Сергей Богомазов - ОБЪЕКТ-12

Алекс растерянно посмотрел на торговца.

— А что подходит?

Гиви расстегнул джинсовку под которой оказалась оперативная кобура с пистолетом, который он извлёк и положил на стол перед Алексом.

— Вот что тэбе подходыт! 6П42!

Алекс уставился на пистолет.

— Это что… Настоящий?

Гиви улыбнулся.

— И да, и нэт!

Как это? — удивился Алекс.

— А сматры! — лёгким движением руки Гиви снял с пистолета затвор, а затем стянул со ствола боевую пружину.

— Видышь хрэновыну в стволэ? — показал он Алексу ствол на просвет. — Эта сэпаратор! Такая штука, чтобы типа боевой пулей стрэлять нельзя било! Когда она в стволэ — пыстолэт считается газовый! Но вот в чём сэкрэт!

Свободной рукой Гиви достал железный стержень, сунул его в ствол пистолета и без лишних усилий вытолкнул сепаратор наружу.

— Видишь? Он не прэварэн! Перывый патрон заряжаешь холостой! Сэпаратор во врэма выстрела вылэтает! И можно настояшым стрэлать!

Алекс, глядя на всё это, лишь хлопал глазами.

— А… Это законно?

Гиви скривился.

— Канэшна нэт! Но если тэба мэнты шманать будут — они ни за что не поймут, что у тебя за оружие, если только второй патрон нэ увидят! И зарэгэстрируешь как газовый — ни кто тебэ слова нэ скажет!

— А если увидят?

Гиви развёл руками.

— Заплатишь триста баксов и будэшь дальше гулять! Я уже два раза так дэлал!

— И почему законно нельзя купить нормальный пистолет…Я ведь не хочу нарушать закон…

— Вах! Ти думаэшь, я хочу, слющай! Э?! Кто виноват, что закон в этой странэ пишут бандыты, чтоби простым людям нэльзя было сэбя защищать?! Патаму что бандытам плэвать на закон! Они что хотят, то и носят! И если в мэня стрэляют настоящей пулэй, почему я нэ могу отвэтить тем же?! Я чэстный чэловэк, но я хочу защитить себя и своих дэтэй!

— Я ведь вообще никогда не любил оружие…

— А оружие нэ надо любить! Любить надо жэнщин, дэтэй, хороший вино! А оружием надо владэть и умэть хорошо с ним обращаться! Понымаешь, да? Ты мужчина! Зашитник! Мужчина каторый нэ умеет обращаться с оружием — какой это мужчина?! Вах! Так — одно подобие!

Алекс кивнул.

— Я вообще не ради себя начал над этим задумываться. Ради близкого человека… Хочу её защитить.

Он немного помолчал, а потом продолжил.

— И ради её безопасности я готов наплевать на закон…

— Э! Маладэц! — Гиви хлопнул Алекс по плечу. — Настоящий джигит!

Алекс печально улыбнулся.

— Нэ грусти, слущай! — ободрил его Гиви. — Это же Россия! Тут строгость законов компэнсыруэтся необязатэльностью их исполнения!

— Это я уже понял, — вздохнул Алекс. — Только я это… Не стрелял ни разу…

— Нычего! Сейчас научу — у мэна тут тыр ест! Как раз для таких случаев.

Купив пистолет и пачку патронов, Алекс вернулся в Москву.

Дни тянулись за днями, но Сифонов себя никак не проявлял. Даже его БМВ перестал маячить вдалеке. Пришла весна, а затем лето. Всё это время Алекс исправно носил с собой оружие. Он не стал говорить Ирине, что пистолет заряжен боевыми патронами. Не хотел расстраивать её тем, что ради её безопасности фактически ходит под статьёй.

Впрочем — милиция ни разу его не останавливала и тем более не обыскивала. Возвращаясь домой на метро, Алекс намеренно избегал мало-мальски конфликтных ситуаций, чтобы, не дай бог, не влипнуть в драку и не оказаться в отделении, где у него обнаружат газовый пистолет переделанный под стрельбу боевыми патронами. Он, конечн, о помнил слова Гиви, что в случае чего можно будет попробовать откупиться, но не хотел проверять эту возможность на своей шкуре.

