Антон Медведев - 2012. Формула выживания

По мере продвижения в обучении ты будешь приезжать в AЗ, не узнавая ее. Она, по отношению к тебе, будет постоянно меняться, и будет все больше отличаться от той, в которую ты ездил ранее. Зона — это бесконечный лес, находящийся во всех мирах сразу, и тот, кто в ней учится, способен передвигаться из мира в мир на территории одного леса. Главный плюс в том, что по возвращении домой ты приезжаешь в тот город, из которого уехал, не в какой-нибудь другой. Иначе это был бы просто кошмар…

У Профа была очень необычная манера разговора. Говорил он медленно и тихо, его лицо не выражало никаких эмоций — шевелились только губы. При этом речь была необычайно весомой, паузы между фразами порой достигали несколько секунд.

— А можно вернуться не домой, но в какое-то другое место? — спросил я, вспомнив рассказ Черного о мирах отражений.

— Можно, — кивнул Олег. — Зона — это место перехода. Возвращаясь через зону, ты всегда попадаешь домой. Но однажды ты можешь попытаться вернуться не из зоны. Сил для ухода хватает, но ты еще не можешь контролировать перемещение и попадаешь в какой-то другой мир. Для подготовленного это не так опасно, вероятность на что-то напороться очень мала. Можно более или менее там спокойно шляться, но с некоторыми предосторожностями. В этом тебе могут помочь знания и опыт, наработанный здесь, в AЗ. Умение защищать себя, знание иных существ, их повадок, законов, которыми они оперируют, их сил — все это ты нарабатываешь здесь. Чтобы, когда ты будешь там, тебя не смогли уничтожить. Это есть так называемый допуск. Получив который в AЗ, ты можешь идти дальше уже самостоятельно.

В каждом отражении действуют законы, свойственные только данному миру, но в зоне действуют надзаконы. Универсальные законы для любого отражения. Законы, создающие законы отражений. Пребывая там, ты начинаешь изменяться под действием этих законов: сам того не осознавая, становишься носителем универсальных законов. Законы отражений, которые позволяют сделать то, что не разрешают сделать местные законы. Создавать способности, которых не было раньше.

Люди, мечтающие здесь о других мирозданиях, в силу местных законов не способны туда попасть. У них нет этих способностей.

Уроки зоны формируются таким образом, чтобы побудить тебя под давлением меняться.

Задача школы реабилитации состояла в подавлении констант опор истинного «я» и выстраивании констант того, что может стать создателем вселенных. Для простого существа, имеющего такие потенциалы, они могут быть губительными, не позволяющими развиваться дальше.

— Школа реабилитации — это что?

— Это зона. То, что тебя обучает. В зоне тебя учат перестать быть тем, кем ты являешься сейчас. Слабым ограниченным существом. Окончив школу, ты идешь дальше.

— Дальше — это куда?

— В иные миры. Тогда у тебя уже есть допуск. Моя способность прыгать проистекает из того же, что и у других: пока я учился, меня протащили через такую кучу миров, что подсчету не поддается. Во мне произошли очень сложные структурные изменения, которые создали меня таковым, каким я раньше не был.

В зоне шляется масса разнообразных существ из разных реальностей, занимающихся своими непостижимыми делами. Насколько я знаю, в самом начале, когда я только начинал ездить, системы маскировки были до крайней степени примитивны, но прогресс там тоже идет, и быстрее, чем здесь. Если раньше были гигантских размеров звездолеты, вплоть до километрового, то теперь все иначе: звездолет размером с небольшую комнату и с внутренним объемом больше, чем у того, километрового. Сегодня он не проносится с грохотом и ревом, озаряя сиянием на многие десятки километров все вокруг. Просто слабая вспышка света метрах в десяти над краем деревьев, и тут же посадка. Все делается на грани шороха и шепота, потому что у спецслужб тоже большой и давний интерес к этой территории…

Меня разбудил какой-то звук за окном. Открыв глаза, я несколько секунд лежал, не шевелясь, пытаясь понять, что происходит. Потом пришло понимание того, что я только что разговаривал с Профом. Еще через мгновение я с огорчением понял, что это был только сон.

Но сон ли? Точнее, просто ли сон? Уж слишком необычным он был…

Закрыв глаза, я попытался вспомнить, что мне рассказывал Проф. Какие-то детали беседы запомнились очень хорошо. От каких-то остались лишь смутные воспоминания. И чем настойчивее я пытался их вспомнить, тем дальше они от меня ускользали. В конце концов, поняв, что не смогу больше ничего вспомнить, я поднялся и начал одеваться.

