Алекс и Алекс 2 (СИ) - Афанасьев Семен

— Пара заведений мне приходит в голову прямо сейчас, — сообщаю ему через полминуты. — Хотя неясно, откуда взять деньги на обучения там.

— С деньгами что-нибудь решится, на обучение как-нибудь попадём. А вот потом, если поставишь себя определённым образом там, о тебе узнают за время учёбы все, представляющие из себя что-то на уровне кланов в этом вашем муниципалитете.

— Даже если я, по причине происхождения, вынужден буду непрерывно со всеми конфликтовать?

— Без разницы, будешь ты делать им хорошо или плохо. Важно — о тебе будут говорить, что ты свободолюбивый и целеустремлённый. А большего и не требуется.

_________

А потом, через некоторое время после этого разговора, на дороге в город была встреча с китаянкой. Дальше был Корпус.

_________

В машине, по пути в Корпус из здания суда.

— Подполковник говорит, что обучение стоит полтинник, — отвечаю доктору на его вопрос.

— Так и есть. — Отзывается Бак, не отрываясь от комма.

Интересно, да как же он всё это делает одновременно.

— Когда я получаю сертификат, это всё равно, что получить этот самый полтинник на руки, — продолжаю. — В Квадрате говорят, ценности конвертируются в любых форматах.

— Какие мудрые люди обитают в таких недостойных местах! — веселится Матеуш, но тут же осекается.

— Вот я вначале оценю эти доставшиеся мне ценности. Привыкну к ним. Посмотрю, к чему они применяются. А уже потом буду строить планы и мечтать. — Завершаю объяснение. — Пусть этот полтинник для начала перестанет жечь мне руки и давайте я к его ощущению в своих руках привыкну. Чтоб не быть, как те, из рассказов в Квадрате.

_________

— Давай, топай к Камиле. Она на месте, — на территории Корпуса Матеуш заруливает прямо в медсектор и тормозит у нужного здания.

— Зачем? Вы же всё сделали? — отрываюсь от своей работы с чипом.

— Я тебя наскоро залатал. Там есть, к сожалению, ещё что поправить. — Нехотя поясняет он. — Кое-какую блокаду надо поставить, на всякий случай. Это только там, в стационаре. И плюс сама процедура на два часа. Теперь очередь Камилы тобой заниматься.

_________

— Камила, а ты б согласилась быть второй женой у любимого тобой мужчины? Допустим, по правилам Ислама? — я снова валяюсь в капсуле, к которой, кажется, уже начинаю привыкать.

Алекс говорит, что сейчас последствия инфры удаляются из меня гораздо быстрее и эффективнее, чем он «сам бы делал вручную».

Чтоб не терять времени, листаю в чипе брошюры по той из культур, которую прикидываю готовить на экзамен. Я уже выяснил: чем хуже знаком широкому кругу твой массив информации, тем проще проходится итоговое тестирование (и тем выше обычно итоговый балл).

— Он бы у меня свой сaralho вместе с руками проглотил, — нейтрально отвечает Камила.

С Матеушем, из уважения к Баку, мы в машине говорили на Всеобщем. С Камилой в медблоке я по инерции тоже заговорил на Всеобщем, но конкретное матерное слово она употребляет на Português.

— Если б ему Ислам пришёл в голову. — Продолжает она. — И это, коротышка… Я к тебе нормально отношусь, но те мысли, которые тебе лезут в голову, в отношении меня крайне неуместны. Я ж говорила, — она не испытывает, кажется, никаких эмоций, кроме доброжелательности. — Лучше думай о своей текущей пассии! Потому что, если она у тебя такая же, как я… в общем, тебе лучше обуздать свою гормональную развитость самостоятельно.

— Как узнала? — спрашиваю обескураженно. — О пассии?

Видимо, моё лицо весьма красноречиво, потому что Камила в ответ невежливо смеётся в стиле своего начальника.

— Доживёшь до моих лет, тоже будешь пубертатных малолеток видеть насквозь. — Поясняет она, веселясь. — Особенно если решишь развиваться, как врач. Если вдруг какая-то толика ума у тебя всё же есть…

— Почему именно врач? — пожимаю плечами. — Ты так говоришь, как будто это для нас единственный социальный лифт!

