Рассказы о мире Майи - Михаил Евгеньевич Щукин

является лишить противника самой возможности что-то хватать. Причём надолго, если не навсегда.

– А ты не хочешь уточнить этот вопрос у своей подруги? Вы контакт с нею поддерживаете?

– Иногда. А почему бы и нет?

– Не отдам. Пусть хоть все в лагере без пальцев останутся. – Тут же громко заявила Линша, поняв все по-своему. – Стражник сказал, что я могу носить эти украшения.

– Кровожадная ты наша. – Айша шутливо щелкнула девочку по носу. – И речи быть не может, чтобы снимать такие красивые украшения. Но уточнить, почему получилось так много крови стоит. А вдруг подвески от этого могут сломаться.

Лирина уже ушла. Они успели поужинать и обсудить ещё кучу всяких тем. Когда рядом с Айшей высветилась голограмма необычного вида девочки. Ростом она едва доставала до плеча подруге, с острым личиком и слегка вытянутым носом и полностью покрытое короткой шерсткой. Отчего сходство с мордочкой енота только усиливалось.

Короткая шерстка, похоже, покрывала все тело девочки. По крайней мере, на открытых частях тела она отсутствовала только на ладошках и круглых, как у человека ушах. Волосы на голове доставали до лопаток на спине и были уложены в замысловатую прическу, скрепленную подвесками того же типа, что и у Линши.

– Айша, извини, я только сейчас заметила твой вызов. Что-то случилось?

Пока шёл рассказ, девочка внимательно просматривалась к Линше, точнее к её прическе. Голограмма даже вполне естественно обошла ее с разных сторон.

– Неплохо, но я сброшу вам наши альбомы с вариантами причёсок. – Решила она в первую очередь. – А то в прическе кое-что неудачно расположено. Остаются уязвимые для захвата места.

Она сама себе кивнула, видимо подтверждая мысли и повернулась уже прямо к Айше.

– Это ты правильно решила с комплектом. Знаешь, у нас ведь обычай тащить девушку за волосы в чистом виде отошёл ещё в эпоху минерального топлива. А украшения остались данью национальной моды. Ну и еще в детстве выполняют свои функции, чтобы укоротить рефлексы мальчишек. Я даже не скажу, когда в последний раз они у меня срабатывали. Наверно в детском саду еще. Никогда не думала, что эта защитная функция сарнэсли может стать настолько актуальной. От нее ведь уже собирались отказываться.

– Но почему так? У мальчишки ладонь буквально в кашу превратилась? – Айша вывела изображение со своего браслета. – А вы их даже в детских садах носите и никто не возражает.

– Айша, ты как всегда в своем репертуаре. – Рассмеялась Уэлрнлис – Не обижайся, но я еще при знакомстве с тобой заметила, ты помнишь все, что касается волос и связанного с ними. А до всего стального тебе дела нет.

Уэлрнлис с улыбкой подняла руку, демонстрируя раскрытую ладошку.

– Есть теория, что в отличие от людей наши предки лазали по строго опреленному виду деревьев, питаясь исключительно их плодами. Мы и сейчас предпочитаем тьянвари любой иной вырашенной еде. А ветки и ствол этого растения мелкие шипы покрывают как мох. Очень похоже кстати на то, что в боевом положении получается на подвесках. Только в природе шипы естественно немного длиннее. Ну, так вот, наши ученые считают, что именно поэтому у нас на донях два слоя кожи. Основной слой так же как у людей чувствительный в полной мере. И внешний слой. Он немного плотнее, и практически лишен как нервов, так и кровеносных сосудов. Зато она очень быстро восстанавливается при порезах. Но внешне это почти не заметно. Разве что на ладони отсутствуют линии. Хотя они есть у нас.

Девушка безо всякого смущения весело покрутила ладошкой, что бы все присутствующие могли рассмотреть.

– Наверно для вас это как если бы ходить всю жизнь в довольно толстых перчатках. Иглы сарнэсли призваны добраться до второго слоя. Внешняя кожа при этом естественно разрушается. Для наших мальчишек это совсем не большая трагедия. Даже крови бывает очень мало и она быстро останавливается. Но лишение такой защиты вызывает очень неприятные ощущения, как будто нервы оголили на всем поврежденном участке. И ощущение не проходит, пока внешний слой не восстановится. Заметь, у нас не принято помогать пострадавшим при таких ранениях. Считается, что так малыши учатся осторожности. Ладони то не так чувствительны как у вас. За маленькими вообще приходится очень внимательно следить по этой причине. Они даже горящую головешку из костра могут выхватить и держать какое-то время. Бывает, что внешний слой даже обугливается, сама видела.

– Действительно круто. – Вздохнула Айша. – Значит, длина игл не регулируется?

– Понятия не имею. Я о таком даже не слышала. А, зачем вам? – Уэлрнлис посмотрела на Линшу. – Тебе что, жалко того, не при малышах будет сказано?

Та в ответ только скривилась. Всепрощением она явно не страдала. И никто из окружения почему-то не стал ее в этом упрекать.

– Лекари его за две недели обещали вылечить. И это даже без реанимационного поля. – Пояснила Айша.

– Значит все её не так страшно, как видится по снимку. – Заключила Уэлрнлис, так же ничуть не смутившись столь дружной агрессивностью окружающих. – Ему посекло только кожу и немного мяса зацепило. Сухожилия, а тем более кости не пострадали. И вообще, иглы специально изготовлены так, что не режут плотные ткани.

– Жаль, я бы отрезала. – Тихонько проворчала себе под нос Линша.

Рриссан подумал, что тоже не сильно бы огорчился.

– И вообще, в имперском реестре об этом все очень подробно расписано. – Закончила Уэлрнлис. – Так что прежде чем хватать голой рукой за волосы, пусть почитают и подумают. Но должна заметить, что надетая перчатка очень даже может защитить от сарнэсли. Хотя, это вроде уже совсем другая статья у стражников.

– Точно, заранее спланированное покушение на чего-то там. – Кивнул Керл. – Стражники с таким начинают совсем иначе работать. Значит, на том и порешим. Рриссан, Линша собирайтесь. Мы с вами прогуляемся до ворот лагеря.

Был поздний вечер, когда Арисса встретила их на пропускном пункте. Линша шла по хорошо освещённой центральной улице лагеря и гордо позванивала своими подвесками. Она даже специально для этого головой крутила. И при этом была страшно довольна, что привлекает к себе внимание. Все встреченные подростки торопливо отодвигались подальше и только глазами сверкали, с опаской глядя на нее. Не было даже привычных реплик им в спину.

Линша даже пыталась дразниться, но Рриссан не позволил и использовал при этом совсем уж непривычный аргумент, что это «не достойно». Видимо так было среди его новых друзей. Потому что Линша не стала уточнять или спорить. Она только весело и громко рассмеялась, совсем не обращая внимания на косые взгляды прохожих.

Арисса шла следом и улыбалась,