Игорь Поль - Путешествие Идиота

Однажды я сидел на мотороллере, ждал, пока Васу от клиента вернется, и на прохожих смотрел. Когда издалека смотришь, люди не против. И я разглядываю их, и слушаю их чувства. Они такие разные, люди, но чувства у всех одинаковые. И у бедно одетой посудомойки, и у таксиста, и у местного букмекера, что весь салом заплыл. Но мне все равно интересно видеть, как боится, опаздывая на встречу, какой-нибудь важный дядька, или торопится на работу няня с седыми висками. И тоже боится опоздать. И как одинаково благодушны разные люди, выходя из закусочной. И вот так я смотрел, смотрел, и не заметил, как ко мне подошел один из этих, из «ящериц». Ящерицы, это на самом деле не зверьки. Это такая банда, которая район «держит». И мы с Васу больше всего на их участке работали.

И говорит мне этот «ящерица», у которого в волосы полоски чешуйчатой кожи вплетены:

— Ты, чувак, в нашем районе работаешь.

И улыбается нехорошо. И глаза прищурил. И исходит от него что-то — не передать. Жадность, страх и желание мне больно сделать.

— Я с Васу работаю, — отвечаю. И не улыбаюсь. Я теперь не всем подряд улыбку показываю. Только тем, кто обо мне хорошо думает.

— Я не про эту вашу возню. Я вот про это дерьмо, — и тычет грязным заскорузлым пальцем в коробочку, что у меня за ремнем. — Тут все через нас идет, и сдается мне, дружок, ты тут чужие интересы представляешь. У братвы есть мнение, что ты дурь чужую на наш участок таскаешь.

Я только плечами растерянно пожал. О чем он толкует, этот парень в засаленной коже?

— В общем, ты заплатил за проживание. О бизнесе договора не было. С этого дня все доходы пополам.

— Доходы?

— Выключи дурака и гони бабки, — неожиданно резко сказал мне парень.

И за куртку меня ухватил. И еще я увидел, как через улицу с двух сторон к нам лениво двое других «ящериц» направляются. И тогда я с мотороллера слез. И подумал, что опять буду непобедимым и все вокруг будут хрустеть, как печенье. И даже обрадовался. Уж очень мне это дело понравилось. Правда, в прошлый раз я неделю на человека похож не был. Но ради удовольствия стоит потерпеть. Так я решил. Видимо, совсем я забыл, как мне давеча худо было. И «ящерица» этот испугался. Я это почувствовал. Он даже на шаг отступил. Наверное, вспомнил, как я кучу народу из этих, из «козлодоев», так банда трансферов звалась, покрошил. Но потом к нам его дружки подошли, и по бокам от меня встали. А коп, что у своего мотоцикла на углу стоял, зевнул и в какой-то магазин пошел не спеша. Дружки эти новые спросили:

— Че, Скорый, проблемы?

И этот первый «ящерица» им ответил:

— Работает у нас и делиться не хочет, сука.

Сильно он осмелел, когда эти двое подошли. Вернее, боялся он так же, но виду не показывал. Я заметил, везде свои традиции. Как на том лайнере. В этом вот Плиме, к примеру, люди на улицах традиционно не любят показывать, что им страшно. И тогда один «ящерица» нож достал, а второй дубинку. А тот, который передо мной, железную штуку на руку надел. И я понял, что они на меня зачем-то напасть хотят. Несмотря на то, что Васу им мои деньги заплатил. И я обрадовался. И голос внутри меня сказал: «Переход в боевой режим». И я сразу свинцом налился. В голове зашумело, совсем как тогда ночью. И «ящерицы» стали шевелиться, будто сонные. Даже машины, что мимо проезжали, и те стали, как неживые. И я так этого первого ящерицу рукой ткнул, что он чуть из куртки своей грязной не выскочил. И сразу улетел куда-то. Я и не посмотрел даже, куда именно. Потому что в это время вокруг себя крутнулся, руку свою негнущуюся подняв, да так, что те двое захрустели и по земле покатились. Прямо под колеса машин, что мимо ехали. И машины начали визжать колесами, чтобы на них не наехать. И сзади раздалось громкое «бум», и одна машина в другую врезалась. И потом в нее — другая. А третья отвернуть в сторону успела, и никуда не врезалась. Только мотоцикл того сонного копа, что в магазин ушел, уронила с грохотом и в витрину въехала. И все машины, и те, что врезались, и те, что просто остановились, громко гудеть начали. В общем, весело было. А потом прибежал Васу и сказал, что я «совсем охренел». И еще он спросил меня, зачем я тут все разворотил. И еще непонятное что-то. И голос мне сказал: «Выход из боевого режима». И мы сели на мотороллер, и быстро-быстро уехали в переулок. Потому что стало много народу собираться и еще потому, что Васу сказал «жужжим отсюда». Он, когда волнуется, всегда такую чушь несет. Но все равно, Васу мой «кореш». И еще «компаньон». И я на него не обижаюсь. Мне только жаль было, что веселье быстро кончилось.

