Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2 - Евгений Бергер

гоночное наследие «Искры», которое с таким старанием просрал Кеша. Но только вот, тратить всё, что у нас сейчас есть ради крайне маленького шанса на победу… Сомнительное удовольствие, если честно.

Но об этом я решил подумать потом.

Стол Оборина буквально ломился от огромных стопок макулатуры. А вот сам Капитан выглядел сегодня несколько иначе.

Ярко-синяя рубашка, джинсы и коричневые межсезонные ботинки. Было совсем непривычно видеть его в гражданском.

А рядом со столиком сидел взрослый дядька. Судя по морщинистой лысой голове, больше похожей на старую редьку — он был очень близок к пенсионному возрасту.

Из интересного я заметил, что одет он был в свитер, поверх которого красовалась чёрная кожаная куртка. А все пальцы дядьки пестрели от татуировок.

— О! Фёдор Александрович! — поприветствовал меня Оборин: — Знакомьтесь. Это у нас — Калач.

— Очень приятно. — дядька поднялся и с уважением поклонился.

— Взаимно.

— Ну, и что тут у вас? — на стол запрыгнул мохнатый сгусток тьмы, едва не сбив башни из папок: — Наркотики, убийства, насилие и разбой?

— Не совсем. — Калач с подозрением посмотрел на кота: — Сёма… Ты, что ли?

— Витька! Мать твою за ногу!!! Живой!!! — мохнатый сгусток тьмы тут же прыгнул в руки татуированного дядьки: — Быть того не может! Я ж тебя уже в мыслях похоронил тогда!

— Так, то в мыслях. — Калач улыбнулся, обнажив золотые зубы и погладил кота по мохнатой голове: — Сколько лет, сколько зим?

— И не говори! А ты чего тут? Опять за старое взялся?

— Если бы… — многозначительно ответил татуированный дядька.

— Калач нынче честный бизнесмен. Занимается арендой коммерческих помещений. — с усмешкой ответил Оборин: — Раньше тем ещё упырём был… Но сейчас — наш человек. Так сказать, выслужился в начале нулевых. Теперь подрабатывает консультантом.

— Вот, как? — я ещё раз внимательно посмотрел на Калача: — Очень приятно познакомиться с друзьями Семёна. Но я бы хотел услышать причину, по которой нас сюда вызвали?

— А вы послушайте! — Калач переставил кота обратно на стол: — Есть у меня парочка офисных помещений на окраине города… На Крохалях. В общем, для центровых это — жопа мира ещё та. Пришлось ценник низкий сделать, чтобы хоть как-то окупалось. Потому лезет туда всякая шлёп-ё…

— Калач! — Оборин строго глянул на бизнесмена: — У нас не матерятся.

— Да-да! Простите, Начальник. В общем, всякое отребье туда лезет. То фильтры для воды продают. То Китай-малай под фирму переделывают и втридорога отпускают. В общем, теневой бизнес, если говорить прямо. Я-то им сдаю… Мне, какая разница? Деньги платят вовремя — пускай хоть ракеты там строят и космос бороздят. Но тут я заметил неладное…

— Так.

— Сразу под моими помещениями пекарня работает. Начали жаловаться на отвратительный запах из вентиляции. Ну, я что? Я с проверкой, что там и как… Оказалось, что ребята краску для автомобилей делают. Провели дополнительную вентиляцию… Но я-то не идиот. Камер везде понатыкал. С недельку подождал, а затем глянул. А эти черты пушки у меня складируют!

— Прекрасно. А я тут, причём?

— Я же не дурак! Кроме камер — микрофоны везде понавтыкал. Они собираются штурмовать «Искру». Запись даже сделал. Можете послушать на досуге! — Калач вытащил из кармана флешку и протянул мне: — Ну, я сразу к своим друзьям. Сам не стал суетить… А-то мало ли? Спугнём ещё, не дай бог! Без вас решение не принимали.

— Как они выглядели? Может быть, была у них форма? — спросил я, передав флешку коту.

— Все в белых защитных комбинезонах, если вы об этом.

— Понятно. Что ж, спасибо за сотрудничество, Господин Калач. Сегодня же займусь этим вопросом.

— Хэй-хэй! — в кабинет залетел Жучкин с огромной коробкой пиццы в руках. Одет он был максимально странно. Футболка в гавайском стиле, обтягивающие брюки и ярко-красные кроссовки: — Пицца-пицца! Горячая пицца! В день без формы — нельзя не насладиться!

— Молодой человек. — Калач с подозрением взглянул на Сержанта: — А ты чего в колготках ходишь средь бела дня?

— Это брюки модные… Называются — «скинни». Это мне любимая девушка подарила! — слегка замешкавшись ответил Сержант.

Да уж… Нет повести печальнее на свете, чем человек, который совершенно не шарит за собственный стиль и напяливает ту или иную вещь, просто потому что так говорит мода.

— А ты уверен, что она тебя любит? — прищурившись, поинтересовался Оборин.

— Э… Ну…

— Три года назад случай был. Я тогда подрабатывал на миниатюрном заводике. Помогал друзьям, в общем. И один товарищ в цех тоже в колготках пришёл… — кот спрыгнул со стола и поставил лапку на ярко-красный кроссовок Сержанта: — Потом долго объяснял и на примерах в интернете показывал, что это брюки и называются они «скинни». Но какой в этом смысл, если у начальника цеха уже встал?

И Жучкин задумался. Хорошенько так задумался о сути бытия…

* * *

— Ну, так что? — поинтересовался Семён, поглядывая на открывшийся шлагбаум: — Едем разбираться?

— Сперва послушаем, что они там говорят. Вытаскивай свой чудо-компьютер.

— Не вопрос! — фамильяр вытащил ноутбук из квантового кармана.

После несложных манипуляций с флешкой, из динамика раздался шершавый диалог двух мужских голосов.

— … сотрудников. Прогресс пошёл! Если всё пойдёт по плану, то мы быстро развернёмся. Осталось дожать одного… Тоже, говорят, на брательника работал.

— А если Осокин узнает? Видел, что он творит?

— Видел. Но если мы не подчистим хвосты, то ситуация будет ещё хуже! Думаешь, такого Ворон хотел для нас?

— Не такого. Но я всё же думаю, что мы пока не готовы.

— А чего там такого? Сперва сходим в гости к его приёмышам. А потом и в «Искру» не грех наведаться. Ты, давай! Ровнее складывай! У нас каждый патрон на счету.

Потом было ещё немного размытых изречений по поводу качества оборудования. Но в целом, мне уже стало всё понятно.

— Даже если убрать упоминание Ворона из контекста, у нас же есть, за что их посетить? — Семён вопросительно посмотрел на меня: — ИПешка создана неделю назад. Прибыли нет. Покупки крайне сомнительные. Даже поучаствовали в трёх тендерах для вида. Правда, почти сразу проиграли… Но, какая разница? Это явная угроза. И я сильно сомневаюсь, что всё услышанное можно интерпретировать, как-то иначе.