Илья Новак - ЗМЕЕНЫШ

Мысли его были бессвязные, Заточка забивал голову этими глупостями, чтобы не думать о девчонке. Ведь на самом деле посты ни при чем, ему просто не спится, и виною тут, конечно…

- Хы-ы… - Заточка, выдохнув, опрокинул в глотку целый стакан. Занюхал рукавом, посидел, бездумно глядя перед собой, закрутил пробку и поставил бутылку обратно в холодильник.

На улице, ежась под порывами ветра, подняв воротник, он побрел вдоль окружающей Лесной Дом стены, иногда окликая часовых.

Последний пост находился на крыше водокачки. Водка подействовала, глаза слипались, и Заточка хотел было лечь обратно на свою раскладушку, но чувство долга пересилило, и он все-таки выбрался наверх.

Закутанный в тулуп Филин сидел, нахохлившись, на табурете возле бордюра, клевал носом. Услышав за спиной скрежет открываемого люка, он резко повернулся, выставив пистолет.

- Это ты? - Сталкер с облегчением опустил ствол. - Блин! А я думал, кого среди ночи несет… Чего не спишь?

Не отвечая, Заточка прошелся по крыше, посматривая по сторонам. Бледной лентой вилась по склону грунтовая дорога, песок отблескивал в свете луны. Потом туча закрыла ее, холм погрузился в тень, только на севере у подножия вспыхивали отблески жарки. После последнего выброса аномалии высыпали, как грибы после дождя, к Лесному Дому подбираются, хотя обычно в этом месте их мало, а если и появится что - быстро исчезает. Надо будет сказать сталкерам…

Заточка протер глаза, уставился на жарку. В неровном свете он заметил силуэт. Рука сама потянулась к пистолету - но остановилась на полпути. Порученец напрягся, громко сглотнул. Силуэт казался знакомым. Да это же… Не может быть! Как она могла туда попасть? И какого кровососа девчонка делает ночью в Зоне?!

Ответ появился быстро. В отблесках аномалии порученец заметил второй силуэт, появившийся из леса. Не сразу узнал его - а когда узнал, Заточку как кипятком обдало. Вышедший из леса Змееныш взял Оксану за руку, и порученец скрипнул зубами. Мозаика сложилась! И Оксанино спокойствие, и покладистость, и почему она спит почти до обеда, и ее равнодушие…

Заточка с разворота ударил Филина по уху.

- Ты чё?! - Часовой едва не навернулся с табурета.

- Куда смотришь, урод?! - Заточка схватил его за воротник и указал вниз, в сторону жарки, от которой два силуэта поднимались по холму.

- Так чего? - удивился Филин. - Дело молодое, они тут каждую ночь…

- И ты ничего не сказал?!! - Заточка схватился за сердце.

- Ну, я думал, Слон знает, раз отпускает дочку… - Филин с изумлением и испугом глядел на порученца. - Ты чё, Заточка? Что с тобой, ты весь с лица спал. Может, дока позвать?

Весь мир перевернулся в глазах Заточки, дыхание прервалось. Потом перед глазами возникло взволнованное лицо часового. Заточка оттолкнул это лицо пятерней и шагнул к люку, шатаясь. Сердце выбивало барабанную дробь, воздух застревал в горле. Едва не свалившись с лестницы, он пересек коридор и ворвался в комнату хозяина, забыв постучать.

Слон полулежал, откинувшись на подушки, в майке и подштанниках, с карандашом в руках - проверял расходные книги. Когда встрепанный помощник навис над ним, Большой Хозяин в первый миг подумал, что тот спятил. Лицо белое, губы трясутся, красные глаза слезятся…

- Там, на холме… внизу… Оксана со Змеенышем! Он ее за руку держит! Скорей, хозяин, они там!

- Ты что мелешь? - Слон приподнялся.

- Они гуляют по лесу, за ручки держатся! - выкрикнул Заточка в широкое красное лицо. Он был на грани истерики, поджарое тело колотила дрожь. - Там, внизу!

- Да ты напился, - сообразил Слон. - А ну дыхни! Во, я же чувствую…

Заточка вырвал из рук хозяина толстую книгу.

- Говорю тебе: я только что видел их обоих! Твоя дочь и этот мутант!

- Оксанка? - повторил Слон растерянно. Он очень редко терялся, но сейчас был именно этот случай. - Гуляет по Зоне, ночью, да еще с этим… - Он тяжело заворочался на кровати, сбросив ногами одеяло, сел, натянул сапоги, накинул куртку. - Ладно, счас проверим, и если зазря кипеж поднял…

Слон сунул помощнику под нос кулак и пошел к дверям.

Они спустились этажом ниже. Колобок спал, тихо посапывая. Слон ударом сапога опрокинул раскладушку, когда телохранитель вскочил, ошалело сжимая кулаки, - въехал ему по уху.

- Прозевал! - громыхнул он. - Где Оксанка?! А ну открывай!

Колобок, ничего не понимая, толкнул дверь в Ок-санину комнату. Мужчины уставились на пустую, неразобранную кровать. В комнате никого не было.

