Пепел власти - Руслан Муха

своих детей самостоятельно. А меня, разумеется, некому учить. Одних пособий и учебников недостаточно, чтобы всецело постичь грани мироздания.

— Что ж, — деловито сказал Хаген, когда покончил и со второй порцией каши. — По правилам в первую очередь я обязан развоплотить всю нежить, которую ты создал. Надеюсь, ты не успел создать слишком много?

— Только одна кошка, — ответил я.

На лице Хагена отразилось облегчение.

— Где она? Неси, — велел он.

Я слегка даже растерялся, но ничего не сказал и зашагал в подвал за сундуком с Иской. Надо же, какое похвальное рвение. Только приехал, даже толком не отдохнул, а уже рвется в бой. Хотя я уверен, что это могло бы подождать и до утра.

Но это помогло мне понять кое-что еще о Хагене. Мой учитель зубрила и труженик. Значит, на этом и сработаемся. Мне такой человек нужен. От него я уж точно смогу узнать больше, чем от Элайны.

Я вернулся с сундуком, поставил на пол, но открывать не спешил. От Иски все еще несло, хотя ее плоть и иссохла до состояния мумии.

— Мне понадобится твоя помощь, — серьезным наставительным тоном произнес Хаген.

— Что нужно делать? — с готовностью спросил я.

— Итак, запоминай, — наставническим тоном начал он и продолжил, словно бы читая из учебника: — Нежить, созданная некромантом, не может быть развоплощена без согласия создателя. Развоплотить твою кошку можешь или ты сам, или другой некромант, но только с твоего согласия.

— Хорошо, я согласен, — кивнул я.

— Не-ет, — усмехнулся Хаген. — Все не настолько просто. Сейчас я открою сундук, а ты вспомнишь все действия, которые совершал, когда поднимал нежить. Нужно, чтобы ты захотел ее развоплотить. И когда это произойдет, я сделаю все остальное. Запомнил?

Я кивнул.

Хаген подошел к сундуку, но прежде чем его открыть, сказал:

— Не всегда с первого раза получается. Но ты не переживай, если не выйдет, попробуем еще завтра или послезавтра. Для развоплощения, так же, как и для воплощения нужно немало сил. Возможно, придется подождать и накопить, прежде чем ты сможешь это сделать.

— Хорошо, я понял.

— Готов?

Я снова кивнул, и Хаген откинул крышку сундука.

Нежить тут же выскочила наружу. На ту Иску она теперь совсем не походила: свалявшаяся шерсть клочками, кожа, обтягивающая скелет, затянутые белой пеленой жуткие глаза. Иска мяукнула и села, принявшись вылизывать высохшую до кости лапу.

Я начал делать то, о чем говорил учитель. Закрыл глаза, вспомнил свои чувства, что помогли мне открыть грань и поднять Иску. Это было несложно, я уже в три года знал и умел включать ту грань, которая мне нужна.

Голова слегка закружилась, я протянул руку и коснулся слипшейся и скатавшейся кошачьей шерсти. Иска была холодной и жесткой, даже удивительно, как ей удавалось двигаться с таким задеревенелым телом, да еще и по-кошачьи грациозно.

— Я чувствую, — тихо сказал Хаген. — Тебе осталось только пожелать.

Это у меня получилось без труда. Я действительно хотел поскорее избавиться от ходячего трупа Иски. Стоило только это сделать, как я почувствовал силу Хаген. Он будто бы отобрал у меня управление. Некро-грань я все так же ощущал, как и прежде, но теперь к ней присоединилась чужая магия — она окутала мою и взяла под контроль.

Я открыл глаза.

Хаген раскинул руки, держа ладонями вверх. В его венах и на кончиках пальцев едва заметно сияло ядовито-зеленоватым светом. Он медленно сводил руки вместе, словно бы собирался хлопнуть в ладоши, но какая-то невидимая преграда мешала ему это сделать. Хаген произнес беззвучно несколько заклинаний, его руки задрожали в попытке и свести их вместе, но наконец он смог.

Раздался хлопок, Хаген шумно выдохнул, а Иска тотчас рухнула на пол и застыла.

— Готово, — с радостным облегчением воскликнул Хаген и похлопал меня по плечу: — А ты силен, Теодор. Повезло мне с таким учеником.

В ответ я только слабо улыбнулся. Едва ли мне сейчас нравилось, что Хаген сумел почувствовать мою силу.

— Ну а теперь давай предадим ее огню и пойдем отдыхать, буднично сказал Хаген, поднимаясь с колен.

После мы вынесли Иску в сундуке на улицу, и Хаген сжег ее вместе с сундуком. Один черт, сундук так провонял мертвечиной, что уже ни на что не был годен.

У Хагена была отлично развита грань огня. За несколько минут сундук и кошка сгорели дотла. А после пепел и кости учитель закопал, использовав грань земли.

В действии эту грань мне еще не приходилось видеть, да и о ней я знал куда меньше, чем о других стихийных гранях. Но это только потому, что грань земли мне казалась не такой интересной, как остальные. По крайней мере о том, что я слышал, пришел к выводу. что маги земли больше похожи на пахарей, чем на магов. И вот сейчас Хаген использовал несколько заклинаний, чтобы сначала разрыхлить землю и создать яму, а после засыпать все обратно.

Удобно конечно — руки не пришлось пачкать. Но так-то это без особых усилий можно было сделать с помощью лопаты и физической силы. И все же, я слишком мало знал о грани земли, наверняка есть и куда более мощное и интересное ей применение.

Пока учитель завершал начатое, я заметил красное искрящееся молниями облако. Оно было очень далеко и, скорее всего, должно пройти мимо, так и не дойдя до Файгоса. Я стоял и следил за ним, пока оно, вспыхивая, проплывало, потому что оторвать от него взгляд было невозможно.

Хаген, заметив, что я застыл, тоже уставился на облако.

— Через полчаса пройдет над нами, — мрачно сказал учитель и зябко поежился. — Лучше поторопиться и зайти в дом.

— Это ведь неопасно, — сказал я, — эти облака постоянно где-то пролетают.

Хаген лишь нахмурился и не ответил.

— Кстати, мастер, — обратился я, — может, хотя бы вы, как человек ученый, расскажете мне, сколько облаков Шаргана летает вокруг небесного щита. Вот моя мама не знает, да и остальные, у кого спрашивал, тоже не в курсе.

— По-разному, — протянул Хаген, не сводя с облака пристального взгляда. — Иногда они делятся, иногда сталкиваются и объединяются. Но ученые считают, что в среднем их не больше тридцати и не меньше двадцати.

— Почему их никто не попытался уничтожить? — спросил я.

— Пытались, многие пытались и не один раз. Адамантийцы создавали невероятные по своей силы заклинания и объединялись, но… Из этого ничего не вышло. Однажды даже удалось разрушить одно облако. Но спустя время, оно вновь собралось на том же месте и поплыло дальше. Только зря щит продырявили.

— В щите можно сделать