Последний Паладин. Том 13 - Роман Саваровский

только сейчас восточник заметил, что под повязками у монаха были выколоты глаза, срезан нос, а челюсть вовсе отсутствовала. Форма головы у культиста также была непропорционально перекошена, из-за чего получилось так, что яри прошел через дыру в подбородке и вышел через глаз, не задев мозга и, по сути, не причинив монаху никакого вреда.

Все это Тадао осознавал уже стоя рядом со мной, куда я оттянул его шагом Теней, вытащив прямо из-под второго удара.

— С-спасибо, — сглотнул ком в горле тяжело дышащий Тадао, не отводя взгляда от своего противника, который сейчас невозмутимо вытаскивал обломок копья из своей покрытой уродливыми струпьями черепушки.

— Пожалуйста, — улыбнулся я, — может, тебе помочь?

— Не надо, — задумавшись на пару мгновений, покачал головой Тадао, — ты доверил мне эту земли. Тут мои люди и я не отступлю, защищая их!

— Хорошо, — принял я его ответ.

— Только… может подскажешь, как эту хрень вообще убить?

— Мозг и сердце, — кивнул я, — хотя… с последним уже не уверен.

— Понял, значит мозг, — с готовностью подобрался Тадао и направился продолжать бой.

Что ж. Мое сражение тоже не закончилось. О чем мне напомнил гейзер, ударивший в меня прямо из-под ног.

На этот раз я уворачиваться не стал. Принял удар на себя и горячая стихийная вода, закрученная спиралью для усиления эффекта, поглотила меня целиком.

Это просадило мне защитное кольцо в ноль, но в тоже время помогло скрыться от внимания монаха, применить шаг Тьмы и оказаться у него за спиной. До этого шагом Ветра ему удавалось уходить от меня в самый последний момент и успешно не получать ранений, по крайней мере смертельных, но теперь он слегка запоздал с реакцией.

Нет, переместиться шагом Ветра он успел, только сделало это его тело уже отдельно от головы, которую я сейчас и держал в руках.

Наблюдать как находящееся в другом конце помещения тело культиста бегает и машет руками в поисках головы, было забавно.

— Эй, пернатый, надо? — крикнул я, помахав все еще живой головой монаха в руках.

Только-только расправившийся со своим культистом летающий именинник повернулся на мой голос и радостно начал кивать головой.

— Тогда лови, — улыбнулся я и прицельно метнул башку культиста, словно мяч.

Вижу цель, для глаз отрада,

Нет еретикам пощщ-щ-щ-щ-щады!!!

Пророкотал Клювик, и размозжил летящую голову культиста стальной черной кувалдой прямо в воздухе. Обезглавленное тело в тот же миг замертво рухнуло на пол, а веселый и вошедший во вкус попуг кровожадно осмотрелся.

Минус два, готовься третий,

Умрешь с кувалдою надетой,

Надетой прямо на башку,

Под стать тебе, ерр-р-р-ретику!!!

Эхом разлетелся по пространству стишок, а следом за стишком, по пространству молнией пронеслась огромная черная кувалда.

Глава 13

Лиса стояла перед крепким мужчиной в сверкающей броне с изображением льва. Его грива волос развевалась по ветру, хотя и никакого ветра тут не было, а волосы мужчины, как и он сам, и как весь город, стояли на «паузе».

Как манекен. Теплый и живой манекен, который замер в защитной позе, припав на колено, чтобы прикрыть собой двух местных ребятишек и их испуганно смотрящую куда-то вверх маму.

Сам лидер «Прайда» тоже смотрел туда с выставленной вперед ладонью, и оскалив свои белоснежные клыки.

Нашла Лиса его без особого труда.

Лев находился аккурат в эпицентре аномалии Стазиса, область которой, как оказалось, представляла собой круг. Похоже, Лев одним из первых смог вычислить источник угрозы, и одним из первых же и стал его жертвой.

Эти мысли проносились в голове Лисы, пока она и так и эдак крутила перед мужчиной в броне данный Маркусом амулет. Девушка прислоняла амулет к броне, к лицу, к его рукам и ногам, зажимала в ладони Льва, но все без толку.

— Маркус же сказал «дай коснуться»? Но чем коснуться? Как долго касаться? — ворчала себе под нос Лиса, не зная, как еще попробовать пробудить Льва.

Снимать амулет с себя Маркус строго настрого запретил, а без этого что можно сделать?

Осмотрев мужчину перед собой с головы до ног еще раз, Лиса задумчиво посмотрела на сверкающий в свете солнца белоснежный клык.

— Ну, попытка не пытка, — пожала плечами Лиса, и приоткрыв челюсть рослого мужчины ручками, сунула амулет ему прямо в рот, а чтобы не вываливался, сомкнула челюсть обратно, да так и замерла в странной согнутой позе.

И только Лиса со вздохом подумала, что зря сегодня не надела лифчик, как янтарные глаза мужчины вдруг моргнули, а на его щеках появился странный румянец.

* * *

Первым что увидел Лев, была женская грудь. Небольшая, но такая аккуратная, подтянутая, и так близко, что не то, что рукой, носом можно было дотянуться.

Вторым, что увидел Лев, была летящая ладонь. Хрупкая женская ладонь, залепившая ему совсем не женскую, и не хрупкую пощечину.

Удар был такой силы, что опытный боец и лидер элитного отряда «Прайд», сделал оборот в воздухе и неуклюже грохнулся на землю.

— Достойный удар, — со смешком похвалил Лев, лежа вправляя съехавшую чуть в сторону челюсть.

— Еще бы, — горделиво вскинув носик, хмыкнула девица, известная ему как Лиса, и только сейчас Лев задумался, где он вообще находится и что происходит.

Одно за одним, в голову лидера «Прайда» прилетели воспоминания о предшествующих этому событиях, после чего он подскочил на ноги, и с максимально сосредоточенным серьезным взглядом задал лишь один вопрос:

— Куда идти?

* * *

Двигался Лев быстро.

Получив через Лису распоряжение Маркуса, он не задавал новых вопросов, а принялся сразу исполнять приказ эвакуации. Если все случилось так, как сказала Лиса, и город встал на «паузу» одновременно во всей области, все члены «Прайда» сейчас должны были находиться на плановой летучке в штабе.

Лев сам всех собрал в тот день, ощутив нарастающую в городе угрозу, но сам до штаба дойти не успел. Сообщить отряду он тоже ничего не успел. Ровно как не успел вообще хоть что-либо сделать.

Яркая вспышка в небе, да местные ребятишки, которых он укрыл за спиной. Вот что последнее помнил Лев.

Маркусу эта информация никак не поможет. Да и не хотел Лев сейчас видеть командира. Стыдно было за провал. Их всех нейтрализовали словно беспомощных котят, а они даже сообщить ничего не смогли. Но больше всего Лев себя корил, что не предусмотрел этот