Чаша гнева - Александр Борисович Михайловский

старому слуге, чтобы его господин встречал свою судьбу в домашнем халате и шлепанцах на босу ногу. Камердинер повиновался, и к тому моменту, когда лязгнул присобаченный снаружи засов и дверь в императорские покои раскрылась, кайзер уже был обмундирован как положено. Двое из четырех визитеров были ему знакомы (Рихард фон Кюльман и генерал Гофман), а еще двое были одеты в офицерские мундиры той самой неизвестной армии, что так бесцеремонно захватила его Ставку.

- Добрый день, Ваше Императорское Величество, - поприветствовал Вильгельма Второго его статс-секретарь по иностранным делам. - Позвольте представить вам господина Серегина, самовластного князя Великой Артании, Защитника Земли Русской, Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего и Бича Божьего для всяческих негодяев, а также его верного помощника византийского стратега и генерал-лейтенанта Артанской армии господина Велизария. Должен сказать, что оба этих господина владеют немецким языком в полном объеме, так что для общения с ними переводчик вам не потребуется.

- Добрый день, господа, - храбрясь, вскинул голову кайзер, - вы пришли сюда для того, чтобы отстранить меня от власти или убить?

- Ни то и ни другое, Вильгельм Фридрихович, - ответил Артанский князь, - как вы видите, меч мой вложен в ножны, а значит, у меня нет причин гневаться на вас в данный конкретный момент. Мы пришли договориться с вами о справедливом мире между Советской Россией и Германской империей.

- Но это невозможно по двум причинам, - возразил Вильгельм. - Во-первых, большевистские вожди уже несколько раз обращались по радио с воззванием к немецким солдатам, чтобы те свергли и убили своего кайзера. Во-вторых, против мира с Советами выступают мои генералы, предпочитающие взять то, что им нравится, силой, а не договариваться о мире, хотя я согласен с теми аргументами, которые герр Кюльман изложил в своем послании.

- Мы знаем об этих проблемах, - сказал Серегин. - На первый вопрос могу ответить, что большевики больше так не будут. Должен сказать, что автор этой политики, месье Троцкий, сидит сейчас в застенках моей службы безопасности, кается в прегрешениях и отвечает на вопросы специалистов по поиску истины. Выйдет он оттуда только на эшафот, ибо живым мне этот человек не нужен. Помимо того, я обещал оторвать головы всем, кто будет нарушать подписанные соглашения, ибо на то у меня имеются все полномочия и возможности. Что касается своевольства ваших генералов, почти свергших своего кайзера с престола, то теперь они уже не будут возражать против заключения долговременного мирного соглашения с Советской Россией. Курт, сюрприз в гостиную к Его Величеству кайзеру Германии!

В дверь вошел плечистый солдат двухметрового роста, неся в каждой руке по плетеной авоське с человеческими головами. В правой - брылястая и мордатая, как у кабана, башка фельдмаршала Гинденбурга. В левой - значительно более человекообразная голова генерала Людендорфа, на лице которой застыло выражение тягостного недоумения: «А меня-то за что»?

- О да, герр Сергий! - воскликнул повеселевший кайзер. - Теперь этим двоим точно не до возражений. А ведь еще не далее как сегодня утром они назвали своего кайзера безумцем и приказали посадить его под замок. Тогда я им сказал, что живыми я их больше не увижу, и это оказалось пророчеством. Все, как вы и обещали мне в своем письме. Надеюсь, больше таким образом никто не пострадал?

Артанский князь будто прислушался к чему-то внутри себя и ответил:

- Нет, никто. Все остальные офицеры и генералы проявили благоразумие и сразу вздернули свои грабли вверх. Эти двое, собственно, тоже пытались сдаться, но против них у меня были особые резоны, помимо того, что они не желали мира с Советской Россией и взбунтовались против своего монарха. Но эту причину я бы предпочел сейчас не озвучивать. Надеюсь, что ваш мир будет и вовсе избавлен от подобной пакости, и не только потому, что эти двое теперь мертвы.

- Так, значит, мир, герр Сергий? - спросил Вильгельм.

- Да, мир, - ответил Серегин. - Нам он нужен ничуть не меньше, чем вам. Вам требуется свести вничью войну на Западном фронте и добиться приемлемых условий мира без аннексий и контрибуций, сохранив тем самым на своей голове корону, а нам требуется привести страну в порядок после шока двух революций подряд. И вообще, когда дерутся русские с немцами, то радуются только в Париже, Лондоне и Вашингтоне. И едва мы с вами заключим правильный мир, там случится истерика.

- А вот последнее ваше замечание вернее верного, - ответил кайзер, - истерика там будет обязательно. Антанта уже видит нас побежденными и униженно молящими о пощаде - и тут заход на новый раунд. Генерал Гофман писал, что в случае заключения правильного мира вы обещали оказать Германии некоторую помощь...

- Побежденными Антанта видела вас еще год назад, - хмыкнул Артанский князь, - и именно поэтому решилась инспирировать в России буржуазный переворот, после которого их креатуры, пришедшие к власти, принялись стремительно разлагать русскую армию. Что касается помощи, то на первом этапе она будет заключаться только в правильных советах. Вот если Антанта попытается напасть на территорию Советской России или переведет русских солдат, сражавшихся с вами на Западном фронте, на положение военнопленных - тогда возможно все. Гнев мой будет ужасен.

- О да, герр Сергий! - воскликнул Вильгельм. - Гневаться вы умеете. Прошло всего несколько часов с того момента, как эти двое решились отвергнуть ваше разумное предложение, а их головы уже отделены от тел.

- Я заранее предвидел отказ, - ответил Серегин, - ибо про двух этих деятелей мне было известно предостаточно, и ничего из этого не было хорошим, а потому я подготовился к достойному ответу. Надеюсь, я достаточно убедительно продемонстрировал тот факт, что для меня не существует расстояний, а потому моя армия способна проводить стремительные карательные операции в любой точке этого мира, и что в случае нарушения достигнутых нами соглашений возмездие будет стремительным и неотвратимым?

- Да, герр Сергий, - с серьезным видом кивнул кайзер, - вы были более чем убедительны. Правда, должен сказать, что после того, как мы подпишем наш мирный договор, у нас в Германии поднимут вой сторонники этих двух бунтовщиков, уже размечтавшиеся о богатых поместьях на плодородных русских землях.

- А этим вы можете сказать, что в России для них нет других земель, кроме как для братских могил, где пятеро будут лежать под одним березовым крестом, - ответил Артанский князь. - Это я им обещаю определенно. А