Эпидемия (СИ) - Темир Руслан

Тимур подошел к холодильнику и закинул в рюкзак полдюжины банок любимого энергетического напитка. У кассы туда же отправились несколько шоколадных батончиков, две пачки орехов и упаковка жевательной резинки. Еще сигареты, блок дорогих, какие обычно не покупал. Осмотревшись по сторонам, приметил стойку с хозтоварами. Бинго. Шампунь, зубная паста, мыло, зубочистки — все, что в обычные дни кажется таким обыденным и доступным. Надувная подушка для шеи, несколько упаковок удобных носков, стопка зип-локов, бензиновая зажигалка и пара емкостей бензина к ней. Внутри проснулся «лутер»[6], почти полностью забил рюкзак и карманы разгрузки полезным скарбом.

Солдаты и офицеры разбрелись по заправке, разбирая никому уже не нужные вещи. Офицеры больше набирали долгохранящиеся продукты, тогда как рядовые собирали газировку, чипсы и шоколадные батончики, по которым изголодались на службе. Коля-капитан, мучился возле кофемашины.

— Да блин. — Офицер с досадой хлопнул по полированной стальной боковине. — Уже бы давно в турке сварил.

— Помочь? — Тимур подошел поближе. — У меня друг в кофейне работал, часто видел, как он с ней обращается.

Капитан, поджав губы, жестом пригласил к аппарату.

Проверив включено ли питание, Тимур осмотрел датчик давления, уровень воды. Нагнувшись под столешницу, нащупал кран и включил подачу. Зашуршало по трубам. Стрелка барометра поползла вверх.

— Все хорошо, несколько минут, наберет давление и заработает, дальше знаете как?

— Да вроде, вот тут помолоть, сюда насыпать, тут потечет, так?

— Ну да, ничего сложного.

— Спасибо, еще минута и разбил бы ее. — Все так же измученно улыбнулся капитан.

Тимур улыбнулся в ответ и повернулся в сторону двери. Некоторые сослуживцы уже вышли на улицу, и курили в ожидании остальных. На секунду внимание привлек предмет возле кассы. Смартфон. Подошел ближе и поднял телефон. На экране бежали проценты зарядки. Девяносто три. Довольно новая модель, может быть прошлого года. С надеждой включил. Привычная заставка. Экран загрузки. Экран ввода пароля. Хорошо, что не отпечаток пальца. Так, самые популярные. Третьей попыткой ввел «один, два, три, четыре и четыре ноля», подошел. Удача на его стороне. На заставке мужчина средних лет держит на руках ребенка. Сеть есть. Полетели уведомления от приложений и мессенджеров. Включил режим «в самолете», чтобы не сажать батарею и не мелькать в сети с чужого номера. Надо будет найти симкарту. Прихватив на выходе пару внешних аккумуляторов, Тимур на ходу открыл банку ванильной колы и закурил. После долгого перерыва без сигарет, сразу расслабило, ноги стали ватные, заставив опустится на корточки.

— Ну что, по коням. — Свердлов вышел из заправки, на ходу поправляя ремень. — Серега, залился?

— Полный бак и еще пару канистр. Тут девяносто второй, но думаю, все будет нормально.

— Хорошо. Все на месте? Тогда погнали.

Через пару минут грузовик выехал на шоссе и начал набирать скорость, гудя колесами по прогретому асфальту. Машина ехала не очень быстро, максимальная комфортная скорость Камаза около шестидесяти километров, быстрее — начинает греметь и дрожать, словно телега на брусчатке. Проезжая поселки и станицы сбрасывали скорость до сорока. Так что Краснодар пересекли уже ближе к закату. Точнее не сам Краснодар, обогнули город по западному объезду, не рискуя соваться в южный мегаполис. На объездных людей было заметно больше, чем на трассе, но все равно в разы меньше, чем обычно. Кто-то выносил придорожные магазины, кто-то просто ехал, а кто-то умирал. Да, были и те, кто лежал чуть поодаль дороги, внешне больше походя на оживший труп, и при звуке приближающейся машины старался привлечь внимание из последних сил. Но все проезжали мимо. Эмпатия во время всеобщей катастрофы не конёк.

