Академия бояр "А" (СИ) - Малиновский Дмитрий

То есть понимаете, да?

Я голый. Со мной, как для моей мамы, незнакомая девушка в постели, и тоже голая. А напротив сидел мой учитель и угорал. Возможно, мама только слышала голос учителя по телефону, но не видела его вживую. Тогда дела ещё хуже, потому что в таком случае мама подумала, что какой-то незнакомый взрослый мужчина угорал над двумя голыми студентами, один из которых — её сын.

Это феерический трындец.

Глава 14. Активация дара

— Мама, я всё объясню! — накричал я на ту, которая за крики может сама влепить мне по лицу, а потом извиниться и забыть об этом.

Однако в этот раз мне нужно было крикнуть, чтобы сбить эту женщину с того ужаса, который она увидела, войдя в мою комнату.

— Чего ты на меня орёшь?! — повысила и мама голос. В этот раз мама не хотела бить меня при «друзьях». — Доброе утро! — искусственно улыбнулась мамец. Виктория и Дмитрий Михайлович сделали серьёзные лица и поклонились в ответ. — Андрюша, ты не мог бы одеться и зайти в папину библиотеку. — И женщина хлопнула дверью.

Конечно же, мама пошла жаловаться бате, что её сын голый в комнате с такой же голой девушкой. Хотя лучше бы порадовалась, что я с такой обалде́нной девушкой.

— А она у тебя душка, — прижалась к моей спине красноволосая ненасытная дура.

— Я бы не против перекусить, раз ты пропустил тренировку, — посмеялся учитель. По его улыбке создавалось ощущение, что он играет в какую-то игру, где в любой момент можно сохраниться и переиграть, если что-то дурное ляпнул или сделал.

— Вы какие-то несерьёзные! — разозлился я… немного.

— Кто бы говорил, — улыбнулась Виктория. — Ты как хочешь, Андрей, а я пошла знакомиться с твоей мамой. Но сперва мне нужно припудрить носик. Ванна туда? — указала девушка тупо на дверь, что минуту назад захлопнула мать.

— Да! — с неким напряжением выдохнул я. — Можешь идти в душ, или что ты там хотела, но к моим родителям не подходи. Я сам разберусь со всем.

— Виктория, ты слышала?.. наш парень сам разберётся со своей семьёй. Он очень взрослый, — ещё больше засмеялся Дмитрий Михайлович, отчего стал меня бесить. Мне казалось, что в это утро все были настроены против меня. — Глядишь, скоро сам будет просить, чтобы ты ему свои сиськи дала пососать, — продолжил издеваться мой учитель, обращаясь к Виктории. Но делал он это так, будто меня здесь и не было вовсе.

— Чего?! — запрыгнул я на стул. — Учитель, Вы за кого вообще?! Вас что, заколдовали?!

— Нет, Андрей… меня никто не заколдовал. Мне очень смешно наблюдать за всей картиной в целом. И Виктория справляется со своей ролью на все сто, раз вызывает такие чувства в тебе. «Я тебя люблю, Виктория. Я тебя люблю…», — начал перекривлять меня мой же учитель.

Это поставило мой мозг в крайне хреновое положение.

Я тут, понимаешь ли, признался невесте Демона в любви, а мой учитель всё испоганил фразочкой из детских насмешек, мол, маленькая девочка кричит на всю улицу, что маленький мальчик поцеловал её в щёчку, и от этого маленький мальчик краснеет и чувствует себя идиотом.

В данном случае я был как раз этим маленьким мальчиком, то есть я чувствовал себя так, как если бы был им.

А когда вспомнил, что мне шестнадцать, а не шесть, то и вовсе стало как-то обидно за себя и за учителя, который до такого опустился.

Хотя, может, это «мстя мстятская» за пропущенную тренировку.

— Не смущай моего героя, — вступилась за меня Виктория. — Ему ещё долго идти по той лестнице, по которой шёл ты.

— Взбирался, — поправил Дмитрий Михайлович. — Что ж, так и быть. К тому же мой ученик на то и ученик, что его нужно учить. Поэтому идём все завтракать, а потом ты, — посмотрел учитель на меня, — пойдёшь развлекать Викторию, а ты, — перевёл взгляд на красноволосую красотку, — пообещаешь оставить мне его для тренировок на следующий раз.

