Граф Суворов, том 11 - Иван Шаман

— Вы предлагаете нам тактику бей-беги? — уточнил Долгорукий.

— Именно. С перехватчиками и даже парой фрегатов вы без проблем справитесь, я верю в ваши способности. — улыбнувшись ответил я. — В остальном, надеюсь на ваше благоразумие и мудрость ваших советников.

— Вас понял, ваше высочество. — вернул мне улыбку Михаил. — Буду послушным мальчиком и не стану лезть на рожон.

— Вот и отлично. До связи. — сказал я, отключив канал. — Отходим и снижаемся. Держитесь ниже горизонта обнаружения.

— Так точно, капитан. — отозвался пилот, и вскоре я повесил на фрегат простую маскировочную сферу. На фоне земли радар нас заметить не должен, а снизу если нас кто-то и подсветит, то не в ближайшие километры — враги скорее всего оставили не слишком большой флот прикрытия и радарами будут светить с аэростатов, а не с наземных установок.

Через несколько минут Смотрящий доложил об облучении активным радаром. Сигнал приятный, подтверждающий наши предположения. Теперь оставалось выяснить — где враг собирается нас встретить. В идеале — не просто выманить вражеские суда за город, чтобы не навредить мирному населению, а вообще отвести его дальше в тайгу. Туда, где нет прикрытия наземного ПВО.

И хотя у нас вроде как всё было продумано и предусмотрено, чем ближе мы приближались к Якутску, тем больше меня съедало чувство беспокойства и опасности. На всякий случай я перепроверил данные — наш передовой корвет облучало только два радара. Возможно, крейсер и стационарная сеть обнаружения, возможно два судна разведки, с такого расстояния было не понять.

Но повинуясь наитию и беспокоясь о безопасности экипажа я приказал подниматься выше и активировал уже третий слой сферы — поглощающий радиоволны. Теперь мы были невидимы на фоне быстро гаснущего неба. Обнаружить нас удалось бы только визуально, оказавшись прямо под днищем судна. Вот только беспокойство никуда и не думало уходить, постепенно нарастая.

— Всем постам, боевая готовность. — приказал я, активируя передачу данных с волочащегося за нами зонда. Картинка была четкая, хоть и немного сплющенная. Для противника же радиопрозрачный шар почти не отображался на радаре. Разве что тарелка пассивного радара и двенадцать разнонаправленных глазков камер. Да и то — их еще нужно было разглядеть.

— Вывести переговоры с Кронштадтом в эфир? — спросил офицер связи, и я кивнул, не понимая его возбуждения.

— Внимание, вижу, пять… нет шесть судов, капитального класса! — тараторил капитан Смотрящего. — Крейсера и тяжелые артиллерийские фрегаты. Три из них обходят нас с фланга.

В принципе можно было и не слушать речь капитана, изображение вполне корректно обрисовывалось у нас на панорамных экранах, точками с подписями обозначая и наши и вражеские суда, но вот экспрессия его стала вполне понятна — противник нас ждал. Возможно даже донесения с юга были не ошибкой, а сознательной дезинформацией, ведь все главные суда врага были здесь.

— Говорит Кронштадт, всем сохранять спокойствие, действуем согласно плану. — ворвался в эфир Михаил. — Судам поддержки — не вступать в бой, отходите. Перехватчики и корветы — к бою!

— Нужно его остановить. — сказала Мария. — Иначе он в попытке добыть славу убьётся об эту стену!

— Нет. — жестко возразил я. — Если он на столько тупой, ему уже ничего не поможет. Я дал четкий приказ ударить и отступать. Если он и сейчас поставит свою гордость выше разума…

— Он наследник дома Долгоруких, под твоим командованием. Если он погибнет, даже если ты излечишь его отца, они навсегда станут нашими врагами. — настаивала Мария, подойдя вплотную. — Отзови его, срочно!

— Это обнаружит наше присутствие. — сказал подошедший с другой стороны Строганов. — И лишит возможного тактического преимущества.

— Да какое тут преимущество⁈ Их шесть к одному! — возмутилась Мария.

— Пока да. — согласился я. — Но это не на долго. Если отзовем его сейчас, сможем только сбежать, ничего другого нам не останется. Если же он не совсем идиот, то отступится сам. И тогда…

— Получаем сигнал с Смотрящего! Десяток перехватчиков и три фрегата идут с тыла! — вмешался в наш спор офицер связи.

— А вот теперь отступать уже поздно. — помрачнев сказал Василий, и я с ним был почти согласен. Западню нам устроили знатную, и хотя непосредственной опасности для Гнева империи пока не было, Кронштадт без нашей поддержки из неё не выберется никак. А значит придется и нам раскрыться.