— Он и есть. — Не спорит она. — Ну, или лично я буду очень рада, если ты мне докажешь обратное. И вообще, рассказывай, что у вас на полигоне стряслось. — Она меняет язык. — Твой куратор настолько технично почистил всё по процедуре перед поездкой в суд, что я даже не успела посмотреть запись.

_________

— Пожалуйста, подскажите, где находится мой павильон? — Самый обычный пацан в стандартной форме Корпуса протянул казённый комм на входе в нужный съёмочный сектор. — Я на кастинг, по предварительному приглашению.

— Тема съёмок? — не поднимая глаз, уточнил охранник, мазнув сканнером по штрих-коду на экране протянутого комма.

— Фильм о рассказах самой молодой из жён багдадского халифа. Могу сказать название точно на их языке, тема фильма в приглашении называлась не на Всеобщем.

— Не надо. Я понял. Вон та аллея до упора. Цифра семнадцать на входе. — Охранник был немногословен, потому что соискателей сегодня ожидалось более двух десятков.

_________

Внутри семнадцатого павильона. Через полтора часа.

— Одиннадцатый. — Один из трёх людей, отвечавших за выбор нужного человека для дубляжа, смотрел издалека на самого последнего кандидата.

— Почему? — переспросила темнокожая женщина, формально обязанная согласовать кандидатуру. — Он же пришёл последним?! Самое худшее время на трассе?! Ты не подумай, что я спорю… Работать-то с человеком в любом случае тебе. Но я же должна что-то написать в протоколе оценки успешного кандидата? Чем он лучше прочих?

— А Сэм специально объявил не те условия на старте, — фыркнул третий, являющийся консультантом по культуре и, заодно, носителем языка снимаемого фильма.

— Да. Извини. Не было времени тебе объяснять, — весело развёл руками первый мужчина.

— И какие были настоящие условия? — удивилась невысокая и полноватая негритянка в очках. — Потому что я прямо сейчас буду делать протокол оценки.

— Понимаешь, скорость прохождения трассы на самом деле не так важна. Ну кто из зрителей будет с секундомером засекать время в фильме? — охотно пояснил первый. — Главное — это артистизм. Если дублёр будет двигаться к р а с и в о, скорость не будет иметь значения.

— И наоборот, если он пролетит трассу, как снаряд… — до женщины начало доходить. — И будет при этом быстрым, но угловатым и корявым…

— Точно. — Первый кивнул, затем взял в руки микрофон и объявил на добрую половину квадратной мили через динамик. — Всем спасибо! Вы свободны! Мы свяжемся с вами позже. Соискатель номер одиннадцать, ко мне!

— Получается, одиннадцатый заранее знал условия кастинга? — негритянка недовольна нахмурилась. — Настоящие, а не декларировавшиеся остальным?

— А он выиграл кастинг ещё до его начала. — Серьёзно ответил тот мужчина, что щеголял яркой южной внешностью. — Сэм просто хотел убедиться, что бумаги парня чего-то стоят. Но я сразу сказал, что он не врёт.

— Что за бумаги? — морщина на лбу женщины моментально разгладилась. — Какие могут быть вообще бумаги в этой ситуации?

— Сертификат на право быть инструктором от федерации паркура, — принялся загибать пальцы Сэм. — Выписка из реестра Корпуса о том, что он там действительно является соискателем. Выдержки видеозаписей его регулярных тренировок там, на их ландшафте.

— Откуда такой персонаж тут?! — негритянка снова удивилась. — Если он из Корпуса, зачем ему мы?

— Он неодарённый, — засмеялся араб. — Учится на гранте. Нужны деньги.

— А ты откуда это всё знаешь?! — кажется, женщина уже устала изумляться, оттого выглядела усталой.

— А он единственный из всего вашего сброда поздоровался правильно, на языке Пророка. — Хмыкнул третий. — И в лоб спросил меня, почему такой дурацкий критерий отбора: на видео будет важна не скорость, а техника прохождения.

— А ты? — негритянка уже развернула переносной терминал и теперь явно спрашивала по инерции.