Пермский Губернский 8. Финал - Евгений Бергер

и пилота. Но ставить на кон жизнь… я бы не рискнул.

— К чему вы клоните?

— К тому, что если почувствуете малейшую опасность — лучше сойти с трассы.

— Вы же в курсе, для чего мы решили поучаствовать? Обратной дороги нет. Ветер, снег… да хоть торнадо — уже неважно. Мы с Микухой будем идти до конца!

— Меня радует ваш настрой. Но не забывайте, что другие пилоты менее человечны по отношению к вам. А основным лицемерием спорта всегда было то, что никто не вспомнит, как ты взошёл на подиум победителя. Главное, что зашёл.

— Не переживайте. Мне угрожали существа, куда опаснее, чем помешанные пилоты. — с улыбкой ответил я: — А насчёт погоды — тоже не беда. Разберёмся.

— Верю в вас. — кивнул техком и поспешно покинул домик.

Как оказалось, погода совершенно не смущала не только нас с Микухой. Зрители, несмотря на снег, воодушевлённо ходили между палатками с болидами, фотографировались, и самое главное — активно обсуждали мою часть выставки. Увы, «Порше» остался не у дел. И Госпожа Новак негодовала.

— Не думай, что всё кончено! — прошипела она, когда я вышел из домика, чтобы подышать свежим воздухом: — Сейчас всё это отребье с отвратительным вкусом закончится, и придут нормальные люди! Те, кто уважают настоящие автомобили, а не эти жалкие вёдра с болтами…

— Знаете, Госпожа Новак, что делает аристократа аристократом?

— Удиви меня.

— Манеры. Вы ведёте себя, как ребёнок. Огрызаетесь, вселяя в меня уверенность в победе. А всё почему? Потому что, ваше огромное эго не даёт покоя ни вам, ни вашему окружению.

— Причем тут это?

— При всём. Знаете, в чём секрет успешной битвы?

— Ну?

— В том, что ты заблаговременно просчитываешь шанс на победу. Глупо вступать в сражение с противником, который априори сильнее тебя.

— То есть, ты сейчас утверждаешь, что я с самого начала была слабее⁈

— Я говорю о том, что со мной спорить глупо. Вот и всё. Вы могли просто высказать своё личное «фи», и на этом наш спор бы благополучно закончился. Но вы пошли дальше. И вы прекрасно видите, за кого голосуют больше. И вас это очень сильно раздражает. Ведь вы не любите проигрывать.

— Мы ещё не закончили!

— Так-так-так… — к нам подошла дружелюбная Эрика из «Пежо», а затем, словно любовница обняла меня за плечи: — Что за подозХительный шум? Мал'чик уже забронирован.

— Чего⁈ — норвежская красавица с непониманием посмотрела на чрезмерно дружелюбную пилотессу.

— А то, что я тоже предлагаю Господину Осокину пар-ри.

— Может, не стоит? — поинтересовался я.

— Стоит! — хищно улыбнулась Эрика: — Если я обгоню моего сладкого пирожочка, то он сходит со мной на свидание.

— Отклоняется! — возмутилась Госпожа Новак: — Господин Осокин уже практически проиграл желание мне и будет моим личным помощником весь завтрашний день. Начиная с сегодняшнего вечера, конечно же. Уговор есть уговор! Слово аристократа превыше всего.

— Пирожок, ты проиграл желание этой заносчивой мадмуазель? — удивилась Эрика.

— Нет, конечно. Но Госпожа Новак искренне верит, что уже победила.

— Хм-м… И в чём же суть спора?

— В том, что мою часть автомобильной выставки оценят выше, чем часть с «Порше».

— А на что спор?

— На желание.

— Ну, вот! Оревуар, Госпожа Новак! Я только что была на выстаф-фке… И ваши «жеребцы» сильно отстают по количеству посетителей.

— Это ещё не конец! Я отказываюсь принимать с вами спор!

— Мисскузи! Но я спорю с Господином Пирожочком-м, а никак не с вами…

— Я уже сказала! Я не принимаю ваш спор с Господином Осокиным!

— О-о-о… Дележка муш-шика. — Эрика ухмыльнулась и провела кончиками пальцев по моему уху: — Скажите на милость, Госпожа Новак… А вы хоть знаете, как управлять «гоночным болидом»? Вы производите впечатление новичка. Вот и поищите себе «тачку попроще».

— Что⁈ Да как вы смеете⁈ — норвежская красавица явно разозлилась не на шутку: — И при чём тут гоночный болид⁈

— Ах, невинное дитя… Возвращайся в палатку, пока взрослые разговаривают!

Казалось, что ещё немного, и Новак закипит, словно чайник. С паром и свистом.

И мне бы всё это остановить, пока не стало слишком поздно, но как же было приятно смотреть на унижение мелкой заносчивой и крайне невоспитанной стервы.

Уж не знаю, из какой аристократической семьи была Эрика, но Госпожа Новак явно не могла козырнуть своим титулом.

— Вы сейчас же должны извиниться! И отдать Господина Осокина мне! — тяжко выдохнув, ответила норвежская красавица.

— А, может, сперва стоит спросить у Господина Пирожка? — Эрика вопросительно посмотрела на меня: — Что скажете, Господин Пирожок? Согласны на мои условия?

— Меня больше интересует, что я получу, если выиграю?

— Если уж так вышло, что вы поспорили со Снежной Королевой на желание, то давайте поступим аналогично. Вы сможете пожелать всё, что захотите! Мы — француженки, знаем толк во взрослых играх, если вы понимаете, о чём я…

— Желание? Хорошо. По рукам! Госпожа Новак, разобьёте?

— НЕТ! — возмущению норвежской красавицы не было предела: — Вы берёте на себя слишком много, Господин Осокин! И учтите, что если проиграете и мне, и Госпоже Войс — я вас точно уступать не буду. Поскольку, я первая заброни… Кхм… Поспорила с вами!

— О, Господин Пирожок, не подведите меня. — Эрика чмокнула меня в щеку, а затем плавно удалилась в свою палатку.

— Профурсетка! Ненавижу… — недовольно фыркнула Новак. И только сейчас я заметил на её щеках румянец от смущения. Хм-м… Странно. Неужели Определитель не сработал?

— Справедливости ради — вы первой начали идти в атаку.

— А нечего посягать на чужое! Не в твоих ли краях говорят, что на чужой пирожок — не раскрывай свой роток?

— Чужой? Знаете, я пока не снискал славу дамского угодника или сердцееда…

— Мир, дверь, мяч, но по-английски… — кашлянул пробегающий мимо кот.

— … и не состою в отношениях. Поэтому, про «чужой» тут было явно не уместно.

— Уместно! Ты — мой выигрыш!

— Нельзя так говорить. Да, я не герцог… Но тоже аристократ. А самое главное — живой человек. Вам было бы приятно, если бы к вам относились, как к вещи?

— Да, что ты обо мне знаешь? — расстроенно отозвалась Новак, а затем очень злобно зыркнула на меня и быстрым шагом удалилась к своим «Порше».

На секунду я почувствовал леденящую тоску. Значит, Определитель не сломался. Просто внутри Заосиново сейчас кипел настолько мощный коктейль из всевозможных эмоций, что мой чудо-аппарат не смог сфокусироваться на отдельной барышне.

А жаль. Мне стало любопытно, что же у неё на самом деле на душе?

— Федя! Пора в накопитель! — выглянув из домика, сообщил Микуха.

— Как-то быстро