Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 2 - Отшельник Извращённый

— Побегаешь со сломанной ногой… — фыркнула Рин, взявшись за стопу. Димитрий сломал ей ногу, когда прижимал к стене, вероятно перестраховался, чтобы та не продолжила слежку. — Чёрт побери… почему он такой сильный⁈ Вызови мне транспорт, Илона.

— Уже, — вздохнула та. — Однако, прежде чем ехать на базу, дай интервью. Видела же сколько репортёров за тобой ломанулось? В общем, поспеши, пока Корпус Нова не присвоил все наши заслуги.

— Ты хотела сказать заслуги того парня? — хмыкнула Мисс Америка.

— И того парня тоже. Раз ему они не нужны, нечего пропадать дивидендам, — пригубила Илона мартини.

Рина вздохнула, но согласилась. Таков уж геройский бизнес. Валькириям приходится быть его частью. Её же взгляд был прикован к проулку, где исчез тот незнакомец.

— Илона.

— Ну чего? — отозвалась та, наливая мартини.

— Как его имя?

— Не скажу, — сделала Старс вид будто знает.

— Почему⁈ — возмутилась блондинка, снимая ботинок.

— Вот примешь со мной горячую ванну, то…

— Забудь.

— Да ладно тебе, один разочек как подруга с подругой!

— Не интересует.

— Я буду нежной, это же твой первый раз?

— Отвали. Конец связи!

Глава 7

— Значит вас спас человек-зайчик, молодая леди?

Репортёр брала интервью у маленькой девочки семи лет. Рядом с той стояла старушка в пальто и шляпке.

— Да! — кивнула девчушка с рыжими волосами. — На нас с бабушкой падала большая штука! Вот такая! — взмахнула она ручками. — А зайчик спас нас! Он поймал эту штуку вот так! — и она упёрла маленькие ладони вверх. — Потом он заплакал. Но он всё равно очень сильный! Скажите ему пусть не плачет! Я когда вырасту, стану сильной и защищу его! Пусть не плачет!

— Какая милота, — улыбнулась Эдита и приставила микрофон к бабуле. — Могли бы и вы сказать пару слов о герое-зайчике?

Та кивнула и, посмотрев в объектив камеры, серьёзно произнесла:

— Если вы смотрите это, юный герой, огромное вам спасибо… Спасибо, что спасли мою внучку! — она не сдержала эмоций и зарыдала. Собственными глазами видела, как многотонная балка мегамаркета рухнула вниз, прямо в детском отделе. И не появись он в последний момент, её внучка была бы мертва.

Эдита, сглотнув, кивнула. Затем нахмурилась и переспросила:

— Вы сказали «юный герой», не имеете ли ввиду, что это был мужчина? — её слова были произнесены очень осторожно, понимала ведь что в прямом эфире, к тому же топовое новостное агентство Дэйли Плэнет не могло нести подобной чуши. Мужчина — супергерой? Бред же. За такое могут и рейтинги слить! А саму Брукс уволить!

— Во всяком случае мне так показалось, он был в маске зайца, — неуверенно ответила старушка. — Да и, мужчина или женщина, разве важно, кто свершил это чудо… Простите. Идём, Гвен.

— Да, бабушка!

— А с вами была Эдита Брукс из Дэйли Плэнет! Мы следим за миром для вас!

* * *

Что до Димона, он шёл по набережной реки Гудзон, медленно переставляя ноги в ботинках. Куртка с деньгами была «гениально» оставлена в супермаркете, когда ему вдруг стало жарковато при сборе «пушки». Возвращаться за ней после того как свалил от Мисс Америки точно было бы глупо. Да и полиция с военными оцепили весь квартал и прилегающие, вместе с Ашаном. Такую вот глупость он совершил.

Он шёл, выдыхая, протяжно так, устало. Всё раздражало. Не дали поужинать. Прое*ал честно заработанные деньги. Ещё и пачку деньжат от Снежаны. Н-да. Что может быть хуже? И с неба начал накрапывать мелкий дождь. Ладно, по крайней мере он вспомнил, что у него есть сникерс, который стырил из кафешки, когда выбегал. Стоило залезть в карман, как Димон пробубнил:

— Вот же…

Он вытащил из кармана смятый полтинник баксов, что разменял ещё в маркете, закупая продукты для вечера с Энни. На лице появилась лёгкая улыбка. Теперь можно заночевать в мотеле и принять душ. Даже на утренний кофе останется. Затем вытащил из джинсов смятый растаявший батончик. Взглянул на него и хмыкнул:

— Да похер. Бриллиант, упав в грязь, всё равно бриллиант.

В общем, он раскрыл давно размягший сникерс и уселся на лавочку, принявшись аккуратно слизывать шоколад под дождём. Нихрена не романтично. Сам смотрел на реку и противоположную сторону берега, где располагался Манхэттен. Тот светился ярко, дорого, привлекательно. Мигал огромными баннерами и светодиодами, будто упрекая юношу: Чем ты занят парень? Может хватит страдать ерундой и давай захватим этот город? Страну? Мир?

Димон чуть не поперхнулся. Эх, водички бы сейчас. Что насчёт захвата города или мира — нахер такой геморрой. У него в повседневной жизни проблем выше крыши, что ж будет если захватить город? Точно очень много напряга и отсутствие спокойствия.

Он доел сникерс и бросил фантик в урну, сам запрокинул голову к тёмному небу. Звёзд там не было — сплошные серые тучи, проливающие сейчас дождевые капли. Зато как освежало. Холодило кожу, смывало стресс.

Позади раздался знакомый угрюмый голос:

— Употребление таких сладостей, как сникерс, поздно вечером может негативно сказаться на вашем здоровье, господин. Шоколад и карамель в нём содержат быстрые углеводы, которые могут вызвать внезапные скачки сахара в крови. Это не только мешает нормальному сну, но и увеличивает нагрузку на поджелудочную железу.

Димон не реагировал на неё. Слышал её приближение ещё в ста метрах от скамейки. Даже дождь не скрыл её шагов.

Хильда, стоявшая за его спиной в чёрном длинном плаще, посмотрела в небо, туда же куда и Димка:

— Что там? — спросила она. — Вас привлекает дождливое небо?

Дождь усилился. Зашумел со звуком будто сырую картошку бросили на раскалённую сковороду. Шшш.

Блондинка подошла к скамейке вплотную и раскрыла над юношей чёрный купол зонта, продолжив стоять больше ничего не говоря.

— Мне ничего не видно, — сказал он недовольно. — Ты небо закрыла.

— Если отойду, вы промокните, господин, — монотонно отозвалась она.

— Я не твой господин, — зевнул он на скамье, чувствуя накатывающую усталость, ведь до сих пор не спал. У Снежаны дома его тупа убивало от транквилизаторов. Разве это здоровый сон? — Как ты нашла меня? Дай угадаю, вы с мамашей Алистера до сих пор следите за мной.

— Следим, — монотонным голосом ответила Хильда.

— Так и думал,