Владимир Корн - Страж Либерилля

В синематографе я практически не обращал внимания на экран. Там все взрывалось, множество людей стреляли друг в друга, и главный герой в исполнении Романа Даскеса играючи справлялся с толпами врагов, вооружившись револьвером, а порой просто дрался на кулаках. А еще в фильме была погоня за сокровищами и конечно же любовь. С размолвками, объяснениями и счастливым концом.

Этот фильм всей нашей компанией мы посмотрели еще накануне. Густав даже высказал мнение, что в жизни так не бывает, и его поддержали Дуглас с Коваром. Речь шла о тех схватках, которые были на экране. Промолчали лишь мы с Рамсиром. По-моему, у нас даже мысли сошлись. Ну да, нам довелось поучаствовать в одной-единственной и только чудо спасло нас. Нам ли судить о том, что может случиться в жизни, а что — нет?

Бездарно играл тапер, раз за разом заставляя меня морщиться. Нет, дело было не в технике исполнения. Ну нельзя же в самом-то деле просто исполнять одну мелодию за другой, совсем не следя за тем, что происходит на экране.

Бывало, после сеанса, когда я сам выступал в роли тапера, ко мне подходили зрители и предлагали деньги. Причем не за технику — редко кто смог бы ее оценить, а за то, что музыка у меня всегда соответствовала эпизоду. Когда на экране происходит что-то трагическое или забавное, мелодия обязательно должна подчеркнуть происходящее, а не просто служить фоном.

Мне приходилось читать в газетах, что появились фильмы со звуком, где и музыка, и голоса актеров слышны. И даже обещают, что скоро это чудо появится в Либерилле. Забавно будет взглянуть. А пока я больше смотрел на Кристину, чем увлекался происходящим на экране.

— Красивый он все-таки, Роман Даскес, — вздохнула Кристина, когда мы выходили из синематографа. — Почти как ты. — И пока я глотал воздух, она продолжила: — А еще ты бы точно ему навалял. Крис, ведь навалял бы?

И я важно кивнул: да легко! Единственное, что мне не понравилось в фильме, — то, как поставлены драки. Ну видно же, что Даскес, чтобы пнуть, чуть ли не руками помогает ноге задираться. А как он замахивается кулаком! Отводит его далеко-далеко за голову, какое-то время медлит с ударом, вероятно, для того, чтобы его противник успел выбрать, какую сторону лица подставить на этот раз. Так что, кивая, я нисколько перед Кристиной не хорохорился.

— Если бы он тебя обидел, я его вообще бы убил.

И подумал при этом, что для начала неплохо бы начистить морду Джеймсу за его язык.

— Что будем делать теперь?

— Завалимся сейчас в какую-нибудь дорогущую ресторацию, — сообщил я, целуя Кристину. Там, куда мы якобы случайно забрели, никто нас увидеть не мог. — В общем, сделаю все, чтобы тебя соблазнить.

— Крис, ты меня еще два года назад соблазнил. Хотя неизвестно, кто кого больше. Так что вовсе не обязательно, чтобы ресторация была очень дорогой. Меня и обычная устроит. Или даже какая-нибудь кофейня. Кушать хочется, — призналась она. — Я так волновалась, что ты вдруг передумаешь, и даже кусочек не заставила себя проглотить.

— Ты о чем вообще?

Недоумение мое было понятно.

— Да так, вспомнилось вдруг, — уклонилась она от ответа, явно о чем-то умалчивая.

— Ты почему ничего не ешь?

Мы сидели, несмотря на все протесты Кристины, за заставленным сверх всякой меры всевозможными блюдами столом, на котором, наверное, только запеченного в кляре филе дракона не хватало, если таковые вообще существуют в природе. И это нам еще не все подали! Не представляю, как они будут выкручиваться, отдельный столик разве что подставят.

— Ем я, ем, — оправдывался я.

— Нет, я же вижу, что ты ничего не ешь. Давай я тебе вот это фрикасе положу: вкусно, прямо пальчики оближешь!

Ну как же тебе объяснить, любимая? Еще вчера я старательно гнал от себя мечты о том, что однажды наступит день, когда мы будем сидеть с тобой вдвоем, причем совершенно не важно, где именно. Ты будешь мне улыбаться, для меня поправлять волосы и весело смеяться над моими шутками. Я старательно пытался забыть тебя с другими женщинами. Красивыми женщинами, страстными и неглупыми. Но с каждым разом понимал все отчетливее, что ты единственная. Единственная и неповторимая. И вот мы вдвоем. Разве я могу сейчас думать о еде?

На выходе из ресторации мы столкнулись с Сесилией. Она приехала с веселой шумной компанией, среди которой был Руди, как и обычно, со сверкающим саксофоном в руках. Как ни старался, Сесилия все же меня увидела, так что пришлось вежливо кивнуть. Она посмотрела на Кристину и отвернулась. Руди приветливо помахал, затем взглянул на мою спутницу, неожиданно подмигнул и пошел ко мне, издалека протягивая руку.

