Майкл Стэкпол - Темный прилив-2: Руины

— Никогда бы не подумал…

— Ты и не должен был, салага. Твой папаша — вот кто профи в таких делах, — Чалко распрямился и взъерошил Анакинову прическу. — Конечно, я ворую иногда, но я в большей степени спекулянт, как твой отец или Тэлон Каррде. И мой товар у меня в голове. Я оцениваю ситуацию, смотрю, что мне может в ней перепасть, и в конечном счете извлекаю выгоду.

Лицо Анакина стало мрачным, когда они вновь вышли на улицу.

— Ладно, я все понимаю, но не кажется ли тебе, что твои действия могут причинить кому-то вред?

— Вред? Кому?

— Ну сам подумай. Местные жители скупят здесь все жилье. Цены на него взлетят до небес. Беженцам ведь от этого легче не станет?

Чалко ухмыльнулся.

— Правительство оплатит им все издержки.

— Это все хорошо, да откуда же возьмутся деньги у правительства?

— От налогоплательщиков, — коротышка подмигнул молодому джедаю.

— Так или иначе, круг замыкается, и платить все равно придется простым людям. Ты даже не задумываешься о тех, у кого воруешь.

Чалко слушал его с отвисшей челюстью, затем с громким клацанием захлопнул ее.

— Эй, парень, ты хочешь, чтобы я голодал?

— Нет, только чтобы ты обдумывал последствия своих действий, — Анакин вздохнул. — Делишься информацией со спекулянтами — страдают простые люди.

— Ладно, парень. Больше не буду. Займусь честным бизнесом.

— Все, пошли.

Следующую остановку они сделали у антикварной лавки. Анакин ждал снаружи, пока Чалко ходил внутрь и расспрашивал служащих. Вернувшись на улицу, коротышка прямо-таки светился от удовольствия.

— Разузнал что-то?

— Ага. Мне сказали, что кое-кто уже выспрашивал у них об имперских секретах. Правда, никто об этом инциденте и не вспомнил, зато обнаружилось, что пропали деньги из кассового аппарата. Потом мы отмотали назад запись с телекамеры наблюдения. Похоже, твоя тви'лекка промыла там всем мозги, но камера-то ее засекла. Теперь она от нас не уйдет.

— Когда она была здесь?

— Часа три-четыре назад.

— Это значит, мы уже близко.

— Очень. Парень, к которому ее послали, будет в этом районе не раньше чем через полчаса, так что ей придется подождать.

Анакин дождался, пока окрашенный в синее ландспидер не завернет за угол, прежде чем перейти улицу.

— Эй, а как ты на этот раз раздобыл нужные сведения?

— Я сказал, что я — частный детектив, идущий у нее по следу. Пообещал продавцу вернуть деньги, да еще и вознаграждение выплатить, — Чалко пожал плечами. — Вообще-то у меня закралась мыслишка, что, как только он обнаружил, что его магазин обворовали, он сам прикарманил еще больше кредиток, чем украла эта тви'лекка. Так что его услуги уже оплачены.

— Вполне возможно. Коротышка кивнул.

— И еще, знаешь, иногда испытываешь невероятное чувство удовлетворения, когда надуваешь мошенника. Странно, не правда ли?

— Не то чтобы очень уж странно… По крайней мере, в этом есть хоть какая-то высшая справедливость.

— Ну, главное, никто не пострадал… не пострадает… пока хозяин магазина не додумается, как и я, что один из его работников нечист на руку, — Чалко свернул в боковую улочку, и Анакин пошел за ним. — Давай, пошевеливайся. Мы пришли. «Пурпурная виска».

Анакин окинул взглядом арочный вход в канти-ну. Свод был сделан в виде скульптуры той самой виски: двухметровые кожистые крылья существа свешивались вниз, а туловище располагалось на вершине арки. Две громадные лапищи, выраставшие прямо из центра этого исполинского туловища, казалось, только и ждали зазевавшейся добычи, готовые схватить ее и утащить наверх. На голове чудовища красовался длинный остроконечный хоботок. Живая виска, в миру известная также как демон-кровопийца из Рордака, питалась исключительно кровью людей и других существ. Анакину даже не по себе стало от мысли, какие же хозяева у этой кантины, раз они выбрали такого жуткого монстра своей эмблемой.

Внутри пахло теплым элем, горячим потом и кипящим машинным маслом, но, по крайней мере, со стропил не свешивалась виска. Анакин прошел вслед за Чалко в глубь помещения и присел на длинную скамью. Он стал наблюдать за тем, как его компаньон подошел к барной стойке и заговорил о чем-то со стоявшим неподалеку барагвинцем. Большеголовый чужак указал коротышке на дверь в глубине зала. Чалко развернулся, подмигнул Анакину и знаком показал ему оставаться на месте. Затем он протолкался через толпу к указанной ему двери и исчез.

