Дуэльный Кодекс. Том 1. Проект «Геката» - Артём Март

и антимагнитный кивларовый жилет на голое тело свободно подошел к краю трибуны и спрыгнул на арену.

Бритый череп и синий от щетины квадратный подбородок придавали дворянину бандитский вид. Магическая татуировка пиктограммы на голове свидетельствовала, что основным видом магии, которым владел этот человек, была демоника.

— Орловский, — раздался за спиной женский голос, я обернулся, — уходим! Ситуация вышла из-под контроля! — Венера схватила меня за руку.

— Твой отец, Орловский, — внезапно выкрикнул мужик, — был безвольной тряпкой, а мать — тупой сукой.

Я аккуратно, но решительно отстранил руку девушки, обернулся к магу. Заглянул ему в глаза, и он растянулся в желтозубой улыбке. Трибуны затихли. Даже Пушкин молчал.

— Игнат! Он убьет тебя! Он уже убивал! — невроз шептала Венера за спиной.

Я же лишь обратился к черному ореолу. Привел его в боевое состояние.

— Паша, — внезапно раздался голос Кати в голове, — прошу, не надо. Он убьет тебя! Я чувствую его силу. Его ореол полон боевых заклинаний. Он пятого ранга. Он магос.

— Всего-то? Я был архимагом, — ответил я, — справлюсь. В его заклинаниях может быть то, что нужно нам.

— Че смотришь? — повторил Земской, — вызовешь меня, или как?

— Да жду вот, — я стиснул рукоять проводника, — пока вонь от тебя, мразота, развеется. А-то аж сюда тянет.

— Щенок, я тебя вызываю!

— Принимаю, ублюдок.

— Дуэль до смерти!

— До смерти, — заглянув исподлобья в его глаза, сгорбился я.

Глава 11

— Мясорубка! — выкрикнул он примитивное боевое заклинание.

Не пойми когда высвобожденный волнистый проводник-кинжал, блеснул в толстой руке Земского. Зеленоватый металл моргнул красным. Хлопнуло.

Призрачные лезвия, напоминающие зубья пилы помчались в мою сторону.

Я вздернул руку с проводником. Мысленно приказал магии врага подчинится. И она подчинилась. Зубья уменьшились, всосались острие клинка. Привычным образом пройдя по магическому пути в руке, коснулись души и заклинание отпечаталось в черном ореоле. А в следующее мгновение, я просто перенаправил магию обратно.

Хлопнуло снова, но уже из моего проводника. Призрачные лезвия проявились вновь и со свистом полетели в Земского.

Я видел, как он напрягся, сжал полные губы, сжался сам, сделал такое движение, будто пронзил магию кинжалом.

Поток зубьев расщепился на несколько, со звоном ударил в антимагический щит так, что маги, державшие, его напряглись.

— Да, — проговорил он хмуро, когда отбил заклинание, — это правда ты.

— У тебя кровь, — выпрямившись, кивнул я на его рану.

Земской взглянул на свое бугристое от мышц предплечье. Из длинного пореза сочилась кровь.

— Ты умрешь сегодня, возвращенец, — прошипел он.

— Ну, попробуй меня убить, — я и бровью не повел. Кажется, он знал обо мне. Но размышлять об этом сейчас — не время.

— Обязательно!

— Это была смертельная магия, — попытался вмешаться Хлодвиг, — немедленно прекратите!

Земской даже не отреагировал. Развел руки в стороны. Его волнистый проводник принялся пульсировать синим светом. Я уже знал, что он сделает в следующий момент.

Деревянные доски арены за спиной Земского задрожали. Со скрипом стали отрываться, лопаться. Через пару мгновений целая туча острой деревянной щепы висела в воздухе позади мага.

Когда он резким движением взмахнул руками вперед, вся эта туча помчалась ко мне.

Я же не растерялся. Использовал мешок. Синий свет куполом разлился передо мной. Острые деревянные колья и куски с треском принялись врезаться в защиту. Разбрасывали магические искры. Они зависали в воздухе, под влиянием моих чар. Я вскинул свободную руку, сжал кисть в кулак, и вся стена деревянных снарядов тоже сжалась в большой ком.

— Неплохо, — заржал Земской, — но эта слабенькая туфта меня не остановит!

Я не слушал, что она там несет. Взмахнул проводником и Мешок Мести с хлопком выстрелил щепой. Острые палки, как пули помчались во врага. Затрещали об антимагический барьер.

Толпа простолюдинов аж взвизгнула, когда прямо перед их носом острые щепки стали щелкать о щит.

Земской же, с криком метнулся вперед. Вокруг его проводника возник и вытянулся огромный клинок меча, сотканный из синей магии. Одним движением магос пробился сквозь тучу древесины. Магическим рывком, помчался ко мне, вздымая песок под ногами.

Я лишь ухмыльнулся.

— Руптис, — проговорил я заклинание.

Блеснуло. Перед Земским, там, куда я указывал, хлопнуло. Песок взметнулся во все стороны. Засыпал мага и, конечно, попал ему в глаза.

Тот вскрикнул, зажмурился, но мечом взмахнул. Поздно. Меня уже не было. Там.

Вспыхнул синий отсвет. Все потому, что я сделал шаг вперед и активировал Звездный путь. Обратившись синим миниатюрным светилом, я помчался к нему.

— А-а-а-а-агх! — крикнул он, когда я звездой врезался в его антимагический жилет.

Вместе мы отлетели. Мужик завалился на спину, покатился по песку.

Я же, оказавшись за ним, принял человеческий вид. Легко обернулся, заскользил на подошвах, наклонился вперед, чтобы устоять на ногах.

— Ах ты тварь, — проговорил мужик, торопливо вставая и сбрасывая с торса горящий жилет, — ты и так умеешь, да?!

На его груди и лице краснел ожог от хвоста кометы, которой я стал мгновение назад.

— Умею, — я ухмыльнулся, — и учусь. Например, этому.

Он злобно оскалился, когда я выкрикнул заклинания мясорубки, что захватил черным ореолом в начале дуэли.

— Мясорубка! — крикнул он зеркальное заклинание, выбросил руку с проводником в мою сторону. Земской изменился в лице, когда никакой реакции не последовало. Черный ореол отобрал у него способность творить эту магию навсегда.

Стоит отдать Земскому должное. Он не растерялся. А просто прыгнул в сторону. Лезвия из воздуха просто промчались мимо. Разбились о защитный барьер.

— Ты знаешь, кто я. Не так ли? — спросил я.

— Знаю, — проговорил Земской, утерся от песка, а потом сплюнул под ноги, — но я тебя не боюсь.

— Удивился, что не смог повторить мясорубку? — глядя на него исподлобья проговорил я.

Он не ответил, нахмурившись, посмотрел мне в глаза.

— Конечно удивился. Ведь тебе рассказали обо мне не все, убийца.

Краем глаза я видел, как обомлевшие зрители смотрели за битвой. На трибунах и под ними воцарилось молчание. Даже Хлодвик Пушкин, побледневший так, что пропали старческие пятна, смотрел за боем. Остановить нас никто не решался. Как ни странно, то что происходило между мной и Земским, было больше сообразно Кодексу, чем ставки на дуэль. А значит, результат будет