Адмирал Империи 25 - Дмитрий Николаевич Коровников

приехали. Эпичнейший облом, не побоюсь этого слова! По-другому и не скажешь. Вывод: не тягайся с русским космодесантом, себе дороже. Задавят и не поморщатся. И поделом вам, «котики» недоделанные!

…Я сидел прямо у двери нашего десантного модуля. Рядом расположились бойцы моего спецотряда — все как на подбор, рослые и мордатые.

— Значит так, орлы, — предупредил я, парней заранее. — Сейчас мы надерем задницы этим «янки», и освободим княжну Таисию ее не задев. Всем всё ясно?

— Так точно, господин контр-адмирал! — заулыбалась Поля Яценко.

— Вот и ладненько, — хмыкнул я, поправляя кобуру.

Рядом сидел генерал Борисевич тоже улыбаясь, довольный как медведь на обеде. Хорошо что прибыв на Херсонес, я сразу запеленговал сигнал его группы, теперь генерал стал моим поводырем. Небось уже прикидывает, как бы на подвиге моих ребят пиару словить, старый пройдоха.

— В общем, янки держат Таисию в пятом ангаре, — протарахтел Борисевич, скосив на меня взглядом. — Там по показаниям сканеров у них человек тридцать, не меньше. Справитесь, Александр Иванович?

Я фыркнул и с усмешкой покосился на вояку:

— Тридцать говорите? Не знаю, нас человек сто пятьдесят… Посмотрим…

— Смотри, Александр Иванович, не недооценивай противника, — затарахтел генерал, почесывая нос.

Я лишь отмахнулся.

— Бойцы, встать, приготовиться к атаке. Как дверь откроется — врываемся внутрь и берем клоповник в кольцо. «Янки» без предупреждения не валить, они сейчас на панике и могут без боя вскинуть лапки кверху. Поэтому ждем моей команды.

— Есть! — отозвались ребята, дружно передергивая затворы.

— Эх, была не была! — пробормотал я и решительно врезал по кнопке. Створки с лязгом разъехались…

В лицо ударил спертый воздух ангара, забитого всяким техническим хламом. У дальней стены, спина к спине, сидели двое связанных пленных. Среди них я разглядел и Таисию — бледная, взъерошенная, но глаза горят непокорным огнем, хотя я это лишь предполагаю, слишком далеко не разглядел, если честно. Ничего, прорвемся! Прикрою тебя, мать, огнем так сказать и мечом.

Вокруг пленников рассредоточились американские космопехи во главе с коренастым лейтенантом. Вид у них был еще тот — перепуганные и растерянные. Я шагнул вперед и рявкнул, что есть сил зычным голосом:

— Бросайте оружие, парни! Вы окружены. Советую сдаться без глупостей, иначе живыми не уйдете. Отдайте нам пленных, и обещаю, что мы сохраним вам жизни!

«Янки» дружно застыли, таращась на меня квадратными глазами. Только этот недоумок лейтенант дернулся и вскочил с колена на ноги, брызгая слюной:

— Да пошел ты, русская свинья! Хрен тебе, а не пленные. Лучше сдохну, чем сдамся!

С этими словами лейтенант Хоук подобрал лежащий на полу пистолет и трясущейся рукой наставил мне в лоб. Я едва успел осознать всю глубину его идиотизма! Это ж каким идиотом надо быть, чтобы в одного попереть на несколько взводов русского спецназа?

Возможно, американец не знал, но у меня тоже был пистолет, пристегнутый к бедру бронескафандра. Я резко вскинул оружие и нажал на спуск. Грянул выстрел — и башка Хоука разлетелась кровавым фейерверком брызг во все стороны. Обезглавленный труп шмякнулся на пол, залив всё вокруг алым цветом.

— Твою мать, — потрясенно выдохнул кто-то из «янки». — Видел с какой скоростью этот «раски» завалил лейтенанта⁈

— Он слишком быстрый, парни… Нам крышка! — кивнул ему второй. — Этот русский терминатор-адмирал всех положит!

— Эй, эй, только без резких движений! — проскулил третий американец, роняя винтовку. — Мы это, того… Сдаемся к чертям! Не стреляйте, сэр!

Хваленые американские вояки дружно побросали оружие и вскинули руки. Гляди-ка, даже на коленки по привычке попадали! Вот так всегда — только дашь звиздюлей, сразу белые код-сигналы выкидывают.

— Очень разумное решение, — процедил я, обводя их сердитым взглядом. — Хоть свои никчемные жизни сохраните…

На том весь экшен с эффектным появлением моего «Одинокого», истребителей Наэмы и штурмовиков Дорохова и закончился. Наши ребата живо повязали оставшихся «янки», а я кинулся к Тасе. Деактивировав наручники я бережно поднял её на ноги. Бедная девочка, что ж эти твари с тобой сделали! Сердце кровью обливалось, когда я смотрел в её измученные, но по-прежнему прекрасные глаза…

Я наконец-то заключил её в объятия.

— Сашенька, родной! — всхлипнула Тася, прижимаясь ко мне все сильнее. — Как же я по тебе скучала!

— Тшшш, всё хорошо, — пробормотал я, гладя её по спутанным волосам. — Я с тобой. Больше никто не посмеет тебя и пальцем тронуть!

Я скосил взгляд налево, на второго пленного и только сейчас понял, кто передо мной.

— Какого черта вы здесь забыли, вице-адмирал⁈ — нахмурился я, обращаясь к поднявшемуся с пола американцу.

— Вице-адмирал Илайя Джонс, отныне на службе Российской Империи, — Таисия Константиновна опередила американца с ответом. — И готов служить и защищать наше Отечество, что уже доказал в двух боях!

— Чего, б⁈. — опешил я, отшатываясь. — Меня не было в «Тавриде» неделю, а ты уже с «янки» спелась?

— А не надо пропадать так надолго, — рассмеялась Таисия. — Это правда, Саш, Илайя мне жизнь спас. Поверь, он на нашей стороне!

Я недоверчиво покосился на вице-адмирала. Ну и дела! Этот Джонс, видать, совсем двинулся в карцере. Стокгольмский синдром, не иначе!

— Мир точно сошел с ума! — пожал я плечами и обреченно вздохнув. — Ладно, не будем о грустном. Слышь, Илюха, — я подмигнул Джонсу, — раз такое дело — добро пожаловать на борт! В медблоке моего крейсера тебе быстро подлатают, а то вон уже еле на ногах стоишь… Единственное — руки не пришьют… Надеюсь, ты понимаешь, на что подписался?

— Так точно, сэр, понимаю! — хмыкнул янки, глядя на меня отрешенным взглядом.

— Ну, смотри мне, — усмехнулся я, протягивая руку американцу. — Спасибо за то что спас Таисию… Не забуду и отплачу, если это потребуется… А будешь косячить в стиле твоего лидера — Итана Дрейка, что при первой возможности слил меня — в шлюз выкину!

Джонс, пропуская мои слова мимо ушей и понимая, что я это несерьезно, крепко пожал мою ладонь своей единственной рукой.

— Друзья мои, пора сваливать! — всплеснул руками подошедший генерал Борисевич, которому на планшет приходили сводки со всего ближнего сектора. — Кончайте миловаться, пора отчаливать из этой дыры. А то наши разведывательные зонды уже пищат сигналами тревоги! Командование 3-го корпуса видимо проснулось…

Тут же у меня в