Михаил Белозеров - Эпоха Пятизонья

Вот где меня искать не будут, обрадовался он, будто это было реально – спрятаться в магазине. Мавзолей, который просуществовал больше полувека, давно пустовал. На его месте появилась лавка канцелярских товаров с одноименным названием. Говорят, народ валил валом, пока не надоела экзотика. Костя сам ради интереса заходил раза три купить карандашей и оглядеться. С тех пор магазин, кажется, закрыли. Но через него имеется вход в Кремль, вспомнил он. Должен быть вход!

Внезапно «титан» просигналил тревогу, да такую, какой Костя еще не видел, – «титан» был в настоящей панике. Оказалось, что источник излучения появился совсем рядом – в трех шагах. Костя повернул по азимуту гатлинг ГШК-6 и, дав короткую очередь, побежал в противоположную сторону. Если бы не паника «титана», он не стал бы стрелять, проскользнул бы невидимкой. Но «титан» четко и однозначно просигналил, что надо стрелять. Может быть, «богомол» заметил Костю и приготовил оружие, а «титан» уловил это? Плохо, плохо, думал Костя, ох как плохо.

«Титан» благосклонно отозвался на его действия, сжав в детекторе движения проекции сиреневых дочек до нуля. Попал я, обрадованно подумал Костя, попал точно в излучатель, и лишь только вздохнул с облегчением, как вдруг справа и слева возникли сразу четыре объекта и скачками двинулись к нему. Костя, громыхая на всю вселенную, рванул к лавке «Мавзолей». Потом уже понял, что, даже если бы он туда добежал, шансов у него не было никаких. Он уже видел знакомые ступени, ведущие к «Мавзолею», и вроде бы даже туи и елочки у красной стены, и тут его словно обдало ветром, и если бы не интуитивный шаг в сторону, все кончилось бы в мгновение ока. Костя ткнулся в то, что Захарыч называл стеклянной стеной, которая тихонько гудела, как трансформатор. Кремлевская Зона закрылась наглухо.

А к нему уже бежали со всех сторон: и со стороны Исторического музея, и со стороны Васильевского спуска, и от ГУМа цепочки «богомолов». Они даже не стреляли, уверенные в своей силе, и радостно переговаривались:

– Ну вот же он вот… я же говорил…

– Где, где?

– На мостовой…

– Такой мелкий?!

– Наконец-то, а то у меня нога совсем отпадает…

– Да я… да мы его сейчас!..

– Хорошо бы за него пожрать дали.

– Кому чего, а вшивому – баня, – прокомментировал кто-то начальственным тоном, и «богомол», который все время жаловался, замолк.

Вот тогда-то «титан» и выдал все, к чему был предназначен. Казалось, до этого он берег свои резервы, а здесь вдруг «вспомнил», что у него есть даже карта местности. Костя наконец увидел, где он находится – действительно напротив канцелярской лавки «Мавзолей».

Неожиданно для самого себя Костя побежал с такой скоростью, что оставил позади «богомолов», перепрыгнул один танк Т-134, другой, третий, затем – Лобное место и понял: первое – что его отжимают от Кремля, второе – что при такой скорости он не попадет на спуск и неизбежно врежется в собор Василия Блаженного, но самое главное – энергия «титана» стремительно таяла. Ее осталось-то всего сорок пять процентов – как раз до спуска, а там можно было спокойно лечь и умереть.

Нет, так можно бегать только в экстренных случаях, вовремя сообразил Костя и упал, распластавшись за Лобным местом. Дальше бежать было некуда. «Титан» отозвался тихим стоном, включил тепловизор и электронный прицел. Васильевский спуск был перекрыт. Варварка – тоже. «Анцитаур» глубокомысленно молчал. Или испугался, или не принял решения, что делать. Впрочем, у Кости почему-то было предчувствие, что все кончится хорошо, только он не знал, каким образом, а главное – когда.

– Черт! – выругался он и почти в упор выстрелил в «богомола», бог весть почему оказавшегося ближе всех. Пора отвыкать от иждивенчества, а полагаться только на себя, отстраненно думал он, азартно поводя стволом. Чтобы свалить «механоида», пришлось извести четверть ленты, благо ГШК-6 стрелял быстро. «Богомол», однако, не рухнул, а, схватившись за голову, отвалил влево и поплелся, как сомнамбула, в сторону стеклянной стены. Самое интересное, что он беспрепятственно прошел сквозь нее.

Сейчас окружат и забьют, как мамонта, думал Костя, ловя в электронный прицел очередного «богомола». Они все яснее проявлялись в тумане. «Тра-та-та-та-та… тра-та-та-та-та…» застучал гатлинг ГШК-6, и еще одна унылая фигура побежала лечиться. Должно быть, у них там доктор, сообразил Костя. Осталось восемь «механоидов», посчитал он, выбирая следующего. Как только подстрелю хотя бы половину из них, пойду в атаку, решил он. «Тра-та-та-та-та… тра-та-та-та-та…» Просто так не дамся!

