Командировка в ад (СИ) - Казаков Дмитрий Львович

Юнесса приостановилась, и я нетерпеливо застонал: нет, продолжай, продолжай!

— Я знаа, что тебе будет хоофо, — невнятно произнесла она, и я ощутил вибрацию ее слов тем органом, который для этого совсем не предназначен.

Подняв голову, я увидел ее кудрявую макушку с торчащими из шевелюры рожками над мои животом. Аккуратно погладил один из них, ощутил, как тот напрягся под моими пальцами, и сжал его сильнее.

Юнесса вышла из минутного ступора, снова задвигалась, ее язык почти заплясал. Дыхание мое прервалось, напряжение достигло пика, а в следующий момент я словно взорвался, ощутил себя космодромом, с которого стартует ракета, землей, из которой извергается гейзер.

Девушка застонала, дернулась, в следующий момент легла лицом на мой живот, глядя на меня снизу вверх: огромные синие глазищи, в данный момент затянутые пленкой дурмана. И тут мне стало стыдно — что я за животное такое, ради совокупления готов забыть все на свете, и семью, и долг!

— Ты… будешь… моим… мужем… я… тебя… на… пальце… вертела… вертела… — выдавила Юнесса, с трудом ворочая языком.

Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме, и это что, у нее всерьез такие планы? Или она бредит? В любом случае никаким ее мужем мне никогда не бывать, начнем с того, что я уже женат, и счастливо.

— Давай, пойдем, — сказал я, усаживаясь. — А то нападут бриан — что тогда?

Юнесса тоже села, в обращенном на меня ее взгляде причудливо мешались вожделение, ненависть и отвращение.

День определенно задался с самого утра.

Во-первых, стало ясно, что вчера вечером, хоть и в темноте и под дождем, мы разбили лагерь в удачном месте — внутри палатки ни пятен плесени, ни гусениц, вообще никаких тварей. Во-вторых, после утреннего построения я нашел время, чтобы раскидать очередные три с половиной тысячи опыта: подогнал все командные навыки до тысячи четырехсот, прокачал выносливость и знание оружия, на последнем у меня было теперь восемь тысяч.

К обеду прибыл большой конвой от «Гнева Гегемонии», и мне привезли то, что я смог заказать только с девятым классом.

— Это что вапще? — спросил Макс, когда двое бойцов сгрузили перед нашей палаткой «сундук» на ножках.

— Эта ботва называется универсальный походный станок, — я поднял крышку.

Мануал прочитал только одним глазом, но уже понял, до чего это крутая штука. Точить, сверлить, фрезеровать, и все без внешних источников энергии, аккумулятора хватает на двести часов беспрерывной работы на максимальной мощности… панель управления, зажимы, манипуляторы, а если выдвинуть ящички, то там будут сверла, фрезы, резцы.

Понятно, что в рюкзак эту штуку не сунешь, но у нас есть общий груз центурии, который возят на транспортерах. И даже Гага поймет, насколько полезен такой станок, особенно с учетом того, что я умею ей пользоваться — можно ремонтировать в полевых условиях что угодно, изготавливать запасные детали.

— Однажды Первый Охотник отправился в Предвечный Лес, и встретил там нечто похожее на большой обсидиановый нож, который расхаживал на кривых человеческих ногах, — начал Дю-Жхе, у которого была легенда на абсолютно любой случай. — «Ты кто?» — спросил Охотник, и странное существо ответило пищащим голосом «Я — Прыгающее Лезвие. Возьмешь ли ты меня к себе? У меня нет глаз, и я не вижу, что нужно резать… но ведь ты мне скажешь?».

Вокруг ферини, когда он начал рассказывать, тут же собралась толпа.

— Егор, — рядом со мной объявилась Пира, аккуратно взяла меня за локоть, прижалась грудью к плечу.

— Извини, срочное дело, — сказал я. — Нужно поставить в известность центуриона. Насчет этого…

И я указал на станок.

Я даже не соврал… почти, разве что насчет срочности преувеличил.

Я закрыл крышку, закинул станок себе за спину, точно рюкзак, благо у него были для этого ремни, и весил он килограмм десять-двенадцать. И зашагал в ту сторону, где разбил индивидуальную палатку наш светоч, великий оратор и военный гений, солнцеликий Гага. Заодно узнаю, что там насчет перевода Етайхо к другому десятнику — дело простое, чего с ним тянуть.