Анакин насупился и стал с равнодушием разглядывать проходящий мимо народ. Он попытался убедить себя, что его не бросили, просто попросили подождать, но сомнения уже закрадывались в его душу. Я же должен хоть что-то сделать, потому что если /^аешара'кор там, куда пошел Чалко, то ему не справиться с ней в одиночку.

Анакин стал внимательнее всматриваться в толпу, и его внимание вдруг привлекло движение около входной двери. Он резко развернулся, но успел уловить краем глаза лишь цветистую кайму плаща, прошмыгнувшего в проход. Л еще кончики лекку. Это была тви'лекка, причем с цветом кожи как у Даешары'кор.

Он метнулся к двери, обогнув по пути группу гогочущих йавов, проскочил в проем и огляделся. Вдали, слева от себя он заметил одетую в плащ фигуру, мчащуюся прочь. Анакин рванул за ней, его охватила эйфория, он уже предвкушал тот сладкий момент, когда самолично приведет беглянку к дяде Люку. Он открылся Силе и попытался почувствовать, что испытывает бегущая впереди женщина.

Он почувствовал ее, но почему-то сзади себя. И только когда он со всей силы врезался в ранее скрытую от его взора кирпич! гую стену, он осознал, что она намеренно вводила его в заблуждение, проецируя в его мозгу образ самой себя, устремившейся вдаль. Какая старая уловка, и я попался на нее, как. последний простофиля!

В его глазах потемнело, он отскочил от стены и рухнул на землю. На мгновение он потерял сознание, но затем очнулся и смог сосредоточить взгляд на 'приближающей женщине.

Над ним возвышалась Даешара'кор, и ее головные хвосты возбужденно подрагивали.

— Анакин Соло… Если ты здесь, значит, и мастер Скайуокер неподалеку. Вот уж с кем я меньше всего хотела бы сейчас встретиться, — она подняла руку, и Анакин почувствовал, как его тело медленно возносится вверх. — Однако не все так плохо. Пока ты — мой пленник, у меня в конечном счете еще есть шанс добиться успеха.

17

Джейсену Соло не раз приходилось слышать мнение, что военная служба — это долгие часы утомительной скуки вперемешку с короткими мгновениями абсолютного ужаса. Не то чтобы он не верил в правдивость этого высказывания, просто ему ни разу не удавалось испытать его на себе. Даже сражаясь на Дантуине, он не ощущал, что ему тоскливо, что касается ужаса… Что ж, я был слишком занят, чтобы успеть испугаться.

Здесь, на Гарки, в ожидании часа битвы у него было достаточно времени, чтобы впитать в себя весь страх, который только мог скопиться у него в сердце. Вместе с остальными он занял позицию в одном из подземных тоннелей, выстроенных для того, чтобы служебные дроиды могли добираться до объектов, минуя многолюдные улицы. По тоннелям пролегали линии оптоволоконных кабелей, и именно они оказались незаменимыми для повстанцев. Поскольку йуужань-вонги отказывались вникать в подробности «богомерзких» технологий, они просто повзрывали все доступные для них электронные приборы, в том числе и телекамеры, но не удосужились заглянуть под землю и перерезать хотя бы одну линию — коммуникации. Банально подсоединив к этим линиям новые камеры, Раде Дромат и его соратники получили возможность отслеживать любые перемещения по городу. В том числе камеры фиксировали и долгие часы йуужань-вонгских военных игрищ.

Изучив все собранные голозаписи сражений, Корран смог составить план, как им влезть в самую гущу битвы и утащить нескольких подопытных бойцов. Вообще, он обратил внимание, что йуужань-вонги довольно жестоко расправлялись со своими рабами, так что он согласился, что если им удастся достать только части тел бойцов, то даже это будет приемлемым результатом. В идеале же надо было поймать живого солдата, вывезти его с планеты и посмотреть, что можно с ним сделать, чтобы научиться противостоять органическим имп-лантам.

Джейсен уже встречался с рабами йуужань-вон-гов на Белкадане: и там, и здесь они ощущались в Силе как-то неясно, словно их эмоции проходили через статический глушитель и теряли интенсивность. Джейсен был уверен, что, чем бы ни были эти органические наросты, они убивали своих носителей.

Еще он вспомнил, как сражался с теми низенькими рабами-рептилоидами на Дантуине и как он не чувствовал в них совершенно никаких эмоций, когда они погибали. Иуужань-вонги устанавливали абсолютный дистанционный контроль над своими рабами, в их рядах царила строжайшая дисциплина, даже несмотря на жестокость хозяев. Это означало лишь одно: коралловые наросты вступали в прямой контакт с мозгом носителя и подавляли любые его естественные рефлексы.