Антон Соловьев - Злая сказка

Осмотр жилых помещений я начал с большой комнаты. Планировка квартиры была на удивление похожа на мою. В этой комнате у меня жили родители. У Олега же она, вероятнее всего, служила гостиной. Мебельная стенка, диван, два кресла. Около них овальной формы стол. На стенах картины. В основном они изображали пейзажи старых городов Европы. Очень стильно. Меня поразило обилие всяких мелких сувениров: фигурок, ракушек, бокалов, рогов самой разнообразной формы, относящиеся практически ко всем культурам мира. Здесь статуэтка Будды соседствовала с каким-то африканским божком, серебряный кубок — с китайским драконом. Такое впечатление, что я в доме у известного путешественника. По сути, именно так и было, но мне показалось, что это подарки друзей и знакомых Олега. Ведь еще неизвестно, по каким странам разбросала жизнь бессмертных.

В комнату Олега я вошел с особым трепетом. На входе почувствовал нечто приятное и, войдя, невольно обернулся. Над дверью висело медное распятие. Я посмотрел на него истинным зрением. От него струился яркий белый свет. Я улыбнулся.

В комнате Олега было уютно. Письменный стол с тумбочкой, на нем компьютер. Раскладной диван, два кресла. Над ними полка с книгами и музыкальным центром. Между креслами подставка под компакты почти в мой рост, полностью забитая. На диване в беспорядке валялось несколько дисков. На кресле книги с закладками. Над диваном висели два щита. Один с крестом, явно напоминал об эпохе крестовых походов, другой скандинавский. Между ними кольчуга и два перекрещенных меча: романский с широкой гардой и каролинг. В этих вещах, благодаря историческим книгам, я теперь стал разбираться получше. Мечи были не бутафорские, а самые настоящие. Я посмотрел пристальнее: с заточкой. Это ж статья! Хотя... не стоит забывать, что это квартира бессмертного. Я мельком посмотрел диски: классика, рок, готика, металл, этно, блюз, какие-то вообще неизвестные мне группы. В общем, приличная коллекция.

Книжная полка. Она была не единственной. В коридоре стенка тоже была до отказа забита книгами. Столько прожить и все равно читать? Ради чего? Мне лично это было не очень понятно.

Я пробежался глазами по книжной полке в комнате. О, да Олег, оказывается, любитель поэзии! Ахматова, Цветаева, Гумилев, Северянин, Лермонтов, Пушкин, Хайям, Шекспир, Петрарка и еще куча неизвестных мне поэтов. Надо это отметить в отчете. Еще на полке в комнате был сборник кодексов РФ, разговорники английского, французского и немецкого, телефонный справочник «Желтые страницы». Я посмотрел на книги с закладками, лежащие в кресле: «Старшая Эдда», «Король Лир», «Современная зарубежная поэзия», «Мастер и Маргарита», «История крестовых походов». И конечно же недавно подаренная книга «Шот новелле эбаут Вайлд Вест». Неплохо Олег развлекается в свободное время.

Я отправился изучать полки в коридоре. Ближняя к комнате Олега полностью посвящена классической литературе. Здесь были даже книги дореволюционного издания с ятями. Второй шкаф содержал справочную и научную литературу: словари, атласы, энциклопедии — оружия, животного мира, растений, драгоценных камней, труды по философии, истории и прочее. В общем, все, что нужно, чтобы найти ответ на любой вопрос. Что сказать? Видимо, разные люди к нему приходят.

От шкафа около входа я долго не мог оторваться. Он был полностью посвящен фантастике. Там были настолько редкие экземпляры, что во мне тут же проснулась клептомания. За некоторыми из них я безуспешно гонялся уже несколько лет. Однако собрался с духом и мужественно вернулся в комнату Олега.

Мое внимание привлекло зеркало, встроенное в шкаф-купе. На вид самое обычное зеркало. Но я посмотрел в него истинным зрением и тут же обнаружил еле заметное темно-синее свечение по периметру. Я не удержался и взглянул на свое отражение. Моему взору предстал длинноволосый парень, очень похожий на меня. Одет точно так же, даже рожа похожа. До меня не сразу дошло, что это я сам. Откуда же такая прическа? Я ощупал волосы — они по-прежнему были коротки. А парень в зеркале поправил длинную прядь, съехавшую на глаза. Я стал что-то понимать. Я всегда хотел длинные волосы. Вернее сказать, даже носил их, только в школе. Но вот военка... Видимо, зеркало отображало то, как человеку хочется выглядеть. Я твердо решил после сборов снова отрастить волосы. Хорошо, что зеркало не показало какого-нибудь урода. Каков был на самом деле, таким и предстал в зеркале. Не лучше и не хуже. Я подмигнул отражению. Оно в ответ подмигнуло мне другим глазом. Я улыбнулся, отражение шутливо погрозило пальцем и рассмеялось. Мне тоже стало весело. Я всегда был открытым человеком. Мне решительно нечего скрывать от других. Иногда мне даже хотелось, чтобы мой внутренний мир другие люди знали получше. Вот я такой.

