К. Джетер - Войны охотников за головами-2: Корабль невольников

По расщелине дохнуло холодом, ветер пробрал трандошана до самых костей, несмотря на толстую шкуру и чешую. Ящер настороженно кивнул.

— Тогда давай обговорим остальное, — предложил Босск, указывая в сторону «Гончей». — Можем устроиться на моем корабле.

Боба Фетт покачал головой.

— Плохая идея.

— Теперь-то что не по тебе? В чем дело? — Босск искренне обиделся. — Я не заманиваю тебя в ловушку, просто хочу переговорить о делах.

— Верю, — Боба Фетт не оглядываясь зашагал к своему кораблю. — Но не настолько. Кроме того…

Он остановился; над желтым наплечником показалась полоска затемненного визора.

— Нужно кое-что тебе показать. Ты сочтешь интересным.

Ну что ж… Босск пошел следом, предварительно напомнив себе, что иметь дело с охотником в мандалор-ском доспехе все равно что без продыха упражняться в военном деле.

Со времен охоты на Циркумторе обстановка в трюме «Раба-1» практически не изменилась. Борясь с тошнотой, Босск с отвращением разглядывал голые переборки и прутья клеток; трандошана оскорбляла манера, в которой Боба Фетт обращался со своим кораблем. Они как будто осчастливили визитом хирургическую операционную имперского госпиталя — та же стерильная чистота металлических голых поверхностей. В понимании Босска корабль охотника за головами должен быть воплощением его личности, в его корпусе от двигателей до рубки должна обитать душа его хозяина. Своей «Гончей» ящер гордился; заглянуть внутрь ее — все равно что подсмотреть мысли Босска.

С другой стороны, молодой трандошан оскалился. Может такова и есть душа Бобы Фетта? Все подчинено только делу — кредиткам, добыче, охоте, и никакой тебе страсти, никакого упоения насилием и причиняемой болью, наслаждения ужасом, который сеет вокруг настоящий охотник. Какое расточительство…

— Садись.

Боба Фетт указал на скамью возле клетки, сам уселся напротив.

— Ты хочешь выследить беглого штурмовика Я прав?

Все-таки в общении с этим барвом есть приятный момент — времени на пустяки он не тратит.

— Прав, — неохотно подтвердил Босск. — Работенка на сто миллионов.

И он не преувеличивал. Когда в Императорском дворце Палпатина назвали цену за голову беглеца, все подумали: это ошибка, где-то сбоила аппаратура. У реальной стоимости головы столько нулей не бывает. Босск вспомнил, как прикидывал, что сумеет купить небольшую планету в личное пользование, если Империя выставит подходящий мир на торги. Уточнения в коммуникационном центре запросили все кому было не лень.

И имперцы сказали: все правильно, нет никакой ошибки, и с ума никто не сошел, и сумма что ни на есть настоящая.

Империя сумела произвести неизгладимое впечатление на всех охотников за головами в Галактике, от начинающего сопляка в шумном притоне любого космо-порта до ветеранов в штаб-квартирах обеих фракций расколовшейся Гильдии.

Когда нужно привлечь чье-то, внимание, жадность творит подлинные чудеса. Лично у Босска возникло стойкое ощущение, будто он сунул когти в оголенные клеммы генератора с мощностью, способной запустить гипердрайв «звездного разрушителя». Каждая чешуйка встала дыбом, заряженная энергией.

Вот оно… Если поймать беглого штурмовика, за чью голову Палпатин назначил колоссальную награду, все решится раз и навсегда. Любому в Галактике станет ясно, кто охотник за головами номер один. За плевую работенку Империя таких денег не даст. Этот беглец — не пустоголовая «куколка», которая только и умеет, что радостно жать на спусковой крючок и выполнять приказы своих командиров. Трин Восс'он'т сам был командиром, находился на самом верху войсковой иерархии. Командир ударного отряда элитного батальона стратегического назначения — или был таковым, пока под угрозой открыть огонь не высадил экипаж «звездного разрушителя», оставив для управления кораблем лишь самых необходимых людей.

Сначала бытовало мнение, что Восс'он'т подался в мятежный Альянс, в качестве подарка прихватив боевой корабль с полным вооружением, кодами доступа, шифрами и прочим богатством. Теорию забраковали, обнаружив в редко посещаемом секторе космоса дрейфующий «разрушитель» с трупами на борту. Людей убивали быстро и экономно — одним-единственным выстрелом в затылок. Вполне узнаваемая манера. Корабль был разграблен, чуть ли не на следующий день на черном рынке объявились маршевые двигатели с аккуратно подчищенными серийными номерами, которые вписывались на молекулярном уровне. Отследить их путь следования от стартовой до конечной точки не удалось, детали прошли через руки и конечности многих мусорщиков, перекупщиков и мародеров. Сколько бы ни ушло денег на побег, Восс'он'т исчез без следа, испарился, пропал.

