Алексей Бобл - Пуля-Квант

Вбежали в старый ельник. Из земли торчали толстые крепкие корни, приходилось смотреть под ноги и одно­ временно на детектор. Темп снизился. Прибор преду­предительно пискнул - я заметил на земле радужную пленку - лифт! Перепрыгнул. За спиной пленку пере­махнул Курортник, выкрикнув: «Осторожно!». Я огля­нулся - Никита, споткнувшись о корень, рухнул на ра­дужные разводы. Этим он включил аномалию на скло­не небольшой ямки, и его швырнуло по низкой траектории, припечатало о крепкий ствол ели. Никита свалился под дерево и стал подниматься, будто пьяный, растерянно озираясь, пытаясь ухватиться за шершавый ствол. Оступился, вновь упал, взмахнув руками. Звез­дануло его конкретно. Мы подхватили сталкера и про­волокли метров тридцать, пока он не заворчал, чтобы отпустили, сам пойдет.

Курортник скомандовал остановку и уселся на зем­лю, тяжело дыша, держась за раненое плечо. Пригор­шня лег на живот, раскинув руки - рюкзак съехал на затылок. Я сел под сосной, привалился к стволу, при­крыл глаза. Сердце тяжело бухало в груди. Вытерев ли­цо, увидел на ладони кровь. Откуда? А, это же змеи­ная… Снял с пояса флягу, полил на ладонь, плеснул в лицо и утерся рукавом.

Стрельба у моста продолжалась, но уже не так плот­но. «Корд» иногда выдавал длинную очередь и смолкал надолго. В ответ огрызались АКМ. Почти одновремен­но бухнули два взрыва ручных гранат.

А потом все стихло.

У монолитовцев на автоматах глушители. Значит, ес­ли раненых добивать станут, мы не услышим - сектан­ты пленных не берут. А прав оказался Никита насчет засады. Да только кто ж знал, что «Монолит» сюда при­прется. Что вообще происходит?

Когда убирал флягу, я заметил, что куртка на плече порвана. Просунул палец в дыру - черт, пулей черка­нуло. Глянул под мышку - еще дыра. Господь уберег. Я мысленно перекрестился.

- У кого какие мысли будут? - тяжело дыша, спро­сил Курортник. - Пригоршня, ты у нас накаркал заса­ду - начнем с тебя.

Никита нехотя перевернулся на бок, оперся на ло­коть. Стянул шапку, рванул ворот куртки и помассиро­вал грудь.

- Первый раз в лифт угодил. На всю жизнь запом­ню… - Сделав несколько глубоких вдохов, он продол­жил: - У меня никаких мыслей. Каша. Война какая-то началась? Не припомню, чтоб в Зоне группировки так активно воевали, внаглую.

- Лабус?

Дыхание восстановилось, сердце перестало часто биться, я поднялся, глянул в сторону переправы. По­тер щеку. Никаких мыслей: исходных данных мало, но мозг завис, как компьютер с небольшой оперативной памятью. В сознании крутилось, как Никита отрубил башку гадюке, потом схватка Курортника с монолитов­цем и шквальный пулеметный огонь - хорошо, не в нашу сторону. А потом… первый раз я строем в атаку ходил, сшибся вот так, стенка на стенку на открытой местности.

- Не знаю, - сказал я. Переглянулся с Лехой, по­казал глазами на Никиту - самое время его тряхнуть. Хоть и спас меня сталкер, но не оставляла мысль, что он очень уж лихо предсказал засаду, будто знал. А еше я припомнил наш разговор про выброс - что-то силь­но смутило меня тогда, но… Стоп! Я понял - Никита раньше говорил, что в Зоне чуть ли не вместе с нами оказался. А потом, когда нас марево засосало, он обро­нил, что восемь суток тут бродит. Вот! Интересно, Ле­ха этот момент тоже отметил?

Курортник прищурился и кивнул.

Шагнув к Никите, я навел на него пулемет:

- Не дергайся и рассказывай. Рассказывай все!

- Ты чего? - Пригоршня стал приподниматься, по­тянулся к «Грозе».

- Говори… - Курортник был уже на ногах, одна ру­ка на пистолетной рукоятке «Джи-36», висящей на гру­ди, другая на цевье. Он шагнул к сталкеру, упер срез пламегасителя ему в лоб и добавил: - Выстрелю, по­нял? В этот раз не пожалею. Говори!

Я посмотрел на Леху - и поверил. Бледное лицо, нет румянца, который возникает при возбуждении, взгляд холодный. Точно выстрелит. Его палец очень мед­ленно вдавливал спусковой крючок.

- Ладно, ладно, скажу! - произнес Никита. - Не пойму, что в Зоне творится. Я поэтому про выброс за­икнулся, а зря. Из этого понятно стало, что в Зоне рань­ше вашего оказался. Меня наняли рюкзак этот отнес­ти, с изделием…

- С ГСК? - уточнил Курортник.

- С ГСК, - вздохнул Пригоршня. - На Янтарь доставить.

- Кто? - Курортник убрал ствол, и стал виден кру­жочек красной кожи на лбу Никиты.

Леха опустил винтовку, сталкер сел.

- Да если бы я знал! Я ж в рабочем городке рас­сказал, как заказ поступил.

