Кодекс Охотника. Книга X - Юрий Винокуров

нашем разговоре по поводу того, чтобы Хельгу потаскать по Разломам. Я, в свою очередь, напомнил ей, что не соглашался на это, а пообещал только подумать. Королева, опять же, сказала, что лично она считает, что времени «на подумать» у меня было предостаточно, и теперь она хочет получить ответ. Блин, вот достанется кому-нибудь такая тёща! Чёрт, кажется, я уже об этом раньше думал.

В общем… я сказал, что у меня на носу ответственное и очень опасное задание, на которое я никак не могу взять с собой её ледяную дочурку. А вот по приезду обратно — так и быть, мы с ней немного прогуляемся. Королева, в свою очередь, попросила меня проверить почту. Я зашёл туда и обомлел. Там был о-о-очень длинный перечень оборудования и оружия, что Северное Королевство могло предложить мне взамен. Дав мне время впечатлиться, королева сказала, что чем дольше я буду думать, тем меньше будет становиться этот список, и произойдёт это прямо… сейчас!

Бдзыньк!!!

Из списка исчез тяжёлый танк «Мамонт» — собственная разработка Северного Королевства.

Ну, не очень-то и хотелось… Нахрена мне танк?

Блин… Всё-таки хотелось! Но я был непреклонен. Ровно до того момента, как я понял, что мне так или иначе понадобится подмога. Чтобы не слышать этих позорных «Бдзыньков!», я позвонил Хельге, и предложил присоединиться к группе. Конечно, она сразу согласилась. Да, кстати, королева абсолютно мило попрощалась со мной, даже не заикнувшись о проделке дочери. Ну, и я промолчал. Что я, враг себе, что ли? Но положив трубку, в очередной раз, я восхитился умом и самообладанием этой женщины. Как ни крути, но она хорошая, как жена, как мать, и из того, что я слышал — как правительница. Почему же дочка у неё такая взбалмошная? И да, нужно у Хельги всё-таки поинтересоваться. Или не нужно? Сама расскажет?

К Разломам мы прорывались эпично. Диких тварей здесь было немного, и в отличии от Иркутска, где всегда мешал ландшафт и тайга, в пустыне видимость была прекрасная, и звук разносился очень далеко. Поэтому только стоило открыть нам огонь или какой-нибудь мерзкой твари громко зареветь, как все остальные мгновенно сбегались к нам, как пчёлы на мёд. Пару раз даже приходилось выбираться из машин, чтобы быстрее с ними расправиться.

Первый Разлом был всего-навсего красного цвета, специально выбранный мной для разминки. Шнырька сразу проверил обстановку, я раздал указания, и мы погнали.

Интерлюдия № 1

Кирилл Яростный — Истребитель пятого класса

Странный всё-таки этот барон Галактионов. Странный — не в смысле «странный», а странный… в смысле… странный.

Блин, вот никогда я не умел правильно выражать свои мысли. Да откуда мог это сделать, если родился в семье кузнеца. Никто из моих предков никаких Академий не заканчивал. Всегда трудились на земле, и с железом. Получалось у нас это очень хорошо.

Вот только повезло мне с тем, что Дар проявился у меня необычный. Проявился он ещё в юном возрасте, когда я, и так парень немаленький, в восемь лет кулаком убил взбесившуюся кобылу, что внезапно бросилась на мою матушку. После этого ко мне присмотрелись, и дали заключение, что я есть тот самый Одарённый.

Землевладелец наш, виконт Игнатий Александрович, хотел было меня к себе приспособить, но батюшка воспротивился. Денег у нас было достаточно, купить бы не удалось. Так что он сам решил меня поднять на ноги. Благо, Иркутск был в двухстах верстах от нас. Договорился он с Центром Истребителей, и в восемнадцать лет я попал туда на обучение за казённый счёт.

Когда выучился на Истребителя, то стал воевать на благо Отечества, уничтожая богопротивных монстров. Вот только зря я думал, что уйдя в Истребители, поменяется весь мир. Аристократы, как смотрели на простолюдинов сверху вниз, так и здесь продолжали. Эти «господа», «госпожи»… Как же они меня задолбали!

Ну, дал я пару тумаков парочке благородных господинов, и за это посидел на «губе». Но поверьте — оно того стоило! Поэтому я и был инициатором того, чтобы с парнями не идти к этому заносчивому Абсолюту, либо к служаке Долгорукову, а попроситься к барону Галактионову.

Тем более, что Костян многое о нем слышал. Он, в отличие от меня, в иркутской дежурке служил, до того, как его «вольные» не сманили. И уже тогда про Галактионова ему все уши прожужжали.

Ну, что я могу сказать? Прорваться в полночь внутрь Эпицентра — даже у меня, парня не робкого десятка, под ложечкой засосало. Но как же лихо у нас всё получилось! Только два раза останавливались, чтобы тварей отбить, а потом в Разломы зашли.

И вроде молодой паря, этот Галактионов. Как я понял, почти на три года младше меня, но есть в нём что-то. Когда во втором Разломе с минотаврами рубились, он вроде позади стоял, и я грешным делом подумал, что он прячется за нами.

Но только он сперва Костяна в сторону отдернул, и снес голову минотавру, а затем выдернул меня из зарубы, когда я за подранком ломанулся. Это уже потом присмотрелся, и то, что увидел — даже я своим скудным умишком прочувствовал и убедился. Этот молодой барон носился с нами, как орлица с орлятами, разрешая делать ровно столько, чтобы мы свои головушки не сложили. А в случае опасности — тут же рядом появлялся, и здоровенных тварей, как котят, разбрасывал в разные стороны.

А в четвёртом Разломе, когда на нас сверху ломанулись гарпии, я вообще ничего не понял. У него глаза голубым светом вспыхнули, и треклятые твари сверху оглушенными мешками посыпались.

Когда мы вышли из пятого Разлома, руки и ноги у меня тряслись. Но, заглянув случайно в зеркало, я такой улыбки у себя никогда не видел. Разве что, когда матушка мой любимый яблочный пирог пекла. Одно я понимаю — я сделаю всё, чтобы на постоянку к Галактионову попасть.

Интерлюдия № 2

Константин Кулеша — Истребитель четвёртого класса

Все беды от аристократов. Куда ни плюнь — попадёшь в благородного, который даже посрать самостоятельно не сходит. И, конечно же, лопух в поле ему не подойдет, ему мягкую бумагу, буржуйскую, подавай!

А разговоров-то было… Иди в Истребители — это почетно, прибыльно, и там совсем другие порядки! Почетно? Наверное. Прибыльно? Вполне. А вот другие порядки — тут уж я поспорю.

Да, конечно, на мои отчисления матушка двух младших сестренок приданым обеспечила, и за хороших ребят замуж пристроила. Да и пропали бы они без меня. Отец-то у меня