— Знаешь, что я думаю? — Босск уперся ладонями в колени. — Этот барв давно запланировал все свои действия. Выстроил события так, как ему было нужно, а потом, когда все было готово, — раз, и нет его!

— Очевидно.

Трудно было понять, издевается Фетт или просто согласен.

— Никто не может раствориться в воздухе вместе со «звездным разрушителем», — продолжал охотник в мандалорском доспехе.

— И тебе совсем не любопытно узнать, зачем Восс'он'т заварил эту кашу? — Босск почесал кончик носа. — Все деньги с продажи деталей он вбухал в побег. Это ж сколько надо было дать взяток, скольких убить, прежде чем вот так вот исчезнуть. И Восс'он'т сбыл корабль за одну десятую цены, которую мог за него взять. Не похоже, чтобы он остался с барышом и вознамерился безбедно прожить остаток дней своих.

Боба Фетт без интереса пожал плечами.

— Какая разница? Служба надоела. Устал от Палпа-тина. Так не он один. Иначе мы бы не знали Альянса. Важно лишь то, что он сбежал. И что Император заплатит за его возвращение.

— Ну да, но если хочешь выследить добычу, нужно знать, что творится у нее в башке.

Сам Босск в решение столь интеллектуальной задачи вложил все имеющиеся в наличие мозги и теперь опасался, что чешуйчатый лоб никогда не разгладится, так и останется складками.

— Мотивы поступков — важный фактор, вот что я хочу сказать.

— Для тебя — может быть.

Кажется, прочувствованная речь не произвела на Бобу Фетта ни малейшего впечатления.

— Для меня — нет, — продолжал охотник в мандалорском доспехе. — Сколько стоит добыча — вот что важно. Все остальное всегда одинаково. Выслеживаешь, ловишь, получаешь награду. Если начнешь думать как добыча, сам себе подставишь подножку.

Темный узкий визор шлема был обращен к трандо-шану.

— Поэтому ты на одной ступени, — сказал Боба Фетт. — Я — на другой.

Учитывая взрывной трандошанский характер, отпускать подобные шуточки и замечания, как минимум, странно, а по сути — ^ необдуманно и неосторожно. Босск едва сдержался. Может, смогу чему-нибудь научиться, размышлял юный ящер. Вдруг Фетт прав? И хорошему охотнику размышления ни к чему, только лишнее. Он опять почесал кончик рыла и пришел к выводу, что определил корень проблемы, слишком умный.

— Ну, так как?… мы договорились или нет? — Босск уперся лопатками в переборку. — Иначе ты бы вообще не стал разговаривать.

Его раздувало от гордости; как-никак, а в логических построениях он был силен.

— Мы с тобой — потрясающая команда, мы поймаем этого штурмача, как там его? .. Восс'он'та. По рукам?

Трандошан с надеждой посмотрел на собеседника. Боба Фетт кивнул. Один раз.

— На эту охоту, — уточнил он. — Постоянного партнерства не жди. С меня хватит других существ, они только мешают. Потому мне не жаль прежней Гильдии. Развалилась, ситх с ней.

Чего ради он пытается разорвать только что достигнутое соглашение? Босск медленно наполнил легкие воздухом, так же медленно выдохнул. Кроме того, даже если Боба Фетт действительно принимал участие в развале Гильдии, какое кому дело, что за причины у него на то были? Не важно, как не важно, почему Трин Восс'-он'т отправился в долгосрочную самоволку. Босск порадовался за себя: вот он уже кое-чему научился. Например, минимализму, которым знаменит его собеседник. Боба Фетт все упрощает, разбивает на фрагменты, добираясь до сути. Пришедшее на ум сравнение с рассекающим плоть виброножом порадовало трандошана.

— Погоди-ка…

Внутри толстого черепа шевельнулись подозрения.

— Тебе же не нравится совместная охота, ты же сам только что говорил.

Босск уставился прямо в визор мандалорского шлема, не увидев в нем ничего, кроме собственного искаженного отражения.

— Так за каким же!.. С чего это ты вдруг соглашаешься тогда на договор? Что, боишься Восс'он'та?

— Нет. Страх не могу себе позволить. Видел, что он делает с другими. Полезный инструмент. Перестают думать, впадают в панику, действуют нелогично. Гонишь добычу в загон, как ку-па, — сипловатый голос Фетта звучал негромко и почтительно, как будто охотник зачитывал надпись на могильной плите; Боба Фетт помолчал, кивнул собственным мыслям и продолжил совсем другим тоном: — Я пользуюсь страхом, сам — не боюсь.