Адаптация - Алекс Гор

энергоячейки закончатся. И что мы будем делать? Медленно помирать здесь от голода?

— Замолчи, Хара, — осадил девушку отец, — нам всем надо хорошенько подумать.

— Ладно, товарищи, вы тут думайте, а мне бы пора и честь знать.

— Что ты имеешь в виду, Джон, какую честь?

— Короче говоря, мне пора. Есть ли у вас тут какой-нибудь работоспособный бот? У меня там пираты, возможно, уже рейдер штурмуют, да и на планете кое-какие дела остались.

— Джон Сол, ботов у нас нет, но если ты пилот, ты ведь можешь летать на всём что угодно?

— Ну, не на всём, а что у вас есть?

— Я думаю, если хорошо поискать, то можно будет найти штурмовик, они до сих пор в пусковых шахтах на больших кораблях находятся.

— Штурмовик? — задумался я. — А что, хорошая идея. Покажете, где искать?

— Показать не проблема, а вот достать его, это надо постараться, мы привыкли к повышенной гравитации, а вот ты можешь и не справиться. Да и гарантировать работоспособность москита не получится. Долго там находиться нельзя.

— Выбора нет, — мрачно признал я, — у меня там команда на корабле, и они практически беззащитны. Мне надо идти.

— Брат, ты только что из рейда, тебе надо отдохнуть, — обратился Рангар к отцу девушки, — пойду я. Тем более я больше тебя во всем этом понимаю.

— Тогда и я с вами пойду, — вставила Хара.

— Сиди, балаболка, — отрезал Сухар, — тебя только там не хватало.

— Я тоже составлю вам компанию, — сделал шаг вперед тот дагорианин, который хотел знать обстановку на родной планете, — меня зовут Гур.

— Ну, вот и сообразили на троих, — хлопнул я ладонями по столу, — раньше сядем, раньше выйдем.

* * *

Что мне понравилось в этих ребятах, так это их немногословность. Молча встали, развернулись и ушли, а через десять минут, в течение которых я отвечал на вопросы и пытался понять жизнь этих добровольно-принудительных отшельников, они были уже готовы. Мы двинулись обратным путём в грузовой отсек корвета, и хоть мне и хотелось побольше узнать о жизни этой общины, я прекрасно понимал, что терять время нельзя. Я и так уже слишком задержался, если пираты сразу двинулись к рейдеру, то, скорее всего, они уже его захватили. Никакого оружия у меня с собой не было, но на этот счёт Рангар оказался нежадным, по пути мы заглянули в мастерскую, и он снабдил меня стареньким пехотным бластером. Батарея показывала семьдесят процентов заряда, но это уже было кое-что. В грузовом отсеке, как только откачали воздух и открыли шлюз, техник запустил какое-то странное транспортное средство.

— А это что за «антилопа гну»? — поинтересовался я, разглядывая парящий в двадцати пяти сантиметрах от палубы агрегат.

— Это гравикар, моя самоделка, — с гордостью поведал Рангар, — без него путешествовать было бы гораздо сложнее, — он взялся за рукоятки и вывел его за пределы корабля.

Я вышел наружу, и как только сделал первый шаг по поверхности планеты, то сразу же ощутил разницу в уровне гравитации. На плечи как будто навалился борец-тяжеловес.

— Ого! — крякнул я, но в следующую секунду в голове раздался голос Пыржика.

— Погоди, Джон, корректирую уровень экзоскелетной поддержки, — и практически сразу стало полегче, невыносимая тяжесть перестала давить на плечи, но я понял, что долго находиться снаружи и вправду нельзя.

— Ну как ты? — поинтересовался техник.

— Терпимо, — ответил я, — но вы были правы, задерживаться нам не стоит, а то ежа рожу.

Рангар закрыл шлюз, и мы расселись в этом агрегате, мне досталось место в кузове, о чём я в принципе ни капли не пожалел. Здесь можно было лечь и таким образом немного облегчить работу внутренним органам. Сердце, непривычное к такой силе тяжести, получало дополнительную нагрузку, перекачивая потяжелевшую жидкость. Идею с принятием горизонтального положения подал Пыржик, периодически мы с ним перебрасывались парой фраз. Он постоянно пытался улучшить работу скафандра, тестируя различные алгоритмы его работы, по его словам, он нашёл в этом какое-то даже удовольствие.

— Джон, я думаю нам надо заняться апгрейдом нашего скафа.

— И что для этого нужно?

— Было бы неплохо добыть образец какого-нибудь боевого скафандра, а уж что из него вытащить и интегрировать, разберусь, я думаю.