Тут «богомолы» не выдержали и сами начали стрелять. Белесые шары, невидимые в тумане, вспахали мостовую и разворотили Лобное место, но Костя то ли по счастливой случайности, то ли по воле «анцитаура» остался невредим. Он отстреливался, перекатываясь с одного места на другое, крутясь, словно капля воды на горячей сковородке, а вокруг царил настоящий бедлам: «богомолы», которые набегали со стороны Кремля и ГУМа, попали под удары белесых шаров и в свою очередь тоже начали стрелять, но, боясь задеть своих, делали это очень неточно – поверх головы Кости и даже умудрились завалить кого-то из космических сотоварищей. Вспыхнуло настоящее пламя, начали рваться боеприпасы, и эфир наполнился отчаянными криками умирающих.

Костя вскочил, побежал, потом упал. Потом снова побежал. Столкнулся с раненым «богомолом», который тоже хотел его убить, и Костя, стреляя в упор, видел, как пули со стальными сердечниками отскакивают и высекают искры из железного тела. Но икру на ноге они все же повредили, и «богомол» послушно рухнул и пополз к стеклянной стене. Впрочем, Костя этого уже не видел, потому что снова куда-то бежал, стреляя и кувыркаясь, чтобы сбить с толку преследователей.

Каким образом он очутился на одном из них, он и сам не сообразил. Он только помнил момент, когда в гатлинге ГШК-6 типа «сармат» кончились патроны и он, бросив его, совершив обходной маневр, попытался в суматохе пронырнуть на Васильевский спуск, где у него был единственный шанс к спасению – прыгнуть в реку и уплыть, но на него налетел хромой «богомол». Впрочем, кто на кого налетел, надо было еще разобраться, потому что мало того, что «богомол» хромал, он еще и плохо видел и в основном двигался только по прямой. Костя различил перед собой длинные, как у сарыча, ноги, подскочил, уворачиваясь от очередного белесого шара, и неожиданно для самого себя оседлал несчастного «богомола».

Хромой «богомол» испугался и понесся, как скаковая лошадь.

– Стой! Стой! – заорал Костя.

У него появился гениальный план. Как ни странно, «богомол» послушно остановился и замер, безвольно свесив руки по обе стороны плоского тела.

– Неси меня туда, – приказал Костя, показывая в сторону Спасской башни, – а за это я тебя накормлю.

Хромой «богомол» прислушался. Костя запустил руку в карман, вытянул хабар-кормилец и что есть силы надавил на его зеленый край. Только бы не подвел, взмолился Костя, только бы не подвел. Из хабара послушно вылезли три пирожка с яблочным повидлом. Один пирожок Костя сунул в рот «богомолу». Тот осторожно взял его губами и, проглотив, не жуя, потянулся к следующему.

– Э-э-э нет! – веско произнес Костя. – Так дело не пойдет. Гони в Кремль! Там получишь еще!..

Глава 7

Кремль

«Титан» находился в плачевном состоянии. Он стонал и поскуливал, как человек после марафонской дистанции, и тихонько латал свои системы. Энергии в нем осталось всего-то три процента. Остальное он потратил на бег, прыжки и таскание тяжеленного гатлинга ГШК-6 типа «сармат». За Кремлевской стеной продолжалась суета с пальбой, и, похоже, исчезновение Кости еще не обнаружилось.

Рядом понуро, как усталая лошадь, застыл «богомол», глядя на Костю большими влажными глазами с продольным, как у козы, зрачками.

Костя сидел на фюзеляже сбитого К-64, чтобы быть повыше, но «богомол» все равно возвышался над ним, как колодезный журавль. Он следил за каждым движением Кости и напоминал ему голодную собаку.

– Тебя как зовут? – спросил Костя, одновременно оглядываясь, прислушиваясь и принюхиваясь к обстановке в Кремле.

Тайницкий сад казался райским местечком – с клумбами и голубыми елями, маргаритками и одуванчиками на газонах, если бы, конечно, не сбитые К-64 и поодаль, в овраге, у стены, – Ми-68. Судя по всему, обитатели Зоны утащили даже трупы. Едят они их что ли? – гадал Костя, невольно поеживаясь. Не хотел бы я оказаться на их месте, думал он.

Как они сюда попали, он плохо запомнил. Все промелькнуло как в мультяшках – одним махом. «Богомол» вбежал в неохраняемые ворота Спасской башни, сунулся влево, в сад, и Костю смахнула с его плеч первая же липовая ветка толщиной в руку. Разумеется, «титан» не сплоховал, скоординировал полет, и Костя приземлился на ноги, но ощущение было не из приятных, потому что от удара веткой он набил себе огромную шишку, и шлем не защитил. Теперь его беспокоило близкое соседство здания Военной школы, хотя от ее взора их с «богомолом» укрывали раскидистые липы, клены и ели.