Клетка Удава - Тетти Нериус

бросился к нам, еще до того, как тело Апостола упало на землю. Всё происходило невероятно быстро, но для меня время растянулось, стало эфемерным. Почва под ногами дрогнула в который раз. Ощутив что-то странное, я отвернулся от свободовца, повернул голову влево. Там была тьма и два жёлтых глаза-фонаря. Раскрылась огромная алая пасть, дыхнула на меня холодом и запахом гниения. От сильного толчка в грудь, я повалился задом в портал, вместе с Волковым и снесшим нас Багирой. Плюхнулся спиной в рыхлую землю болот. В портале я увидел два страшных ярких глаза. Смерть смотрела мне в лицо… Едва портал захлопнулся, Витька вскочил на ноги, бросился к разломанному боку баржи. Упали мы рядом с припаркованным у «Скадовска» катером. Анархист завернул за край раскуроченной стены, и я услышал, как он громко колошматит в железную дверь. Пароль, что ли, забыл⁈

— Скажи им «Фудзияма»! — крикнул я, взяв Волкова под руку, помогая ему встать. Земля дрогнула от рёва со стороны Генераторов. Удав всё никак не унимался! Упустил добычу из-под длинного носа и разозлился! Ор его отрезвил капитана «Долга». Сморгнув, он резко поднялся, оттолкнувшись широкими ладонями от моего плеча. Слегка пошатываясь как пьяный, двинулся к дверям баржи. А долговец-то быстро оклемался после драки! Я же сначала обернулся к простору болот, ожидая и боясь увидеть чёрного огромного зверя. Рык Удава стих, переполошив и разогнав всех обитателей болот. Чёртовы крысоволки разбежались по норам, а рачки опустились на дно со своим выводком. Маленький плюс от чёрной Годзиллы!

Внутрь баржи я влетал уже под взбешённый вопль капитана, где меня черти носят. С закрывшейся дверью сразу ощутил себя в защитном плотном куполе. Расслабившись, я рухнул на колени, полностью выдохнув. Тело мелко затрясло после пережитого. Зубы застучали как в ознобе. Да, это похуже, чем пробежка от крысоволков! И все мутанты Зоны с Удавом рядом не стоят. Откуда такая гадость взялась? Где её Азраил откопал⁈

Мимо меня в мрачном молчании прошел Волков, со скрежетом выдвинув стул у первого попавшегося стола. Багира, бросив на барную стойку свою маску-балаклаву, жадно хлебал воду из жестяной кружки. Лесоруб с Тимуром растерянно и с любопытством взирали на нас, ожидая смиренно ответы на немые вопросы. А я не решался первым раскрыть рот, как и двое моих спутников. Нужно было собраться с мыслями, отойти немного от шока. Наконец, Тимур не выдержал, скромно пикнув у порога:

— Чего у вас там случилось?

— Да много чего, — ответил я, не узнав своего хриплого голоса, — дай мне тоже воды, а?

— А вещи где? — спросил Тимур настойчивей, направляясь к бару, — куда стволы дели?

— Отжали у нас всё, — я развел руками, скривив печальную мину. — Конкуренты напали, морды набили, вещи украли! Товарищ капитан, вот как вам не стыдно огрести от простого вольника, а⁈

Лесоруб с Тимуром теперь синхронно уставились на Волкова. Я ожидал, что капитан ответит мне колко или вовсе сорвется на крик. Я хотел этого! Разбавило бы обстановку, нервы привело бы в порядок, да только долговец молчал. Сидел ко мне спиной, сгорбившись, положив руки на стол. Кажется, вовсе не услышал моих слов. Со вздохом я поднялся с пола, потому как пацан застыл с чайником в руке, позабыв о моей просьбе. Отобрав посудину, я плеснул холодной воды в стакан Багиры.

— Объяснишь, что это было? — флегматично спросил я у свободовца, не глядя на него. — Опять тебя накрыло как с Кишмишем?

— Я не помню его, — Витька развернулся ко мне, опершись спиной о стойку. — Это другое. Я объясню…

Я же категорически мотнул головой, сделав глубокий глоток воды.

— Это не честно. Мы договорились с ними просто набить друг другу еблы и разойтись. А ты подрезал его. Апостола, да? На кой ты это сделал⁈ Он что, тоже кого-то из твоих родственников трахнул, а потом зарезал⁈

Багира, поджав напряжённо губы, посмотрел на меня с обидой и крайне осуждающе. Стало немного неловко. Опять я ляпнул в сердцах, не подумав. Но тут Витька не прав! Не было никаких причин убивать азиата! Не было же?

— Да что у вас там произошло? — спросил строго Лесоруб, как воспитатель, поймавший детишек за последствием их шалостей. — Можете нам уже рассказать, нет⁈

— Короче, мы пришли к Генераторам, к «Дубликату» этому, — начал сбивчиво я, поняв, что никто другой не намерен докладывать о приключении. — Туда приперлись еще трое парней с котом.

— С котом? — переспросил с восторженным удивлением Тимур, — с настоящим⁈

— Да-да, с мутантом, не суть! — я отмахнулся от наивного мальчишки. — Мы договорились решить всё типа дуэлями. Один навалял нашему командиру, а я со своим не успел еще разобраться. Появился какой-то мужик в форме «Долга», заорал как поехавший и разбудил Удава! Сам свалил куда-то! А нам, получается, Азраил родил порталы. И под занавес Багира порезал одного из наших соперников! Да, тот сам поступил как придурок, прямо перед носом Удава начал копировать НАШИ вещи! Но не убивать же его за это!

— Вот как, — Лесоруб потер заросший подбородок. Подошёл неторопливо к столу Волкова, приземлился на соседний стул. Вытащил из кармана плаща помятую пачку сигарет. — Ну, если Удав до сих пор не примчался сюда, значит, он добил того парня. Сожрал его.

Передёрнув плечами, я налил себе еще воды, укоризненно зыркнув на Багиру. Тому хоть бы что! Он уверен, что сделал всё правильно! Человека убил, но зато пожитки наши противнику не достались! Вообще пропали! Я назад к антенне за автоматом не пойду. Жалко, да, но что-то мне там неуютно!

— Этот долговец… — неожиданно заговорил капитан Волков, помассировав высокий лоб. Только теперь я обратил внимание, что мужчина выглядит неважно. Бледный, с непривычным потерянным взглядом. И дело было не только в поражении от вольника. Сергей помолчал немного, не решаясь продолжить речь. — Это был лейтенант Василенко. Пашка…

Я переглянулся глупо с Витей, посмотрел вопросительно на Лесоруба, надеясь, что хоть он в курсе кто такой этот Василенко. Кажись, Волков с ним был близок, и с этим Пашкой произошло что-то плохое. Судя по ошеломленному состоянию капитана.

— Серёжа, а кто он такой? — спросил тихо Лесоруб, стряхнув пепел сигареты прямо на стол. Говорил мягко, почти как дед со своим внуком.

— Мой хороший друг, — Волков слабо качнул головой, — он