Один плюс N - Максим Смогов

продержаться в условиях нашей реальности, им нужно постоянно снабжать себя новым «адаптационным» материалом. Если по-простому: паразиты превращают людей в каннибалов.

Как правило, чем больше плоти съедают монстры, тем устойчивее их структура и тем дольше они могут прожить без убийств. Но в действительности дело не столько в количестве, сколько в качестве. Они ищут удачные комбинации генов. Бывает, такие находятся быстро. А бывает, даже после десятков убийств монстры всё равно умирают.

Если же им всё-таки везёт, то со временем они и как люди становятся лучше. У них появляются социальные навыки, разные умения и что-то вроде случайной компиляции некоторых знаний их жертв.

— Вот в этом месте хотелось бы уточнить, — сказал я. — Изначально все адаптанты тупые?

— Охотники — поголовно, — ответила Лена. — А адаптанты с паразитами — когда как. В зависимости от того, как прошло слияние. Обычно полмозга приходит в непригодное состояние, и адаптант медленно восстанавливает его функции, как человек после инсульта. Но, само собой, от старой личности остаются лишь какие-то отголоски.

— Но бывают и другие варианты, так?

— Да. Если слияние не удаётся, и организм-хозяин отвергает паразита. Тогда паразит ищет нового носителя. И благодаря опыту следующее слияние проходит лучше, аккуратнее. При таком раскладе, бывает, человек даже общается с близкими, и те какое-то время не замечают изменений. Но это всего лишь иллюзия. Потому что в момент слияния настоящая личность человека погибает. Паразит подменяет собой практически всю нервную систему.

От её слов у меня внутри всё похолодело.

— И ты думаешь, что я?..

Она вяло улыбнулась:

— Как знать. Может, ты — чудесное исключение. Но теряться в догадках по этому поводу — моя проблема, а не твоя. Паразиты пользуются памятью организма-хозяина, но совершенно точно не путают себя с их личностью. А знаешь почему?

— Почему? — тихо произнёс я.

— У них есть чёткая цель: привести сюда побольше своих.

— И для этого надо заранее собрать кучу людей в месте, где возникнет очередное межмирье…

Выгнув бровь, Лена пристально посмотрела на меня каким-то недобрым взглядом.

Я виновато улыбнулся:

— Прости. Просто мысли вслух.

— В общем, я что хотела сказать… Если ты меня не дуришь, то у тебя этой цели нет.

Я с облегчением вздохнул.

— Прямо гора с плеч, спасибо… Значит, те парни похитили нас по той же причине? Ну, в смысле, чтобы в итоге достичь этой своей цели.

— Возможно.

— Хотя там был как минимум один не одержимый человек. Пётр. Интересно, что им двигало…

— Думаю, я скоро это выясню. Кстати, мы же на его машине приехали?

— Да.

Лена поднялась из-за стола и зашагала через зал.

— Проводишь до неё?

— Без проблем, — ответил я, вставая.

Мы вышли из дома и проследовали в соседний район, где ночью я бросил угнанное авто.

— Так а что насчёт громилы, который гнался за нами? — спросил я по пути. — Ну, его ещё фура сбила.

— Вряд ли он получил серьёзные травмы.

— В этом я и не сомневался… Я о том, что ты, вроде как, догадывалась о его прибытии.

— Предположительно, это один из немногих адаптировавшихся охотников. Впервые был замечен ещё в другом городе. С тех пор сменил несколько личин, периодически всплывает под разными именами. Мы зовём его Волком.

— Пафосное прозвище. Наверняка придумывали, держа в голове «волк в овечьей шкуре».

— Не помню, как оно было. Но да не суть… Совсем недавно появилась информация о его возможной связи с местной преступной группировкой. Мельком видела дело нашего знакомого Петра — за ним только-только хотели установить наблюдение. Поэтому, когда увидела его вживую, поняла, что Волк не заставит себя ждать.

За разговором мы подошли к авто. Оно стояло на небольшой неасфальтированной площадке у высокого забора, за которым велись шумные строительные работы. Открыв машину, Лена плюхнулась на пассажирское сиденье и принялась копаться в бардачке.

Я встал рядом и спросил:

— А у тебя какая роль в этом всём?

— Если в двух словах: всё, что касается чрезвычайных ситуаций с монстрами и межмирьем, — это по моей части, — ответила она, перебирая какие-то бумаги.

— Ты как бы… из отряда быстрого реагирования?

— Именно. Стараемся сделать так, чтобы возникновение крупных аномалий обходилось без жертв. Также занимаемся поиском и задержанием либо устранением адаптантов.

— И как вы взаимодействуете с межмирьем? У всех есть редкая мутация?

— Нет. Нам помогает специальная технология.

— Вроде моего интерфейса?

— Возможно, — сказала она, бросила бумаги в бардачок и захлопнула крышку.

Я скрестил руки на груди:

— Всё ещё не хочешь рассказывать?

— Я расскажу. Но позже. Сейчас мне уже пора. — Она протянула мне раскрытую ладонь. — Дай телефон.

— Ну конечно — «позже», — ворчливо пробормотал я, отдавая мобильник.

— К следующему нашему разговору я проконсультируюсь с доком. Может, выясню что-нибудь по твоей «особой» ситуации.

— Доком? А как же тайна моей «фантастической» персоны?

— Не волнуйся. Как я и сказала, конкретно о тебе — ни слова. — Она набрала номер по памяти, сделала короткий вызов и вернула мне телефон. — Если снова попадёшь в неприятности — звони. Самостоятельно лучше никуда не встревай.

— Постараюсь…

Лена пересела за руль и завела машину.

— А когда мы увидимся? — спросил я.

— Неделя предстоит загруженная — точно не скажу. Я позвоню, как найду время.

— Понятно… Ну, удачи. Было приятно познакомиться.

Она мне улыбнулась — такую улыбку у неё я видел впервые. Похоже, мои последние слова взаправду её чем-то развеселили. Я захлопнул дверь авто и потопал домой.

Вернувшись, рухнул на кровать и уставился в потолок.

— Чудо-девушка уже отбыла? — спросил Второй. Он сидел за рабочим столом и листал тетрадь с конспектами.

— Ага. Говорит, дела не ждут. Но у нас теперь есть её телефончик.

— Телефон — это хорошо. А что по историям? Ситуация хоть немного прояснилась?

— Отчасти. Оказывается, госорганы в курсе всей этой хренотени, прикинь?

— Даже так? Лена, значит, оттуда же?

— Угу. Только по тому, что она рассказала, не похоже, чтобы у них были какие-то долгосрочные планы.

Второй отложил тетрадь и повернулся ко мне:

— Как я понял, пересказывать ты ничего не собираешься.

— Да… — Я лениво потянулся и сел в кровати. — Давай прямо сейчас отменю двойника. В этот раз мы не так долго существовали порознь: может, синхронизация сознаний будет не такой напряжной.

— А могли бы проверить лимиты способности, между прочим. До сих пор неясно, сколько живёт двойник. Ну, я имею в виду, без смертельных ран.

— Как-нибудь на неделе потестируем. Потом. Сейчас хочется отвлечься от всего этого. Хотя бы полдня прожить как… как нормальный человек.

— Окей, понимаю. Отменяй тогда, что уж тут.

Я сконцентрировался на интерфейсе и перевёл