— Да не вопрос, ты же постоянно находишься в видеоканале и видишь то же, что и я. Если заметил какую-нибудь вещь, которая тебя заинтересовала, сразу же говори, какие могут быть вопросы.

— Благодарю, Джон, — обрадовался посредник и углубился в какие-то свои вычисления.

Очень странная штука, этот посредник, вроде бы и часть меня, и в тоже время это совсем другое существо, смысл жизни которого заключается во мне. Но в то же время иногда он может быть занят, а может и не ответить, если будет не в настроении, такое уже с ним бывало.

— Джон, мы подъезжаем, — услышал я голос Гара, пришлось приподняться и осмотреться.

Действительно, мы подъезжали к туше достаточно большого корабля. Судя по всему, с приземлением ему не очень повезло, и он оказался переломлен практически пополам. Мы приближались как раз к его центральной части, уже отсюда я видел достаточно крупный пролом в его корпусе. Остановившись в пяти метрах от внушительных размеров рваной раны на теле этого исполина, Рангар обесточил двигатель, и платформа плавно опустилась на поверхность планеты.

Пришлось вставать и вылезать из кузова. Задрав голову, я посмотрел наверх, да уж, высота приличная, никак не меньше пятидесяти метров.

— Что за корабль? — поинтересовался я у попутчиков.

— Какой-то крейсер, название, увы, не сохранилось. Внутри-то ничего особо интересного не осталось, всё, что можно было унести отсюда, унесли уже давно. Я на нём ещё в молодости поиски вёл, жирное было место, — пояснил техник, — пойдём, нам ещё пусковые искать, снаружи-то их видно, а вот как внутрь попасть, это вопрос.

Аккуратно войдя под темные своды, я осмотрелся, скорее всего, корабль во время приземления рухнул на какую-то скалу и под собственной тяжестью буквально разорвался. Наверх уходила изломанная мешанина конструкций, кое-где проглядывались небольшие кусочки неба. Рангар прошёл метров десять и, взявшись за какой-то лист металла, отодвинул его в сторону, освобождая проход во внутренний коридор.

— Добро пожаловать! — махнул он рукой и, включив головные прожекторы, шагнул во тьму, разгоняемую светом фонарей.

Так и началось наше путешествие по внутренностям этого Голиафа, сразу стала видна разница между кораблём, на котором жила община, и этим мертвым крейсером. Местная атмосфера свободно проникала внутрь, и за долгие годы или, как здесь говорят, циклы, коррозия успела изрядно подпортить некогда прекрасный и грозный боевой корабль. Энергии на нём, само собой, не было, и приходилось пользоваться бессчётными лестницами, а иногда и тропами. Нейросеть вела запись маршрута, пройденного нами, и выстраивала карту.

Очередной раз я поблагодарил преподавателей академии, которые подбирали для курсантов наборы баз знаний. И хоть я и не знал конкретно этот проект кораблей, но благодаря общим принципам постройки и компоновки таких типов судов примерно понимал, где и что нам нужно искать. Поэтому я внимательно осматривал все отсеки, расположенные в непосредственной близости от внешней обшивки корабля. Пусковые шахты должны были находиться где-то там, ближе к корме судна в районе лётной палубы. Где находится лётная палуба, Рангар знал, и вот сейчас мы как раз и занимались тем, что пытались понять, где нужный нам вход. По логике вещей, по тревоге пилоты должны бежать к своим машинам и занимать места согласно боевому расписанию, именно понимание этого и позволило нам в конечном итоге найти искомое.

С трудом открыв проржавевшую бронестворку шлюза, мы попали в отсек запуска москитной авиации крейсера. Вдоль одной из стен находился ряд из двадцати круглых крышек, закрывающих пусковые шахты. Они были достаточно внушительными, не менее трех метров в диаметре и двадцати сантиметров толщиной, боюсь себе даже представить, сколько они могут весить. Остановившись перед одной из них, я несколько раз ударил по ней кулаком, в ответ раздался глухой металлический звук. Да уж, открыть эту бандуру будет непросто. Техник в этот момент тоже рассматривал массивные сервоприводы, открывающие крышку пусковой шахты.

— Похоже, мы поторопились, Рангар, — расстроенным тоном сказал я ему, отходя от крышки.

— Почему ты так решил? — усмехнулся дагорианин.

— Да потому, что эту хреновину нам при всём желании с места не сдвинуть.

— А вот тут ты ошибаешься, Сол. Не забывай про гравитацию, тут она нам и поможет, — он достал с пояса какой-то тубус и вытряхнул из него на ладонь четыре крупные таблетки.