- Не могла она мимо меня пройти. - Колобок растерянно почесал в затылке. - Я чутко сплю, ты ж знаешь, хозяин…

- А вот прошла! - взвизгнул Заточка. Слон уже раздавал приказания:

- Заточка, буди Коновала с Дикобразом, идите туда и приведите Змееныша. Колобок, ты с ними, возьмешь Оксану и доставишь в комнату целой и невредимой. Чтоб ничего с ней не случилось, ясно? Отвечаешь головой! А ты, Заточка, внимательно слушай. Чтоб Змееныша пока никто не трогал, ясно это? Не бить его, вообще не прикасаться, только если удрать попробует, но. и тогда… Ко мне в кабинет - я сам разбираться буду. Бегом!

Заточка сорвался с места, Колобок побежал за ним. Слон постоял на площадке, заглянул в пустую темную комнату, в ярости пнул раскладушку - и пошел к себе ждать возвращения сталкеров.

ГЛАВА ШЕСТАЯ ГНЕВ СЛОНА. ИЗГНАНИЕ

1

Слон в тихой ярости мерил шагами кабинет. Когда-то именно здесь не удалось разобраться со Змеенышем - сегодня он исправит ошибку. Хозяин Лесного Дома проверил, снят ли с предохранителя пистолет в кобуре, предусмотрительно надетой под рубаху. Нет, убивать щенка он не собирался, но если тот опять попробует схватиться за артефакты - всадит пулю ему в плечо.

Со двора донеслись голоса, и он раздвинул полоски жалюзи. Выглянул. Оксана бежала за ведущими Змееныша сталкерами, кричала, ругалась охрипшим голосом. Ишь, недовольна… Еще спасибо бате скажет! Одумается, придет в себя - и поймет, что он прав. Ведь для нее старается. В этом возрасте у девок сплошная чушь на уме, фантазии всякие, а подрастет - все поймет. Бабы с возрастом тоже умнеют. Иногда…

Слон проверил крепость решетки на окне - толстые прутья держали хорошо.

Дверь распахнулась, и он повернулся, сунув руку под рубашку. Коновал и Дикобраз, самые крупные, жилистые мужики из тех, что работали на Слона, втолкнули в комнату Змееныша. На скуле у того расплывался синяк. Слон поморщился.

- Снимите с него… - начал он.

Заточка вышел из-за спины Змееныша, положил на стол «узи» и контейнер, который обычно висел у мальчишки на поясе. Сдвинул крышку.

- А, хорошо, - кивнул хозяин, заглядывая в контейнер. Тот был пуст. Слон вытащил из автомата магазин, кинул в ящик стола, опустившись в кресло, побарабанил пальцами по столешнице. Заточка захлопнул дверь, прислонившись к ней спиной, сложил руки на груди, как прокурор, горящим взглядом прожигал затылок Змееныша. В дверь забарабанили.

- Папа, открой! - кричала Оксана сорванным, дрожащим от слез голосом.

Слон был настроен решительно. Змееныш невозмутимо следил за ним, словно не его вещами распоряжался сейчас Большой Хозяин, будто не его привели сюда силой. И Слон, увидев это холодное равнодушие во взгляде пленника, взъярился.

- Иди в комнату, с тобой потом поговорю! - гаркнул он, тяжело поднимаясь. Обогнув стол, встал перед Змеенышем, навис над ним, разглядывая сверкающими глазами. На виске Слона пульсировала жилка.

- Короче, так. Мое терпение кончилось. Пока ты по лесу вокруг шатался да у людей моих артефакты на спички менял - я тебя терпел. Но дочь моя - это не спички. Она не для тебя на свет родилась, мутант.

Заточка, что-то злобно пробормотав себе под нос, ткнул пленника кулаком в ухо.

- Не для тебя, понял?

- Заткнись! - рявкнул на него Слон и повернул голову к Дикобразу с Коновалом. - Отпустите его, никуда отсюда не денется.

Сталкеры отошли на полшага. Заточка изнемогал от злости, переминался с ноги на ногу, сжимал и разжимал кулаки, ожидая, когда же можно будет бить.

Слон глянул на помощника, перевел взгляд на пленника, пожевал губами.

- Короче, слушай, щенок, два раза повторять не буду. Пшел вон с глаз моих, и чтоб я тебя больше не видел никогда. На мою территорию не суйся. Ты знаешь ее границы. Этим же утром все мои люди получат приказ: стрелять, если увидят тебя у холма. Стрелять в башку… - Рука Слона поднялась, толстый палец уперся Змеенышу между бровей, но тот не пошевелился и даже не моргнул. Рука опустилась, и палец сильно ткнул в левую полови ну груди. - Или в сердце. На поражение, ясно? Я хочу, чтобы тебе до ума дошло, потому что сейчас - последний раз, когда ты видишь мое снисхождение. Больше жалости не будет, потому повторяю: на мою территорию тебе отныне вход воспрещен, сунешься - убьют без разговоров. Можешь жить в Зоне, я дам жратвы и припасов столько, что тебе на несколько месяцев хватит. А про Оксану забудь. Все.