Лютер: Первый из падших - Гэв Торп

Признаюсь, после этого я начал нести чепуху, уговаривая нефилла вернуться на темную поляну и призывая духов Калибана, которые смогли бы защитить меня. Все это не возымело никакого эффекта. Пришелец спокойно пересек комнату и встал передо мной.

Он поклонился.

Я уставился на него, готовясь к худшему и взволнованный этим актом подчинения.

— Ты позвал, тебя услышали, — сказало мне существо, брызжа на доски огнем, подобно искрам, треснувшего в камине полена. В тот момент я не мог думать ни о чем, потом поймал себя на мысли, что стоило бы убрать ковер, иначе нас обоих поглотит пламя пожара.

Слова нефилла наконец-то дошли до моего сознания, и я вспомнил тот разговор тридцатилетней давности.

— Ты знаком с Эребом? — спросил я, пораженный тем, что эта фраза практически совпадала со словами Несущего Слово.

— Долго же ты шел к нам, — ответил он. Тогда я не принял слова нефилла как ответ, но был так заворожен тем, что мне удалось сделать, что истинный смысл его слов даже не дошел до меня.

— Я хочу знать, что происходит за пределами этого мира, — сказал я, думая о владениях нефилла и живущих там духах. Существо, однако, восприняло мое желание буквально, как часто бывает с существами подобного рода, если вы даете им шанс своим неточным вопросом.

— Галактика горит, — ответил он мне, ухмыляясь. Его огненный язык облизывал иглообразные зубы из синей стали. — Время Императора подходит к концу. Время Великих Сил приходит вновь. Все будет сожжено и возродится в огне судьбы!

Затем он отошел в сторону, вернулся в круг и встал в его центре, словно послушный скакун на выставке. Я готов был задать тысячу вопросов, как практического, так и философского характера, но прежде чем успел произнести первый слог первого вопроса, образ нефилла расплылся и исчез, превратившись в облако пепла, которое затем упало на слой золы внутри октограммы.

И тогда я громко рассмеялся от облегчения и радости. Я сделал это. Я контролировал силу, равную силе Льва и Императора. Даже большую, если утверждения нефилла были правдой.

Мои мысли вернулись к воспоминаниям о рыцарях Люпуса. О том, как они пытались высвободить тот же потенциал, но им не хватило мудрости. Они сковали Великих Зверей своей волей и позволили духам Калибана рисовать их царство в своих снах, но им так и не удалось пересечь завесу. Если бы они смогли, то они бы стали главной силой на Калибане. Они, а не Орден.

После произошедшего мой взгляд остановился на книге, которую дал мне Эреб, и я обдумал слова призрака вновь. Казалось, что и Несущий Слово, и нефилла ждали моего ритуала, как старик, который слоняется возле двери в ожидании, когда придет жаждущий встречи любимый внук.

Мне тогда и в голову не приходило, что эта сила принадлежит не мне. Я лишь распахнул уже приоткрытую дверь, но считал себя великим. Я вообразил себя величайшим магом, достигшим цели с первой попытки, хотя на самом деле не достиг ничего, кроме самообмана.

Нельзя ожидать ничего другого от общения с нефилла и их хозяевами, а особенно с Архитектором Судьбы. Вам никогда не стать сильнее их. Вас оплетут ложью, так легко замаскированной легким налетом правды. С первой и до последней встречи с варп-сущностью накануне разрушения Калибана я считал, что контролирую ситуацию и прокладываю благой путь для Калибана и нашего Ордена. По правде говоря, меня одурачили как последнего простака, с самого начала выдав фальшивую карту, заведшую меня в глубины предательства, из которых я так и не выбрался до сих пор.

Так случается всегда, если имеешь дело с силами варпа. Всегда кажется, что первые шаги — в правильном направлении, но вы никогда не узнаете, в какой момент начали следовать по их пути, ибо через некоторое время забываете, какой была цель вашего пути, и все, что остается, — это продолжать его.

Казалось, рассказ не убедил Зафераила. Тогда Лютер вздохнул.

— Силы, что стремятся загнать нас в угол и развратить, задают простой вопрос: чего ты хочешь? — пояснил бывший Великий Магистр. — Будь то нечто труднодостижимое или простое, но в каждом из нас есть желание, которое можно использовать. В каждом. Даже в тебе.

— Ты Архи-Растлитель! — взвился Зафераил, брызжа слюной и заламывая пальцы. — Ты плетешь эту паутину лжи, чтобы сбить нас с толку! Ты пытаешься заронить в меня вредоносную мысль, но в твоей лжи заключена правда. Я знаю, ты вложил в мысли Мордерана ложь, которую он был вынужден уничтожить, прежде чем она поглотила его. Силы, с которыми мы сталкиваемся сейчас, давно погрязли в заговорах. Они сеют бедствия везде, и пройдут целые поколения, прежде чем созреют плоды их злобы! Даже когда они отделили от нашего легиона предателей, они оставили тебя сеять раздор от их имени!

— Нет! — закричал Лютер и покачал головой, борясь с желанием двинуться вперед, но он не хотел приближаться на расстояние удара к разгневанному космодесантнику. — Приманка всегда меняется, но суть ловушки — нет! Самая трудная и длинная дорога — вот единственный способ избежать их хватки. К сожалению, возможно, вы уже слишком далеко продвинулись по короткому пути. Проклятие или смерть; ты должен выбрать одно из двух.

— Это ты обрек нас на такую гибель! Лишь искренность в изгнании скверны из наших душ может избавить нас от нее. Лишь покаяние тех, кто запятнал наследие Льва, сможет снять проклятие. — В глазах Зафераила появился безумный блеск, от которого Лютер вздрогнул. — Ты раскаиваешься, Лютер Обманщик? Ты оставляешь свои темные дела и разрываешь все отношения с продажными хозяевами, которым служишь?

Лютер посмотрел на космодесантника и понял, что тот уже сошел с ума. Темные Ангелы всегда думали по-особенному: они ставили вероучение Ордена выше любых других забот. Он замечал, как становятся все более косными его собеседники, в отличие от легионеров прошлого. Их мышление теряло гибкость.

А то, что не в силах согнуться, в конце концов сломается.

— Покайся предо мной, и я отпущу тебя, — гневным шепотом пообещал Зафераил. — Очисти свою душу, и я отправлю ее в пустоту свободной от скверны.

— Не перед тобой, — прорычал Лютер, полный отвращения к Темному