— Хороша! — протянул он, благо Кристина не могла его услышать. — Не познакомишь?

— Бог подаст! — Я сжал его ладонь чуть сильнее, чем принято. — Знаю я вашего брата-музыканта! Это моя невеста.

— Понял-понял-понял! Удаляюсь! — засмеялся он. — Удачи, Крис, еще увидимся!

Наверное, мне стоило их познакомить. Нет, не с Руди. С Сесилией:

— Сесилия — это Кристина. Кристина — это Сесилия.

Ведь она смотрела на певицу такими восторженными глазами!

Вот только могу поклясться: Сесилия обрадовалась нашей нежданной встрече. Но, увидев Кристину, потухла и едва ответила на мой кивок. А может, я сам себе все напридумывал?

Я все ждал, когда Кристина спросит о ней, и пытался понять, слышала ли она, что некоторое время мы встречались. Но спросила она о другом:

— Крис, куда мы идем теперь? Поздно уже! Мама, наверное, беспокоиться начала.

— Твоя мама свою дочь сегодня уже не увидит, только завтра, — решительно заявил я. — Я слишком долго мечтал о нашей встрече, чтобы вот так тебя отпустить.

— Но она же волноваться будет.

— Не будет. Ваша живущая в прихожей служанка расскажет ей, что ты ушла со мной. Ну и о чем тогда твоей маме беспокоиться? Скажи, что ты согласна! — привлек я к себе Кристину, твердо намереваясь не отпускать ее до тех пор, пока не дождусь ответа, каким бы он ни был. — Тебе же понравилось, как Даскес выкрал свою любимую?

— Так это же в кино!

— А какая разница, в кино или в жизни? Главное, что они любили друг друга. Ты же любишь меня?

— Люблю! А ты меня? Ладно, можешь не отвечать: судя по счету в ресторации, без слов понять можно. — Она рассмеялась. — Надеюсь, нам не сюда? — Кристина посмотрела на трехэтажное здание в конце улицы, где ярко горела вывеска, предлагающая меблированные комнаты на ночь. Или даже на час.

— Нет.

Эти комнаты совсем не для того, чтобы вести туда любимую девушку. Они для случайной знакомой, с которой переспал и забыл. Можно, конечно, снять королевский номер в одной из лучших гостиниц Либерилля, где за деньги тебя искупают в роскоши, но это снова не подойдет. И не потому, что мне жалко денег. Для кого угодно, только не для этой девушки. Кристину могут увидеть там и запомнить, а затем при удобном случае указать на нее кому-нибудь из знакомых: «Эта девица шляется по гостиничным номерам». И плевать всем будет на то, что она была именно со мной.

— Мы пойдем ко мне, — решительно заявил я.

— А что скажет твоя мама? — Кристина выделила слово «твоя».

— Она очень обрадуется, поверь мне. Правда, мама будет недоумевать, что может связывать такую замечательную девушку, как ты, и такого оболтуса, как я? Но ты ей объяснишь: сердцу, мол, не прикажешь и тебя угораздило в меня влюбиться.

— А что будет потом?

— Потом, соблюдая приличия, о которых конечно же станет известно твоей маме, нам постелют в разных комнатах. Но ведь ты не сразу уснешь? К тому же знаешь как я умею красться!

— Мне надо подумать.

— Кристина!!! — буквально взревел я.

— Хорошо-хорошо, согласная я. Надеюсь только, что задвижка в моей комнате окажется крепкой.

Глаза ее откровенно смеялись.

Никаких сложностей нам преодолевать не пришлось. Свет в нашем свет доме горел в единственном окне, причем на первом этаже, в комнате моей сестры.

Вначале я поскреб по стеклу ногтями, затем начал барабанить по нему пальцами. Наконец своего добился: в щели между штор показалось испуганное лицо Изабель. Вот она увидела сначала меня, затем прячущуюся за мной Кристину, кивнула, приложила палец к губам и исчезла. Я посмотрел на Кристину: все пошло не так, как задумывалось, и если она сейчас откажется, возразить мне будет нечего. Но нет, она безропотно последовала за мной и почему-то даже хихикнула.

— Проходите, — открыв дверь, шепнула Изабель, снова показав знаками, чтобы мы не шумели. — Кушать хотите?

— Нет! — дружно замотали мы головой.

— Ну тогда подождите немного, я вам сейчас постелю.

Какая все-таки умница у меня сестра! Ни одного лишнего вопроса!

Кристина посмотрела на меня с подозрением: мол, часто, наверное, ты домой девиц водишь, раз у тебя все так легко и просто.