Собрать мозаику - Натали Палей

пропусков. Во втором содержатся витамины и минералы, необходимые вам для правильного и полезного питания. Это также улучшает работу мозга.

Господин Стонич поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.

– Надо сказать, чтобы кресло поставили помягче, а то я стану кривой, пока буду восстанавливать вашу память, – проворчал он. – Никакого уважения к гениальным ученым. Только и слышно: «магия то, магия се». А вот не могут же без меня… ха-ха… не могут, да. А мне уже семьдесят лет, и я не маг, я старею, и кости мои дряхлеют, а на этом стуле я долго не продержусь, да.

Он опять замолчал, уже не обращая на меня внимания, а я перехватила взгляд сестры Таисиии. Она с не меньшим изумлением наблюдала за господином Стоничем.

– Сейчас начнем стимуляцию сердца и гиппокампа – отдела мозга, отвечающего за память, – снова стал рассказывать ученый. – При каждом сердечном сокращении часть крови идет в мозг. Вместе с ней в него поступают питательные вещества и кислород. Нам необходима стимуляция сердечных сокращений, потому что вы обездвижены и не можете упражнениями совершать необходимую нагрузку на сердце. В мозг тоже не попадает достаточного количества кислорода. Как следствие, у вас недостаточно производится специфический белок, отвечающий за развитие мозговых клеток и их выживаемость.

С того дня ученый Стонич стал регулярно приходить, проводя надо мной свои эксперименты. Он рассказывал, что подобными процедурами и эликсирами восстановил не одну память.

Несколько дней подряд он не разрешал спать во время всех своих манипуляций. Я не чувствовала от ученого по отношению к себе ни симпатии, ни брезгливости, он относился ко мне просто как к испытательному образцу, то есть с достаточным интересом. И постоянно бубнил, что все нужно делать постепенно и дозированно, потому что чрезмерное напряжение мозга воспринимается организмом как насильственное, тогда он мгновенно включает защитную реакцию в виде головной боли, сонливости и прочее.

Через несколько дней новых эликсиров стало больше, а «присоски», которые господин Стонич называл «гиппокамповыми стимуляторами», были заменены на шапочку, от которой покалывания усилились.

Теперь меня специально усыпляли во время процедуры. А господин Стонич произносил ключевые слова из тех воспоминаний, о которых я рассказала ему, вводя меня в странное состояние, в котором я всегда слышала его голос: Джейсон Тубертон, Кристоф Тубертон, Ванесса Стенфилд, Алан Стенфилд, Академия магии, город-крепость Зардан, зеленый луч, война, артефакт подчинения.

И снова по кругу: Джейсон Тубертон, Кристоф Тубертон…

Эксперименты с памятью вскоре стали приносить первые результаты.

Марилия. Зима, 3198 год

В кофейне при академии, маленькой и уютной, я пила любимый лавандовый кофе, читала газету «Новости Марилии» и ждала подруг, с которыми участвовала в спектакле.

– Сколько можно читать? Зрение испортишь, – газету осторожно, но настойчиво потянули из рук.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с синими глазами в обрамлении длинных темных ресниц, которым позавидовала бы любая девица.

Обладателем дивных глаз оказался темноволосый улыбчивый парень, явно старшекурсник. Высокий и крепкий, на две головы выше меня, в темно-зеленой форме академии.

– Привет, – пробормотала я, с удивлением разглядывая его.

Из той же породы, что и Джейсон Тубертон. Неотразимый красавчик. Если бы не любила Джейсона, то, наверное, влюбилась бы в него с первого взгляда. Но у меня был иммунитет против таких сердцеедов.

– Привет, – мягко улыбнулся незнакомец, осторожно вытягивая газету из рук.

Я потянула газету обратно к себе, но парень не отпускал ее и с улыбкой смотрел на меня.

– Я читаю новости. Отдай!

– Если отдам, снова будешь читать и не будешь со мной разговаривать, – ухмыльнулся парень и, не отпуская газету, сел рядом за столик. – Скажи, вот зачем хорошенькой девушке читать газеты?