Последним номером в моей экскурсии был стол Олега. В тумбочках валялись разные бумаги юридического содержания. Рядом с компьютером стояли кальян и коллекция трубок на подставке. Во втором ящике стола обнаружились всевозможные принадлежности для ухода за курительными приборами, а также около десятка пачек с табаком. Мне сразу же стало стыдно за мой «Беломор».

Я посмотрел на часы. Я провел в квартире полтора часа. Пора сваливать. Поставил квартиру на сигнализацию и, дождавшись, когда загорится красный огонек, вышел из квартиры. Едва закрылась дверь, я увидел в истинном зрении, как по периметру двери свечение зажглось с прежней яркостью.

Домой я шел, размышляя об увиденном. Если в двух словах — очень мило. А вообще-то меня удивило, как бережно Олег относится к своему дому. Если следовать логике бессмертных, то у них вообще нет дома. Сегодня ты здесь, а завтра в другом мире. И ничего с собой унести нельзя. Но тут мне в голову пришла очень простая мысль: а что, если у Олега впервые за множество столетий появилась возможность иметь свой дом? Не нужно ехать на войну, бродяжничать, плыть к новому континенту. Что, если в этом Олег нашел для себя какой-то новый смысл жизни?

Придя домой, я с любовью оглядел привычную обстановку. За мою короткую, по меркам бессмертных, жизнь у меня всегда был дом. И мне редко приходилось ночевать где попало. Что ж, надо ценить все, что у меня есть. Ничего не скажешь, моя новая работа позитивно настраивает на жизнь.

Послушник

Они сидели на пороге дома. Шай-Ама больше не курил. Отвыкал, зная, что вернется в тот мир, где в последний раз был рожден, а там табака нет. Пил вино вместе с Волком. Вещи были собраны. Да и, по большому счету, что за вещи. Так, небольшой дорожный мешок с припасами. Он не знал, сколько прошло времени. Годы или даже десятилетия.

Здесь он не старился. И видел в этом не больше удивительного, чем в двадцати трех звездах и полной луне, которые появлялись на небосводе с приходом темноты. Так надо. Иногда Шай-Ама казалось, что этот мир ограничивается лишь огромным лесом да домиком посреди него. И создан он... для Посланников. Но на самом деле это было не так. Этот мир и этот дом были созданы Волком и принадлежали ему. Он так хотел. Шай-Ама с трудом верилось, что Волк — человек. Быть может, какой-то иносказательный смысл вложил он в первую их серьезную беседу. Человек, ставший подобием божества. Может быть, это просто сравнимо с тем, что Посланник поверит в свою победу.

— Волк!

— Да.

— Это была притча? Ну, в том самом первом разговоре.

— И да и нет. Когда-нибудь ты поймешь это. Поймешь, когда перестанешь относить себя к какой-либо категории: бессмертный... человек... Ты поймешь, когда станешь собой. Это была притча и правда. Все вместе. Думай как хочешь.

Шай-Ама промолчал. Он вспоминал уроки Волка. Бесконечные походы по лесам, перевоплощения то в птицу, то в зверя. Это рушило все основы его восприятия мира. Человек так не мог. И бессмертный в человеческом теле не мог. А он мог. Даже не потому, что Посланник. Мог, и все тут. Волк долго учил его владеть разным оружием. Начиная от привычного короткого менгерского клинка и кончая экзотическим оружием из дальних миров. Волк показал ему комплекс довольно простых упражнений, не требующих особых физических усилий. Эти упражнения необходимо было повторять каждый день. И тогда после нового воплощения сохранялись все полученные навыки. Это было изобретением Волка.

Но самое главное, чему научил его Волк, — это не бояться. Не бояться в первую очередь себя. Волк водил его по странным тропинкам своего леса. Стоило сделать шаг в сторону — и окажешься в другом мире. Но если того захочет Волк. Они ходили по разным местам. Влияние Волка было настолько велико, что он уже называл это «пойти в другое место», а не как раньше — «в другой мир». Ведь бессмертные могли путешествовать либо по Дороге, либо перевоплощаясь в иных мирах через телесную смерть. Но Шай-Ама быстро привык.

Волк выводил его к скале, возвышавшейся над морем, и заставлял прыгать на острые скалы, невольно превращаясь в птицу, или — в самую гущу битвы, где дрались то на холодном оружии, то на трубках, брызжущих раскаленным железом. И всякий раз они одерживали победу. Причем Волк не разрешал интересоваться тем, чью сторону они принимали в битве. Он учил -так: «Права та сторона, которую ты выбрал». Пока у Посланника будет один-единственный противник, ошибиться невозможно.