ЧВК «Вольные стрелки». СВО в Африке - Николай Петрович Марчук

правительство, неофашистское движение было и остается массовым. Этого нет ни в одной другой европейской стране: в Германии любая неонацистская пропаганда и восхваление НСДАП и Гитлера влечет за собой тюремный срок. А в Италии в открытую политики на всех уровнях заявляют, что Бенито Муссолини был лучшим руководителем страны.

В Италии до сих пор говорят, что «при Муссолини поезда ходили по расписанию». Организованная преступность была подавлена: «железный префект» Сицилии Чезаре Мори арестовывал мафиози сотнями, брал в заложники их семьи, морил блокадами целые городки, требуя выдать бандитов. К концу 1920-х мафия, управлявшая Сицилией несколько веков, была уничтожена.

Можно ли удивляться тому, что до середины сороковых годов фашизм и лично Муссолини были чрезвычайно популярны, причем не только в Италии, но и в большинстве стран Европы и Америки.

Причина столь долгой жизни итальянского фашизма проста: после Второй мировой войны в Италии, в отличие от Германии, не было дефашизации. После войны союзники готовили международный трибунал по итальянскому фашизму наподобие Нюрнбергского, но его так и не провели. Прежде всего потому, что в 1943 году Италия перешла на сторону антигитлеровской коалиции и была оккупирована нацистами, после чего в стране развернулось партизанское движение. Италия рассматривалась союзниками как жертва нацистской оккупации. Агрессия и военные преступления итальянского фашизма на этом фоне были как бы отодвинуты на второй план.

Внутри самой Италии и особенно в ее бывших колониях были десятки тысяч тайных и явных странников фашистской идеологии. Пабло Рикочо был одним из таких сторонников.

Теперь о наших баранах, а вернее об африканцах из народа баконги, которые так неосмотрительно поселились на землях с залежами бокситов. Мистер Рикочо банальным образом присвоил себе выделенные на решение «вопроса» средства и, чтобы хоть как-то выпутаться из щекотливой ситуации, нанял за те гроши, что остались, французских легионеров Харза и Самни, чтобы они кардинальным образом убрали африканцев с ценной земли.

– Брат Петручио, понимаешь, тут такое дело, что мне руководство выделило определенную сумму на решение этого вопроса, – после второй бутылки и нашего с ним братания разоткровенничался итальянец, – а у меня в Италии остались кое-какие незавершенные дела, вот и пришлось часть средств перенаправить в другое русло. Сперва эти чертовы лягушатники согласны были на один миллион лир, а потом подняли цену в пять раз! Чертовы «петухи»! Будь они трижды прокляты! – искренне возмущался такому коварству макаронник.

Петух – это вообще-то символ Франции, вроде медведя в России, а не совсем то, что вы подумали про Самни и Харза… Хотя? Свечку не держал, так что ничего утверждать не буду, хрен их, этих лягушатников, разберешь, от них всего ожидать можно.

– Какие нехорошие люди, – поддакивал я, – настоящие твари!

Ага, твари! Значит, если Харза и Самни решили поднять стоимость своих услуг, то они – нехорошие люди, редиски, одним словом, а то, что мистер Рикочо планировал отправить на погибель целое племя африканцев численностью с тысячу черномазых рыл, то он не тварь, а белый и пушистый ягненок. Ничего себе порядочки у них тут и двойные стандарты!

– Ой, и не говори, как с такими мерзавцами можно работать?! – горько закатывает глаза к потолку смуглолицый итальяшка. – А после того как они по полной обосрались, я даже не знаю, как мне быть?

– Я смогу убедить племя съехать с их земель, – обрадовал я господина Рикочо.

– Ты мой спаситель, Петручио! Но у нас с тобой есть проблема: капитан Харза ждет своих денег, а их, как ты сам понимаешь, нет. А если капитан не получит деньги, то он может развязать свой язык, и тогда нам с тобой будет худо.

Охренеть! Капитан Харза стал уже «нашей» проблемой. С каких это, интересно, пор?

– И с капитаном Харзой я смогу все решить, – глядя прямо в глаза Рикочо, жестко произнес я, – нет капитана, нет и проблемы. Но, сам понимаешь, друг Паблито, такие услуги надо оплачивать. Это, конечно, дешевле, чем пять миллионов лир, но все-таки чего-то да стоит, – с явным намеком я потер большой и указательный пальцы друг о друга.

– Петручио, у меня сейчас денег нет, но как только я проверну одну выгодную сделку, то тут же все возмещу, – яростно жестикулируя руками, заверил меня экспрессивный итальянец.

– Я могу взять не живыми деньгами, а вещами, транспортом и взаимовыгодными услугами, – призрачно намекнул я на дальнейшую совместную деятельность. – У меня в подчинении сотня сорвиголов, которые по моему приказу провернут любую грязную работенку. Но им надо постоянно есть, пить и трахать баб. Понимаешь, о чем я? Кое-какая копеечка у меня есть, но надолго личных средств не хватит. Нам нужна оплачиваемая работа.

– Давай еще по одной, – спустя пару минут напряженного раздумья произнес Рикочо, – и я тебе кое-чего расскажу, думаю, мы сможем обо всем договориться.

– Конечно, – кивнул я, – два умных человека всегда смогут договориться.

И мы договорились… до чего, спросите? Ни много ни мало, а договорились до того, что мой отряд получит необходимое оружие, боеприпасы, амуницию и транспорт, а потом ударим по лагерю легиона, чтобы физически уничтожить опасного свидетеля – капитана Харза, заодно вынудить легион уйти из этого региона. За выполнение этой операции боссы Рикочо заплатят мне двадцать миллионов лир, из которых пять я отдам Паблито обратно.

Скорее всего, эта операция должна стоить гораздо больше, но я пока полный валенок в ценообразовании на подобные мероприятия. Вот наберусь опыта, тогда уж буду знать справедливые расценки.

Племя баконги переедет в шахтерский городок, откуда ушли жители, потому что содержание шахты стало не выгодным, зато там есть около сотни крепких жилых построек, часть из них построены из камня, а это по местным меркам – небывалый шик.

Также племя сможет работать на отвалах переработанной руды из шахты, где еще можно кое-чего выжать. Миллионов там, конечно, не заработать, но на жизнь африканцам хватит, еще и останется на небольшой гешефт для мистера Рикочо.

Если учесть, что при этом я не трачу ни копейки, а только еще больше зарабатываю, то получается сплошная выгода и прибыль. Алмазы, полученные от вождя племени баконги, остались не тронуты, деньги, взятые из карманов легионеров, тоже практически целы, да еще и оружием с боеприпасами разживемся. В общем, если ты предприимчивый, решительный человек, то и в Африке не пропадешь.

Получив все, что нужно, я сразу же принялся за выполнение задуманного. Штурмовать базу легиона я не планировал. Мне же надо только устранить неугодного капитана и немного покошмарить легионеров, так зачем же лезть на пулеметы, идя в полный рост? Сделаем все тоньше и практичней.

Капрал Самни