Толей не знали, куда им пялится: на кучу чемоданов или на бедра девушки.

— Ребят, ну-ка, работаем, — подогнал я слуг шутливо, когда Вандерляйн заметила их взгляды и как-то сжалась. Видимо, она почувствовала себя некомфортно.

Тем не менее, я тоже свободно рассматривал прелести девушки и не стеснялся. Когда мы зашли в холл Предлесья, даже сделал ей пару комплиментов, которые девушка с радостью приняла.

— А где же я буду жить? — Улыбнулась она, но тут же изменилась в лице, — ой, — уставилась на пол, а это кто?

— Это Света, — проследил я за взглядом Вандерляйн и с улыбкой посмотрел на сновидицу, — только, кажется, она нашла неудачное место, чтобы спать.

Снящая устроилась прямо на полу, за лестницей. Причем оттуда виднелись только голова и руки, обнимающие какую-то странную подушку расшитую золотом. Из-под подушки почему-то торчал лист бумаги.

— Свет. Света, — приблизившись, я опустился и легонько тронул ее за плечо.

— А? Что? — проснувшись, она вздрогнула.

— Как спится? — улыбнулся я.

— Ну… эм… — она быстро заморгала, прогоняя сон, — да… Хорошо, спасибо… Ой! Ой! — девушка увидела Вандерляйн и подскочила, как ошпаренная.

Света, выглядящая, как всегда неряшливо, аж покраснела, когда пред ней предстала внешне безупречная Вероника.

— Простите, я помешала, — смутилась сновидица так, что аж раскраснелась.

— Нет, — сдержанно засмеялся я, — просто тебе, кажется, спать тут не очнеь удобно.

— Я… я просто… провожу эксперимент.

— Какой?

— Я еще не поняла, — девушка уставилась на подушку, — дай мне еще пару часов, Игнат, и я отчитаюсь. Хорошо?

— Угу, — пожал я плечами и вернулся к Вандерляйн.

— Сегодня я бы хотела получить день, чтобы немножко прийти в себя, — поднимаясь со мной по лестнице на второй этаж, проговорила Вероника, — такие перестановки и новые места — всегда стресс для меня. А стресс сопровождается часто неприятными последствиями… магического характера.

— Это какими же? — Я вопросительно приподнял бровь.

— Разрешите мне не говорить, — девушка смущенно опустила глаза.

— Разрешу, если эти последствия не опасны.

— Ой! — девушка замотала руками, — нет-нет! У меня два ореола. Один наполнен бытовой, другой мнемонической магией. Чтобы память была крепче. Так что, — она улыбнулась, — дом я вам не сожгу.

— Хорошо. Если неопасно, но тебя они смущают, можешь не рассказывать. А так, располагайся на здоровье. Работу начнешь завтра.

Пока я провожал Вандерляйн в ее комнату, а слуги Саня с Толиком носили багаж девушки, она рассказывала о своих планах.

— Сначала наведаюсь в доходный дом. Нужно навести там порядок, раз уж я новый администратор Паркового. Ну а потом с радостью съезжу в серверную.

— Съезжу с тобой, если будет время. Я обещал ребятам.

— Госпожа! А что у вас здесь⁈

Вандерляйн аж взвизгнула от неожиданности, когда Анатолий подкрался сзади.

— Толя, — строго посмотрел я на него, — то ты служанок пугал этой своей дурацкой привычкой, теперь перешел на знатных дам?

— Ну… э…. — завис Толя.

— Что сказать надо?

— Извините, — опустил слуга взгляд, — но что у вас тут? — Он показал девушке небольшой чемоданчик, который странно дрожал у него в руках.

Я вопросительно посмотрел на Вандерляйн.

— Это, — сглотнула она, — как раз те самые последствия.

— Неопасные?

— Нет, — девушка растерянно улыбнулась, — неопасные.

Я не ответил, только пожал плечами.

Когда мы зашли в комнату, которую я отвел под покои Вандерляйн, то засмеялся.

— Извини ее, Вероника, — проговорил я.

— Ничего, — девушка подняла бровки домиком, — я знаю, что все снящие немного странные. Имела с ними дело, когда они гостили в Гнезде.

В просторной комнате с большой кроватью и отдельной ванной, помимо другой мебели была и кушетка. Она стояла перед ширмой для переодевания. Именно на кушетке смешно сопела Света. Девушка лежала все на той же подушке, в такой же позе что и раньше, обняв подушку руками.

— Свет? — присел я рядом со снящей.

— Ой! — сказала она, а когда проснулась, кратко мотнула головой, избавляясь от остатка сна, — комната была открыта и я…

— Ничего, — я улыбнулся, — но это спальня госпожи Вандерляйн. Для твоих экспериментов найди, пожалуйста, другое место.

Девушка кивнула, достала из-под подушки лист бумаги и пошла к выходу. Как-то испуганно уставилась сначала на Вандерляйн, потом на большую кучу багажа, что стянули сюда Толя с Саньком. И как эти двое не разбудили Свету? Гремели на весь этаж.

— Отдыхай, располагайся, — я прошел к выходу, — если будут вопросы, я в столовой для гостей. Это