– А что нужно делать хорошенькой девушке?

– Посетить салон красоты. Пройтись с подругами по магазинам. Сходить на свидание. Со мной, например.

Я закатила глаза и рассмеялась.

– Странное у тебя видение, какие должны быть интересы у девушки. Видишь ли, у меня совершенно иные предпочтения.

– Я заметил, – хмыкнул незнакомец. – Ты неправильная девушка.

Я рассмеялась и ответила:

– Мне нравится учиться и узнавать новое, а не ходить на свидания с… хм… незнакомцами.

– Исправим досадное недоразумение? – предложил парень, широко улыбнувшись.

Он отпустил газету, поднялся, вытянулся в струну и важно произнес:

– Позвольте представиться, уважаемая прекрасная атера. Атер Кирстан Стефанович к вашим услугам.

Я решила поддержать шутливую манеру знакомства, тоже поднялась, сделала изящный реверанс и представилась:

– Лера Лорианна Стенфилд к вашим услугам, уважаемый атер.

Мы встретились глазами и дружно рассмеялись.

– Тангрийка? – с интересом спросил Кирстан.

– А ты марилиец?

– Как видишь. Ну, что, пойдешь со мной на свидание? – ослепительно улыбнулся он.

– Нет, конечно. Я впервые в жизни тебя вижу, – так же ослепительно улыбнулась я и с подозрением его оглядела. – А что ты здесь вообще делаешь?

– Кофе зашел выпить. – Насмешливо сверкнули синие глаза. – И заметил, что ты опять читаешь.

– Опять? Значит, ты за мной следишь? – я сделала правильный вывод.

– Слежу, – с нескрываемым удовольствием признался Кирстан. – Влюбился с первого взгляда. Хожу за тобой хвостом не первый день, а ты меня не замечаешь. – Он сделал грустное лицо.

Я не поверила новому знакомому. Сразу решила, что он разыгрывает меня. Осторожно огляделась, увидела несколько заинтересованных взглядов, обращенных на нас, и убедилась, что права.

– Хороший спектакль, – ухмыльнулась я. – Зачет. Ты прекрасный актер, я почти поверила в твою влюбленность.

Кирстан хотел что-то ответить, но тут я вскочила – вспомнила, что опаздываю, а подруги так и не пришли. Посмотрела на ручные часики, глаза округлились – вот это я зачиталась и увлеклась новым знакомством!

– Опаздываю на репетицию в театр. Извини, Кирстан. Как-нибудь увидимся, – протараторила я, схватила сумку, запихнула туда газету, кинула монету за кофе и торопливо выбежала из кафе.

Кирстан сперва остолбенел, затем почему-то пошел за мной, что-то бормоча под нос. Я бежала по улице, а парень, широко шагая, не отставал. Я ловко огибала фигуры студентов, он шел рядом.

– Куда направляешься?

– В театральный кружок. – Я искоса посмотрела на парня, не сбавляя скорость. – Белое здание с колоннами в конце аллеи.

– Можно посмотреть репетицию?

– Тебе нечем заняться? – удивилась я, а он рассмеялся.

– Есть, но любопытно узнать, что вызывает у тебя такой энтузиазм.

– Если хочешь, смотри. Вход не запрещен, – я усмехнулась.

Мы немного опоздали. Когда зашли, все ребята с любопытством уставились на нас. С Кирстаном многие поздоровались, причем приветливо.

В театральном кружке, помимо участия в спектаклях, я пела баллады. Одна из них была собственного сочинения. Сегодня как раз именно ее я должна была отрепетировать.

Когда я пела на сцене, то заметила Кирстана в зале. Он задумчиво смотрел на меня и тепло улыбался.

Надо признаться, парень мне понравился, несмотря на то что был богатеньким папенькиным сыночком. Этих я определяла сразу. Был такой тип студентов в академии. Но открытое лицо и замечательные синие глаза, теплые и добрые, подкупили меня. Еще Кирстан чем-то неуловимо напомнил Джейсона, по которому я скучала… и которому и посвятила балладу.

После репетиции я долго