— Капкан захлопывается, все суда противника пришли в движение. — вновь произнес офицер связи. — Кронштадт разворачивается и идет на прорыв, ему на встречу движутся перехватчики и фрегаты. Боюсь без боя им не уйти.

— Не уйти. — кивнул я, осматривая поле боя. — Полный вперед! Щиты на максимум, цель — флагман вражеского флота. Зарядить главное орудие.

— Это безумие! — вновь ахнула Мария. — Пусть уж лучше Михаил чем мы.

— Нет, дорогая. — усмехнулся я. — Главная обязанность солдата сдать так чтобы за родину погиб его противник. Так обеспечим им шикарные похороны. Полная боевая готовность. Зарядить все орудия. Расстояние до цели?

— Пятнадцать километров! — выкрикнул адъютант и я с удовольствием погладил штурвал с кнопкой огня. Что будет-то будет, была не была.

— Залп по флагману противника, на три, два… один! — скомандовал я, убирая маскировочную сферу и одновременно зажимая гашетку. Рой снарядов, включая трехсотмиллиметровую бомбу, способную одним попаданием снести пятиэтажное здание, устремился к врагу, и практически в тот же миг в ответ ударило всё оружие вражеского флота. Они каким-то неизвестным мне способом знали где мы окажемся, правда не до метра, но им хватило чтобы до навестись и открыть огонь.

— Маневр уклонения! Дымы! — приказал я, принимая вражеский огонь на объемную сферу, и лишь краем глаза отмечая, что большая часть наших снарядов канула в лету. Примерно треть остановили еще на подлете орудия ПСО, устроившие настоящий ураган из двадцатимиллиметровых снарядов. Половина оставшихся, включая трехсотку, завязли в щитах. Именно главный калибр, при взрыве, этот щит снес и позволил оставшимся вгрызться в броню противника. Кажется, я даже видел пару взрывов на борту.

Жаль, что не больше. А вот нам пришлось не сладко. Скрыться, когда тебя ведут десятки башен ПСО, буквально градом засеивая все пространство вокруг корабля — нереально. И никакая сфера маскировки нам помочь не могла. В отличие от выброшенной мною на автомате волны пресса.

За сегодняшний день я так часто ею пользовался, что совершенно не задумываясь создал поверх защиты, и устремившаяся к противнику волна собрала большую часть попавших в сектор обстрела снарядов, выиграв нам достаточно времени, чтобы выйти из под плотного огня и спрятаться за маскировочной сферой.

— Облучение с четырех сторон. — отчеканил офицер радарной установки. — Они повесили датчики в стратосфере!

А вот это было уже и в самом деле отвратительно. Стоило нам прикрыться радио поглощением — и прозрачное пятно будет видно на радарах, следящих за землей сверху. Стоит отказаться от верхнего слоя — и нас поймают снизу или по бокам. И единственное что могло хоть как-то помешать врагам, отсутствие визуального контакта. Но не с нашей маневренностью. Всё же это фрегат, а не перехватчик.

— Уходим на маневровых. Мордой к врагу. — приказал я, концентрируясь на противодействии огню противника. Очередная волна ушла в сторону преследователей, не позволяя им вести прицельную стрельбу. А когда конструкт разрушался от количества попаданий, я тут же привычно посылал вперед новый.

— Приготовиться к залпу! По отмеченной цели и моей команде! Три, два, огонь! — рявкнул я, и созданный пресс помчался со всей возможной скоростью, а следом за ним, с отставанием в секунду, ударили все наши орудия, включая курсовую пушку. Огненный смерч обрушился на ближайший к нам крейсер.

Длинное но узкое судно, держало курс прямо на нас, с самой своей узкой проекции, но японскому кораблю это не помогло. Пресс дошел до самого щита, взаимно разрушив конструкты, и оставив врага без защиты. Быстрые сто-тридцати миллиметровые бронебойные снаряды приняли на себя большую часть огня ПСО, а под конец на нос корабля обрушился шквал из соток и снаряд главного калибра.

Взрыв было слышно даже через толщу брони, хотя его и дублировали динамики окружения. Огненный цветок, разворотивший переднюю треть корабля и оставивший его без двух орудийных башен, заставил судно в панике отвернуть от нас, в попытке уйти с поля боя. Вот только промазать по длинной неповоротливой туше было почти нереально.

— Все орудия, по готовности — огонь! — приказал я, сам зажав гашетку, как только новый снаряд дослали. Шквальный огонь мгновенно обезоружил противника, уничтожив все