- Кто те двое, что вели к Янтарю?

- Не знаю, на вашего брата смахивают. Я по по­вадкам понял, точно военные.

- Оружие-то у них было? - вклинился я. - Какое?

- Да, было. Ручные пулеметы «Печенег». Рюкзаки патронами забиты, «сборки» как у вас, ну сухпаек еще… и все вроде.

Курортник сдвинул брови. Я погладил усы.

- Ну блин, не знал я, правда не знал, что в рюкза­ке! - добавил Пригоршня.

- Ладно, как они одеты были?

- Как наемники.

- А выглядели как?

Никита наморщил лоб, повращал глазами.

- Да обычные, один лобастый такой, квадратный, а другой явно боксер… - он помассировал виски, - тя­желовес, нос набок и шустрый такой, верткий. Я вроде тоже не маленький, но эти двое в плечах пошире меня.

- Клички, позывные?

Я глянул на Леху: губы плотно сжаты, глаза прищу­рены.

- Тайсон и Скала.

Я не удержался, хмыкнул. Курортник посмотрел на меня, я пожал плечами.

- И где они? До Янтаря вы не дошли.

- Не дошли, - кивнул Никита. - От Свалки по­началу так лихо отмахали несколько километров. А по­сле, не доходя до «Агропрома», встряли… - Он вытер нос. - Глупо встряли.

- Не тяни. Куда встряли?

- В засаду. Сектантам.

- Чего? - Мы с Лехой задали вопрос одновре­менно.

Курортник присел возле сталкера:

- Ты, Никита, часом, голову не простудил? Какие сектанты возле «Агропрома»?

- Сектантские! - съязвил Пригоршня. - А тут от­куда сектанты?..

Курортник вновь зыркнул на меня, и я пожал пле­чами.

- Я сам не поверил сначала, - продолжал Пригор­шня. - Но там так завертелось… Тайсон сразу погиб, ему пуля в лобешник первому прилетела. А вот Скала воевать остался. Одну «сборку» мне отдал и велел ухо­дить на Кордон, там меня типа встретят. Я впервые этих «черных» увидел… неожиданно получилось. Здоровые черти, в масках, двигаются быстро, молча. Прирожден­ные бойцы, точно говорю.

- И как ты ушел?

- К ручью кинулся, по мелководью пополз. Толь­ко в камыши залез - на берег вышли двое, Хмаря и Рябой, я их знал. Они на шум ломанулись, помочь, на­верно, хотели, решили, что кто-то из бродяг на мутан­тов нарвался и отбивается. - Никита посмотрел на меня, облизнул губы. - Я хотел крикнуть, предупре­дить. Да какой там… - Он понуро опустил голову. - Срезали их моментально. У монолитовцев на автома­тах глушители, как у тех, которых мы у холма завали­ли. Я в воду почти с головой. Просидел сколько смог, потом от холода мышцы сводить начало. Флягу со спиртом ополовинил, еле на берег выбрался… - Че­люсть у него запрыгала вдруг - видимо, воспомина­ния о холоде вызвали такую реакцию. Я даже поежил­ся. - Пошел к деревне - то ли Султановка, то ли Сухановка…

- Степановка, - поправил Курортник.

- Ага, она. К сумеркам добрался.

- А если бы там мутанты? Или еще кто, мародеры какие-нибудь засели? - спросил я.

Пригоршня покосился на меня:

- Лучше, Лабус, с мутантами драться, чем к мо­нолитовцам в лапы. Я в первую хату вошел, подпол расковырял и целую ночь сушился. Растяжками толь­ко подступы к дому окружил. А утром сон сморил. Проснулся под вечер, когда взрыв бахнул. Псевдосо­баки, видно, меня унюхали и решили в гости наведать­ся. Одна подорвалась, остальные убежали сразу. А я подумал-подумал - да и решил, что не буду дальше этот рюкзак с ГСК тащить, слишком опасно. Моноли­товцы ведь не просто так напали, они за нами охоти­лись явно. Значит, пойду лучше к Периметру, в юж­ный сектор.

- Медленно же ты шел, - сказал Леха.

- А ты бы на моем месте, когда… - Никита за­молчал.

И так ясно. Тут от каждой тени начнешь шарахать­ся, когда монолитовцы по всей Зоне, как у себя на Ра­даре, шастают.

- О-со-зна-ни-е… - по складам произнес Курорт­ник.

А мне вдруг стало неудобно. По-дурацки получилось. Никита спас меня от змеи, а я с этим допросом вылез - и Курортник завелся. Ведь могли спокойно поговорить, без сцен с оружием…

Никита сидел насупившись.

- Вот вся правда. И когда мы в рабочем городке дра­лись с тобой, Лабус, я ж не знал, что это… что ГСК у ме­ня в рюкзаке. Вообще не знал, что там у меня… Я заказ взялся выполнить, донести эту штуку до Янтаря, пото­му что Тайсон со Скалой местность плохо знали.

- Денег захотелось, - бросил Курортник. - А на остальное наплевать, да? За пригоршню монет согла­сился…

Леха не закончил, а я неожиданно понял, откуда у Никиты такая кличка - Пригоршня. Был ведь вроде фильм такой… «За пригоршню монет»… А, нет - «За пригоршню долларов». Не помню, в детстве смотрел.