Но на полпути у меня защекотало в ушах, и я понял, что не слышу даже звука собственных шагов.

— Что за… — я осекся, поскольку понял.

— Егор? — голос Юли звучал тревожно и даже раздраженно, и это выглядело необычно — чтобы вывести ее из себя, нужно что-то из ряда вон выходящее.

Что-то с Сашкой.

— Привет, — ответил я, спуская станок с плеч. — Все в порядке?

— У нас — да, — ответила жена. — Мама твоя здорова, Сашка тоже более-менее ничего… Только вот… — она замялась.

— Что? Что? — нетерпеливо выпалил я.

— Эх, ты… Мне на электронную почту прислали видеоролик, — проговорила Юля. — Незнакомый адрес, непонятное имя.

Она у меня красавица и умница, и не заводит аккаунтов в соцсетях, поскольку знает, что тут же в личку набегут любители рассылать фотки своих причиндлалов и прочие извращенцы. Почту свою тоже кому попало не сообщает, и ящик нужен жене для всяких Госуслуг, банковских карт, интернет-покупок и прочего, где не обойтись.

— И?

— Ролик озаглавлен «Егор Андреев», — тут Юля остановилась. — И там на видео ты.

Что? Что это может быть?

— Только не один, а с женщиной. В каком-то помещении, где много больших ящиков. Там вы… — она сделала паузу, сглотнула. — Занимаетесь любовью. Сначала она сверху. Потом… ты сверху.

Проклятье, чтоб я сдох! Чтоб мне провалиться на этом самом месте! Лиргана! Проклятая сука сдержала свое обещание! Я ничего не сделал, и она отправила запись! Проклятье, чтоб я сдох!

— Как… так? — произнес я, понимая, что это звучит жалко, но будучи не в силах придумать что-то еще.

— А вот так! — голос Юли отвердел, и я услышал в нем отголоски гнева: и это в ситуации, когда другая женщина изошла бы на визг. — Нельзя же так… Скажи, это… правда? Ты был с ней?

— Да как ты могла такое подумать!

Я ненавидел себя за ложь, но сказать в этот момент правду я тоже никак не мог. Признаться, что я изменяю жене направо-налево со всякой привлекательной женщиной, которая только мне попадется… нет, не на Земле, там я как-то с собой научился справляться, а где-то в космосе, черт подери!

— Но тогда что это?

— Ты же знаешь, какие сейчас программы видеомонтажа? — я старался говорить спокойно и уверенно, показать, что я ничуть не обеспокоен ситуацией, скрыть, что поджилки мои трясутся от страха и унижения. — Можно приделать мое лицо какому угодно персонажу. Взять порно, взять мои фотографии, а их у меня ВКонтакте тонна, ты знаешь, любые ракурсы…

Я-то соцсетей не избегаю, там с девчонками удобно флиртовать.

Ну а Юля в видеомонтаже понимает еще меньше меня, так что в этой сфере лапша на уши должна сработать.

— Приделать одно к другому, и получится ролик, где якобы я кого-то там это, ну пялю, — закончил я.

— Да? — судя по голосу, моей жене очень хотелось поверить, но она сомневалась.

— Конечно! Кто-то очень хочет испортить наш брак! Кто-то очень завидует нам! — последние фразы я произнес совсем искренне, поскольку не сомневался, что такие завистники есть.

— Ну хорошо… — жена вздохнула с облегчением. — А то я уже испугалась. Эх, ты…

У меня словно гора с плеч свалилась, но ненависть к себе никуда не ушла, как и злость на Лиргану. Да, первое видео не сработало, но наверняка у шантажистов есть в запасе еще не одно, детальнее, интереснее, и они пустят их в ход, если я не избавлюсь от Етайхо, которая якобы не та, за кого себя выдает.

Мы поболтали еще некоторое время, связь разорвалась, и только в этот момент я задумался — Юлю не удивил тот факт, что у женщины, с которой я имел половой контакт, три глаза и три груди!

Качество ролика такое поганое или она от удивления не заметила? Непонятно.

Разобранный на части шлем, лежащий на рабочей поверхности станка, казался половинками громадного ореха — одна побольше, другая поменьше. Принадлежал он Максу, и копался я во внутренностях не потому, что со снарягой моего друга что-то было не так, нет, я пытался ее усовершенствовать.