Живучий: Закрытые миры. Перекресток. Мир темного солнца - Константин Николаевич Муравьев

больше прижал два других друг к другу. И в тот момент, как только две стороны тех металлических кубов, что я только что отодвинул в сторону, соприкоснулись, прямо по месту стыка прошла небольшая вспышка, похожая на пробегающий огонек энергии.

– А вот это уже интересно, – подсел я поближе к ним.

И что мы видим? А то, что кубы слились в единое целое, превратившись в небольшой цельный брусок серебристого цвета. Но опять на них не было никаких признаков каких-то изменений, кроме того, что два куба, которые у меня были до этого, исчезли и стали одной вот этой металлической болванкой. Хотя сейчас некий способ действия или то, куда нужно следует копать дальше, стали понятны. Так что теперь по крайне мере у меня появился вариант того, что можно попробовать. Тем более и вариаций, которые можно было реализовать, набиралось не особо много.

И вот уже слились три куба. Остался последний.

– Если закончить картину логически, то его место здесь, – прошептал я и пристроил куб, заканчивая получившийся объемный квадрат.

Как только куб занял свое место, то по всем граням полученной фигуры пробежались огоньки энергии.

– Ну и что теперь? – посмотрел я на него.

Ровная серебристая поверхность, что и раньше. Ничем не отличается от того, что я наблюдал до этого.

Разве что увеличившийся размер и форма.

«Хотя, – задумчиво посмотрел я на полученный квадрат, – почему я проверяю лишь верхнюю и боковые стороны?» И я, недолго думая, перевернул фигуру другой поверхностью наверх. «Тут хотя бы что-то есть», – констатировал я, глядя на гладкую поверхность и отпечаток ладони прямо в ее центре.

Ну что, пробуем? На всякий случай отгородившись от контейнера магическим щитом, я протянул руку вперед и прижал ее к отпечатку на поверхности.

Несколько мгновений. Еще один выброс энергии. И неожиданно весь куб распался. Вернее, исчезли боковые и верхние стенки. А передо мной предстало его содержимое.

– И чего это? – сам у себя спросил я, разглядывая некий высокотехнологичный прибор.

Но тут же я неожиданно получил ответ, правда, не от анализатора или еще откуда-то, а от самого этого содержимого.

– Автономный автоматический биомедицинский комплекс серии «Лазарет-15М», с расширенным набором встроенных функций.

Так. Примерно, общий смысл до меня дошел. Хотя вот анализатор, хоть у нас и появились дополнительные данные, до сих пор молчал. Это какой-то автоматический медицинский комплекс, с расширенным перечнем встроенных функций, который может работать в автономном режиме.

Но, вот что не понятно. Комплекс-то всего один. Правильно. И пусть это даже очень производительная и суперполезная вещь, но большого объема работы в одну каску она все равно не выполнит. Тем белее не очень и понятно, а зачем этот самый комплекс мог понадобиться Высшему. Не для киборгов же.

«Конечно, как я уже понял, у этого неизвестного в подчинении есть множество существ, кстати, и те, что с симбиотами…» Тут я остановился и замер на полмысли… «А не странное ли это совпадение? Только недавно я встретил киборгов с симбиотами, и буквально уже через некоторое время этот отряд тех же самых киборгов, но уже с этим комплексом», – начал размышлять я. Если предположить, что симбиотов не так и много, а значит, и их обслуживание не должно занять у комплекса ощутимое и значительное время, особенно если эта процедура разовая, и ее не придется повторять или промежуток между ее повторениями очень длителен, то вполне логично сказать о том, что этот комплекс как-то связан с ними или их носителями.

Вернее, даже не так. Он и предназначен для них. Тех, в кого внедрены эти симбиоты.

«Хм, – задумался я, – но если это так, то, возможно, он может как-то помочь и мне?» И я поглядел на собранный комплекс. Только вот как им управлять? Хотя, что за глупый вопрос? Я пожелал узнать ответ, что же это за конструкция такая и практически мгновенно получил его. Так почему бы не попробовать вновь. Нужно лишь пожелать, только вот что? Да начать хотя бы с самого простого. В любом подобном устройстве должно быть что-то, связанное с диагностикой как собственного состояния, так и внешнего объекта исследования. Вот ее-то я и решил попробовать запустить.

«Провести самодиагностику», – отдал я мысленную команду.

– Провести полное или быстрое тестирование? – пришел уточняющий вопрос.

Ладно. Пусть пока будет укороченный вариант.

«Быстрое», – мысленно произнес я.

– Время выполнения тестирования три минуты. Рекомендация: в связи с первичной расконсервацией биомедицинского комплекса, перед его использованием необходимо провести полное тестирование оборудования.

И сразу вопрос.

– Запустить по окончании малого цикла тестирования основных параметров полный цикл?

«Сколько времени потребует полное тестирование?» – прежде чем соглашаться, нужно хотя бы узнать, сколько мне придется ждать его завершения.

– От трех до трех с половиной часов.

«Запустить», – подтвердил я свой приказ, решив, что двойная проверка перед тем, как я начну разбираться с этим комплексом, не помешает. А сам установил небольшую одноместную палатку, которая осталась у меня еще со времен обучения в академии и, настроив сигнальную сеть, прилег отдохнуть.

* * *

Там же. Три с половиной часа спустя.

Пиликанье в голове.

– Тестирование завершено, – оказывается это и было той настойчивой фразой, что вырвала меня из состояния сна и покоя, в котором я пребывал.

Периметр за это время никто ни разу не пересекал. Что, в общем-то, хорошо, а то разных монстров и непрошенных гостей мне еще тут не хватало. Ну и что мы имеем? Да по факту ничего. Ну завершено оно и завершено.

«Какова степень функционирования комплекса?» – как правильно сформулировать на другой лад вопрос, подходящий по смыслу под фразу – «а можно ли им пользоваться или нет?», я не придумал.

Но, похоже, медицинский комплекс являлся достаточно продвинутой моделью.

– Работоспособность комплекса – сто процентов. Энергозапас – семьдесят девять процентов. Степень пополнения накопительных элементов – полпроцента в час. Запас синтез-массы – сто процентов. Замена картриджей синтез-массы не требуется.

Я думал на этом все, но оказалось что нет.

– Работоспособность комплекса по преобразованию вещества в синтез-массу – сто процентов. Емкость собственного накопителя – заполнен на пять процентов. Пополнение энергии осуществляется через основной накопитель биомедицинского комплекса. Выработка синтез-массы оптимальна, два и пять грамма на килограмм вещества.

А вот теперь было все. Этого было много и одновременно мало. Мне было выдано информации даже больше, чем можно было ожидать. Но это все равно помогало не слишком хорошо. Кроме того анализатор так ничего и не нашел среди изученных нами книг и инфокристаллов по этому комплексу. Познание сущности на нем тоже все еще почему-то не срабатывало.