— Это на какой такой следующий раз?! — не нравилось мне, что за меня всё решают в моём же присутствии… и без моего личного согласия.

— Он имел в виду, что если я захочу, чтобы ты пососал мои сиськи через пару дней, то именно в этот день я должна буду сказать твоему учителю, что хочу этого, — непонятно объяснила Виктория.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пришлось уточнить:

— И?

— И вот тогда будет тот самый день, когда Дима заберёт тебя на тренировку, а я останусь одна… и буду очень скучать, что такой красавчик, который очень меня любит, не смог пососать мои сочные сиси.

Девушка явно играла со мной.

Но тот факт, что она так бесчувственно говорила о моей любви к ней, отбил охоту признаваться ей вообще в чём-либо. Хотя до этого красноволосая красотка даже плакала, когда я искренне говорил, что люблю её.

Неужели она выставила меня лохом?

Неужели она вообще меня не любит, а ей нужна лишь золотая сфера?

Если это так, то всё очень печально. Ведь это сильно ударит по моей самооценке. И пусть она не такая и большая, всё равно неприятно терять даже этот маленький уровень.

— Ладно, пошлите завтракать, — разочарованно проговорил я. Посмотрев на Викторию, я добавил: — Надеюсь, ты меня поддержишь, пусть даже искусственно.

Что я этим хотел сказать — даже сам не знаю. Скорее, это был такой запутанный «механизм», где Виктория должна была поломать голову, чтобы догадаться.

Ну а лично мне стало чуточку легче, что одна из невест Демона почувствует себя дурой передо мной. А может, и не почувствует. Может, она снова проигнорирует это, а сама придумает что-то новое, чтобы развести меня на настоящие эмоции.

И конечно, я раскисну, потому что Виктория опять сделает плакучее личико, но в душе будет смеяться над шестнадцатилетним идиотом.

Однако в своё оправдание хочу сказать, что каким бы уродом или идиотом я ни был, тому самому идиоту почему-то доверили золотую сферу. А значит, я сильный.

Может, не до конца ещё знаю, в чём моя сила, но точно знаю, что что-то во мне есть… сильное. И раз я для кого-то герой, то можно смело считать меня сильным героем, который до определённого момента скрывает свою силу.

Нужно только найти эту золотую жилу, которая раскроет во мне всё прекрасное, за что и ухватился сам Ангел… ну и Дмитрий Михайлович, раз уж передал мне золотую сферу.

А тем временем Виктория успела припудрить носик и присоединилась к нашей компании.

Маму и папу я предупредил, что этот мужик — это Дмитрий Михайлович — тот самый учитель по боевой магии, с которым они говорили по телефону, когда я «медитировал» в храме Землееда. Родителям стало легче, и они более охотно начали расспрашивать у не такого уже незнакомца, как успехи у их сына, то бишь у меня.

А вот с Викторией пришлось немного соврать, сказав, что это мой друг. С другой стороны, она ведь и была моим другом… пусть даже на данном этапе. Но ведь раз сейчас идёт данный этап, то почему бы не сказать об этом так, будто она действительно мой друг, с которым мне очень приятно.

А если забыть, что было в моей комнате, когда Дмитрий Михайлович и Виктория прикалывались надо мной, то и вовсе можно сказать, что мне очень даже приятно с Викторией, ведь её идеальная грудь — это сказка для таких парней, как я. Мне, как хранителю золотой сферы, большего и не нужно… прямо сейчас.

— Ну что ж, это здорово, — завершила мама, когда «всё» узнала. — Костя? — посмотрела мама на батю, чтобы тот что-то добавил.

— Да, это здорово, — подтвердил батя и снова окунулся в свой планшет.

Видимо, пошла переписка с очень важными клиентами, раз он даже в выходной день не мог оторваться от этого противного экрана, который приносил в нашу семью дохрена бабла, но забирал бо́льшую часть даже свобо́дного времени моих родителей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты неисправим, — вздохнула мама. — Ладно, ребятки… раз у вас всё хорошо, то и у меня хорошо. Но вы точно друзья? — как-то странно посмотрела мама на нас с Викторией. Сразу стало ясно, что женщине хотелось объяснений про наши голые тела.

— Да, друзья, — улыбнулась Виктория. — А Вы так и не сказали, как к Вам обращаться, — ещё раз улыбнулась Виктория моей маме, но сделала она это так, как делают две девушки, у которых идёт борьба за парня.