Душелов. Том 2 - Emory Faded

и в её середине; помимо этого, так же обилие явно крайне дорогой научной техники, название большей части которой я даже не знаю; ну и, как в прошлой комнате, тут так же в наличии имеются террариумы — вот только их наполнение заставило меня на мгновение застыть…

— Не трать моё время зря — заходи уже, — неожиданно раздался по комнате холодный женский голос.

Ощутив, будто меня окатили холодной водой, я пришёл в себя и, быстро осмотревшись, найдя в комнате девушку, прошёл чуть вперёд, осматривая её.

Лет тридцать на вид. Ростом примерно с меня. Белоснежные волосы, спадающие почти до плеч. Ледяные, напоминающие две ледышки ярко-светло-лазурные глаза, со взглядом мертвеца. Бледная кожа. Острые, но очень изящные черты лица. Почти столь же худое и утончённое телосложение, как у Карэн, но всё же имеющее чуть больше массы, из-за чего та же грудь где-то примерно второго с половиной размера. Одета же она в обычные голубые джинсы и бежевую, утончённую водолазку, поверх которой накинут белый медицинский халат.

— До тебя же дошло, кто я? — спросила она, даже не смотря на меня и продолжая ходить от стола к столу, что-то смешивая в пробирках.

— Судя по всему, тот самый человек, с которым мне назначила встречу Виолетт? — догадался я.

— Значит, ты всё-таки не так безнадёжен, как мне с начала показалось.

— Разве так надо разговаривать с тем, с кем ведёшь дела?

— Я с тобой ещё никаких дел не виду — это во-первых; а во-вторых — это ты пришёл ко мне, а не я к тебе — разницу понял?

— Понял. А ещё я понял, что если так продолжиться дальше — мне будет плевать, какой у тебя талант к химии, ведь вести с тобой дела, при таком призрение ко мне с ничего, я попросту не буду.

— Слова ребёнка, а не взрослого человека — не можешь банально подавить своё тщеславие даже ради значительной выгоды. — продолжала она флегматично говорить, выказывая минимум эмоций, при этом продолжая во всю заниматься своими делами, так более и не взглянув на меня ни разу. — К тому же, ты в них ты так же ошибаешься.

— В каком это ещё смысле?

— Либо ты доказываешь мне, что работать на тебя — это выгоднее для меня, чем сейчас работа на себя саму, либо — ты просто умираешь.

Блять. Как знал, нахуй!

Чо там мне Виолетта напевала⁈ Просто спокойно всё обсудим⁈

Ëбанная сука.

Даже если это светловолосая пизда сейчас меня просто запугивает — я ей всё равно это припомню.

— Кха-кха… — неожиданно прокашлялся я.

Что это со мной?..

Ощущая что-то странное, будто слабость во всём теле и головокружении, я поднял ладонь, в которую прокашлялся и… увидел в ней ёбанную кровь.

— Если ты до сих пор не понял: я ценю своё время, а потому оно у тебя крайне ограничено, — проговорила она, наконец повернувшись ко мне. — Смотри туда, — указала она рукой мне за спину.

Я повернулся и увидел над закрытой дверь электронные часы, на которых сейчас отображалось: «17:45:30». И каждую секунду последняя цифра менялась, прибавляя к себе к себе плюс один.

— Дверь закрылась ровно в сорок пять минут, — продолжила она. — В это же мгновение я распылила по комнате быстродействующий смертельный яд собственного производства, что убивает простого человека, в среднем, за тридцать секунд. В твоём же, случае благодаря Дару где-то второго этажа, судя по скорости его развития в теле, это примерно минута. То есть осталось у тебя двадцать пять с лишнем секунд.

— Гкха!.. — безостановочно закашлялся я кровью ещё сильнее, уже буквально харкаясь на пол кровью, но всё равно рефлекторно за пару движений достал из кобуры пистолет, передёрнул затвор и нацелился на неё, выкрикнув: — Противоядие сейчас же!

— У меня его нет. Мне он попросту не нужен, ведь на меня этот яд практически не действует из-за того, что у меня шестой этаж. Из-за этого же, кстати говоря, не советую тратить время и даже пытаться стрелять в меня из этого. Советую, потратить оставшиеся секунд на попытку уговорить меня — только в этом случае ты выживешь.

— ГКХА! — продолжал я кашлять с каждой секундой всё сильнее, от боли аж каждый раз вздрагиваясь всем телом и скручиваясь. — ГКХА!!!

БЛЯТЬ!

Из-за болезненно бесконечного кашля, слабости во всём теле и кружащейся головы целиться и даже думать практически невозможно. Из глаз и ушей уже пошла кровь, а потому и видеть, и слышать уже не выходит.

СУКА!

— Д-деньги!.. ГКХА!!! М-м-много!..

— Не интересует.

— П-покро… ГХА!.. — ноги с руками уже не слушаются — едва продолжаю стоять на ногах, кажется теряя сознание. — Покровительство от аристократа…

— Интереснее. Но всё равно мало. Я хочу больше выгоды. Предложи что-то ещё. Что-то уникальное.

Ноги подкосились. Я с грохотом упал в собственную кровь, чувствуя, как органы внутри меня буквально превращаются в одну сплошную кровавую жижу.

— Это всё? — подойдя и наклонившись ко мне, спросила она.

— М-м-мой Дар… ГХА-ГКХА!!!

— Что с ним?

— Он… другой… — глаза закрывались даже через сопротивление, сознание уплывало всё дальше, но я всё-таки договорил: — И я сам… другой… не человек…

Глава 15

Не знаю, сколько прошло времени, но в один момент я начал приходить в себя. И разумеется, это сопровождалось просто ужаснейшей болью по всему телу. Вот только, помимо этого, было и какое-то иное, странное чувство, расходящееся откуда-то чуть ниже пояса. И в этом чувстве, помимо необычной неописуемой теплоты, я ощущал кое-что знакомое мне ранее…

Попытавшись увидеть, что это такое, я, пускай и с трудом, но смог приоткрыть веки, однако… я так ничего и не увидел. Лишь темнота. Никаких звуков так же не слышу. И только совсем малая часть тела кое-как отзывается на мои попытки что-то сделать изо всех сил.

По сути всё моё тело сейчас — один большой сгусток боли, эпицентром которого, по всей видимости, являются разрушенные внутренние органы. Тем не менее, даже будучи в таком положение, я живу, остаюсь в сознание и, кажется, даже постепенно чувствую всё меньше боли.

Регенерация от Дара явно работает на максимум, опустошая при этом все запасы биоматериала в организме.

Но даже так — тут что-то не так — регенерация второго этажа просто