Глава 30

Правилка с отмазом, с неожиданным финалом

На следующий день Васу меня повел к смотрящему. «На правилку» и с «отмазом». Чтобы, значит, «ситуацию разрулить». В общем, я одно понял: мы идем с «ящерицами» мириться, которых я вчера немного обидел. Мы вошли в большой стеклянный дом и на сверкающем чистотой и приятно пахнущем лифте поднялись куда-то высоко вверх. Все коридоры в этом чистом доме были в пушистых коврах и с автоматами, что пиво и сосиски подают. И по ним ходили туда-сюда большие парни и одежда у них подмышками оттопыривалась. Они, эти парни, напомнили мне тех двоих на лайнере, что все время за Жаком следом ходили.

Я думал, что смотрящий — это такой здоровенный небритый мужик, которого все боятся, а на деле он оказался приятным вежливым мужчиной в красивом пиджаке и дорогом галстуке. И к нему нас проводила красивая женщина в короткой юбке. Словно в банке каком. Она улыбнулась нам, как радушная хозяйка, и радостно сообщила, что нас ждут. И назвала нас «господами». Васу даже плечи расправил от такого обращения, хотя и ясно было, что женщина эта — не его поля ягода. Смотрящий сидел за большим столом в большущей светлой комнате, вместо одной стены у которой было затемненное стекло. И сквозь него всю улицу сверху далеко видать. Очень красиво. Я даже немного отвлекся, рассматривая город за окном. Почему-то отсюда он казался красивее, чем на самом деле. Не то что из нашего чердачного окна. Поэтому я и пропустил начало разговора.

Смотрящий откашлялся и начал говорить про уставы и уклады, и про какие-то «понятия», и про недопустимость конфликтов на вверенной ему территории, про насилие, убытки, и даже про традиции. Совсем как капитан лайнера. Только не в форме. Все его слушали, затаив дыхание, а он говорил и говорил негромко, переводя взгляд с нас на «ящериц», что чинно сидели у стены, сложив руки на коленях, будто школьники какие. Васу мне шепнул на ухо, что это «верхушка». Эта самая верхушка потешно смотрелась — взрослые дяди, зачем-то надевшие пудовые башмаки на толстой подошве и всю в заклепках и фенечках потертую кожаную одежду. Ну а полоски кожи от ящериц, что у них повсюду в волосы были вплетены, и вовсе были для меня невесть чем. Я так на этих «ящериц» загляделся, что опять зазевался. И очнулся только тогда, когда понял, что на меня все смотрят. И «ящерицы», все до одного, и Васу, и смотрящий, и несколько людей, что за его спиной у стены стояли. И еще меня Васу толкнул. И тогда я спросил: «Чего?». И «ящерицы» заворчали, как собаки, у которых кость отняли.

— Я попросил, дружище, рассказать нам свою версию вчерашнего инцидента, — повторил свой вопрос смотрящий. И на меня посмотрел своими умными глазами. Голос у него был ровный. Когда такой голос слышишь, поневоле делаешься спокойней. Вот только не понял я, чего он хочет от меня. И на Васу посмотрел. Тот понял, что не все у меня гладко, и стал было сам рассказывать.

— Мы это… вчера пиццу как всегда развозили. Юджин мне помогает. Я пошел к клиенту, а он остался у мотороллера. Охранять, значится. А когда я вернулся…

— Я попросил рассказать ЕГО, — голос смотрящего остался все таким же мягким, однако Васу будто палкой по спине треснули. Он на полуслове замолк и только глазами хлопал. И все снова стали на меня смотреть.

— Я просто сидел и на людей смотрел, — так я начал рассказывать. — А потом подошел парень, с такой же одеждой, как у этих, — я показал на людей в коже, — И пах он точно так же, как они.

«Ящерицы» забормотали чего-то угрожающе. Смотрящий поднял руку. Все мгновенно заткнулись.

— А потом парень стал у меня просить денег. А я не понял, зачем. И ругаться. Про какую-то долю мне толковал. И еще к нему два друга пришли. И они достали всякие штуки. Я понял: они меня зачем-то хотели бить.

Смотрящий теперь выглядел заинтересованным. Он немного вперед склонился и сложенные ладони на стол положил. А вокруг все и вовсе не дышали.

— А дальше? — спросил он.

— Потом я их немного побил, — признался я виновато.

— Немного побил? — брови смотрящего полезли вверх. Он посмотрел на ерзавших «ящериц».

— Скорого замочил напрочь. Всю грудину развалил. Хорька и Клина изувечил. Пьют-едят через трубочку. Одних органов им теперь надо тыщ на десять, — доложил один из бандитов.

— И чем ты их бил? — снова спросил вежливый мужчина.

Я пожал плечами.