Тимур уткнулся в свежеприобретенный смартфон. Навигация еще работала, и он посмотрел, как фигурка, отображающая их машину, движется по карте. В самом городе пробок нет, хотя в это время час пик только начинал рассасываться. До Геленджика в таком темпе ехать еще часов шесть, а Свердлов собирался еще остановится на ночлег. Но Тимур не мог ждать. Тревога и незнание съедали изнутри. Спокойно остановится и лечь спать, когда ты уже почти дома — нет, так он точно не сможет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

26 июня 21.02 по московскому времени

Почти полностью стемнело, когда остановились на следующей красно-белой заправке, недалеко от Саратовской. Военные привычно выпрыгнули из кузова и направились к зданию АЗС. Свердлов вылез из кабины, одел на плечо ремень автомата и закурил.

— Товарищ Капитан? — Тимур остался возле заднего борта грузовика и обратился к офицеру.

— Да?

— Тут заночуете?

— Скорее всего да. Ночью ехать не очень целесообразно. Ребята очень устали — вторые сутки на ногах. И тебе тоже стоит поспать.

— Я, наверное, поеду.

— Сам?

— Да. До дома не так далеко осталось, все равно не усну. Звонил родителям. Там связи нет.

— Понимаю, сам переживаю очень. Точно решил? Поспал бы, мы часа на четыре всего, не дольше. Довезли бы. С поддержкой спокойнее.

— Да нет. Я все же поеду.

— А на чем собрался?

— Машин много брошенных, надеюсь найду. Людей то почти нет нигде.

— Ну да, за всю дорогу от силы пары десятков видели. Хренотень какая-то. Три дня назад началось, и уже почти нигде людей нет. Не может быть такого, мы то не заболели. Вообще не пойму, что твориться. И власти ничего не предпринимают.

— Так я поеду?

— Да езжай, если решил. Что спрашиваешь то? Я тебе больше не командир. Если что, двигайся по трассе. Мы если увидим тебя где, подберем.

— Хорошо, но я, надеюсь, доберусь. У вас мобильный есть?

— Да, а что?

— Номер запишу. Может пригодиться.

— Запиши, но не думаю, что связь долго проработает.

Обменялись номерами, и Тимур, махнув рукой на прощание, пошел. С каждым шагом тревога все сильнее захватывала. Намного проще, когда рядом есть люди, с оружием, старше и опытнее. А теперь — один, сам, по своему выбору. Крепче сжал висящий на ремне автомат и прибавил шагу.

От заправки до скопления кафе и магазинов в Саратовской пятнадцать минут пешком. Вроде не далеко, но расстояние показалось просто огромным. Накатило желание вернутся обратно, и поехать завтра со всеми, но переборол нерешительность и страх, прибавив шагу. Ботинки быстро запылились от придорожной грязи. Начал срываться мелкий дождь. Только этого не хватало. Промокнуть и простыть, когда весь мир корчиться в агонии эпидемии. Прохладные капли неприятно падали за шиворот и скатывались по спине, щекоча. Поднял воротник кителя — не спасло.

Впереди показались первые здания кафешек. Черные окна подчеркивали запустение, вгоняя в тревогу еще сильнее, лишь в двух заведениях горел свет. Машин и людей не было видно. Обычно здесь в любое время дня и ночи было «вавилонское столпотворение». Ехавшие на море, после долгой дороги останавливались здесь, перед завершающим рывком. А сейчас никого.

Тимур прошел первые забегаловки и посмотрел на свое отражение. Сам бы себя не узнал, если бы со стороны увидел. Форма, рюкзак, автомат на плече, разгрузка, нашпигованная магазинами и лицо… Как будто стал старше лет на десять. Хоть и сложно было разглядеть в сумраке, но рассмотрел — уставшее, осунувшееся, потерянное.

Залаяла собака, копающаяся в мусорных контейнерах. Тимур от неожиданности отпрянул в сторону.

— Не боись, солдат, она сама тебя напугалась. — Послышался хриплый голос из открытой двери небольшого кафе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Юлаев испугался еще сильнее и схватил автомат. Всего три дня, эпидемии, а люди уже начали вызывать страх.

— Ух, какой ретивый. Опусти игрушку, паренек, я тебе точно не угроза.

Из темноты кафе вышел пожилой мужчина, с короткой седой бородой и объемным животом под заношенной футболкой. — Свое добро сторожу. А ты куда один топаешь?