Мой рассказ о том, что я видел во сне Профа, Черный воспринял без недоверия, но с явным удивлением.

— Это уже что-то да значит, — медленно сказал он. — Проф никогда ничего не делает просто так. И если он пришел к тебе во сне, значит, он на тебя рассчитывает. Так что могу тебя только поздравить.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Плохо то, что я не запомнил всех подробностей разговора.

— Ты их вспомнишь, — заверил меня Антон. — Уж поверь на слово — мы все время от времени видим Профа во сне. Сначала ты почти ничего не помнишь из того, о чем вы с ним говорили. Но в течение нескольких дней все подробности разговора всплывают сами собой. Причем настолько ясно и точно, что ты можешь записать всю беседу слово в слово.

— И почему это происходит?

— Не знаю. Наверное, потому, что это не совсем обычные сны. Таким образом Проф передает нам какую-то информацию — вместо того чтобы приходить к нам. Он всегда был чуточку ленив. — Черный улыбнулся. — Так что скоро ты все вспомнишь. Попрошу лишь об одном: не рассказывай об этом никому, хорошо? Если «серые» или Контора узнают о том, что ты общаешься с Профом, это может кончиться для тебя очень печально. Да и для всех нас.

— Но Люминосу и Калине я могу об этом рассказать?

— Конечно, — кивнул Антон. — Им можно…

В Москву я возвращался вместе с Черным. По мере того как приближалась столица, мой восторг от встречи с Профом постепенно угасал, на смену ему пришли совсем другие мысли и чувства. Я думал о том, что сейчас мне снова придется прийти туда, где все напоминало о Вике. Это было невероятно мучительно. Да, я мог бы уволиться, найти себе другую работу. Но это ничего не изменит — нельзя убежать от себя. Где бы я ни был, Вика уже навсегда останется со мной, в моей памяти. Именно поэтому, попрощавшись с Антоном, я доехал на автобусе до уже хорошо знакомого мне здания, предъявил пропуск и по ступенькам поднялся на свой этаж.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

МЕХАНИЧЕСКИЙ МОНСТР

Этим вечером они втроем собрались у Антона — надо было обсудить некоторые вопросы. И в первую очередь, решить, как быть с Егором.

— То, что его посетил Проф, многое меняет, — сказал Калина, выслушав рассказ Черного. — Хотя ты прав, это очень необычно. Проф не приходил к нам в снах уже больше года. И вот он появился снова, и пришел не к кому-то из нас — к Егору. Почему?

— Может, этим он хотел показать, что Егор нам нужен? — предположил Леонид. — Что мы должны ему доверять, что он один из нас?

— Сложно сказать, — пожал плечами Антон. — Сам Егор в сталкеры явно не рвется, тащить его за собой мы не имеем права. В то же время он оказался у нас на пути явно не случайно. Еще этот синхронизм с тобой, теперь вот Проф… Даже не знаю, что обо всем этом думать.

— И в зоне он был, как дома, — добавил Люминос. — Это тоже неспроста.

— А что говорит Маша? — Черный взглянул на Александра.

— Пока ничего. У нее нет никакой новой информации.

— Меня беспокоит его состояние — как бы не наделал каких-нибудь глупостей. Сначала одна девушка погибла, теперь другая кинула. От такого недолго и с катушек съехать.

— Своди его в зону! — предложил Калина. — В «пятерку»! Пусть прогуляется, развеется. Я уверен, что он попался, и зона его уже не отпустит. Не знаю только, хорошо это или плохо.

— Все дороги ведут в ад, — произнес Леонид. — Но в компании идти как-то веселее. А сбежать он, наверное, уже действительно не сможет. Он меченый, и этим все сказано.

— Хорошо, я позвоню ему, — согласился Черный. Потом, немного помолчав, добавил: — Мне вчера Фрост звонил. Ему приснился очень нехороший сон. Игорь считает, что в ближайшие дни нас ждут серьезные проблемы с «серыми».

— Но ведь мы вроде обо всем с Дарием договорились? — Калина приподнял брови.

— Так говорит Фрост, — пожал плечами Антон. — А он обычно не ошибается. Так что надо быть повнимательнее. Предупредить всех наших — на всякий случай.

— Предупредим… — кивнул Леонид. — А ты присматривай за Егором — у вас с ним вроде хорошие отношения. Думаю, поездка в зону ему сейчас действительно не помешает.

— Съездим с ним в эти выходные, — пообещал Антон.

Мы шли по проселочной дороге. Черный впереди, я следом. Вот позади послышался треск мотоцикла, пришлось сойти на обочину. Мотоцикл пронесся мимо, обдав нас облаком пыли, я задержал дыхание.