Впрочем — чем больше времени проходило с последнего появления Сифона, тем более призрачным становилось чувство угрозы, и Алекс стал серьёзно задумываться над тем, а есть ли смысл продолжать носить оружие. Ведь хотя он и свыкся с ощущением тяжести на поясе так, что совсем перестал её замечать — ношение «железного аргумента» грозило тюрьмой. А потому, взвесив все за и против, Алекс решил прекратить свои шутки с законом и избавиться от пистолета. Он поехала на дачу, принадлежавшую когда-то его покойной бабушке и перешедшую ему по наследству. На территории дачного участка был сарай, в земляном полу которого Алекс выкопал неглубокую ямку, затем завернул оружие в промасленную тряпку, засунул в жестяную банку от индийского чая и закопал. Первое время его терзала тревога, правильно ли он поступил, но по прошествии ещё нескольких месяцев, сомненья полностью улеглись. Сифонов, судя по всему, окончательно оставил их в покое. Но это было не так…

В тот день Алексу исполнялось 21 год. На улице стояла промозглая осень, но Алекс и Ирина не замечали этого. Они решили отметить праздник на даче Алекса только вдвоём, и в объятиях друг друга им было тепло и хорошо как нигде в мире. Утомлённые после двух часов любви они лежали, прижавшись друг к другу, и слушали треск поленьев в старой русской печи.

— Тебе нравиться Марина Цветаева? — спросила вдруг Ирина.

— Мне нравишься ты, — улыбнулся Алекс.

— Я имею ввиду её стихи, — засмеялась девушка.

— Не знаю… Я в этом не эксперт…

— А мне нравятся… Вот сейчас вспомнилось…

Я бы хотела жить с Вами

В маленьком городе,

Где вечные сумерки

И вечные колокола.

И в маленькой деревенской гостинице -

Тонкий звон

Старинных часов — как капельки времени.

И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды -

Флейта,

И сам флейтист в окне.

И большие тюльпаны на окнах.

И может быть, Вы бы даже меня любили…

Посреди комнаты — огромная изразцовая печка,

На каждом изразце — картинка:

Роза — сердце — корабль. -

А в единственном окне -

Снег, снег, снег.

— Странные стихи… Рифмы нет, но красиво.

— Это белый стих. В нём не должно быть рифмы. Главное — содержание.

Алекс приподнялся на локте и, глядя в лицо девушки, улыбнулся.

— Всё-то ты у меня знаешь. Небось, все книжки уже перечитала у себя в библиотеке.

— Половину. Ученье — свет.

— Зато не ученье — интимный полумрак, — промурлыкал Алекс, целуя её в шею и начиная опускаться поцелуями по её телу всё ниже и ниже.

Внезапно раздался звон разбившегося стекла.

— Что это?! — Испуганно вскрикнула девушка.

Алекс вскочил с кровати, спешно натягивая джинсы и бегом бросился в другую комнату, из которой и донёся шум. Окно действительно оказалось разбито, а через распахнутые ставни в дом лез какой-то здоровенный бритоголовый детина.

Схватив на ходу табуретку, Алекс обрушил её на голову незваного гостя, и тот охнув вывалился обратно на улицу.

Внезапно звон донёся уже из комнаты, где находилась Ирина, и тут же раздался испуганный крик девушки.

Не выпуская табуретку из рук, Алекс бросился обратно и увидел похожую картину, разве что человека, который пытался пролезть в окно, он до этого уже видел. Это был тот самый бритоголовый тип, что был с Сифоном и который тогда угрожал Алексу ножом. Но беда была в том, что на этот раз в руке бандита был пистолет.

Грянул выстрел, и чудовищная боль бросила Алекса на пол. На несколько секунд он словно потерял ориентацию в пространстве. Затем попытался встать. Но нападающие были уже в комнате. Его вновь сбили с ног и начали избивать. Звуки слились в один нестерпимый гомон. Удары сыпались один за одним. Ирина кричала и этот крик заставлял Алекса сопротивляться ещё упорнее, ему даже удалось повалить одного из нападающих на пол, но в этот момент что-то тяжёлое ударило его в висок, и он потерял сознание.

Когда он очнулся, то понял что лежит на чём-то холодном. Тело болело так, словно в нём не оставалось ни одной целой кости. Особенно сильной была боль в правой ноге.

Алекс открыл глаза. Точнее открылся только один глаз. Второй опух и заплыл. В сарае было темно, свет пробивался лишь через узкое окошко на дверью. Руки были связаны у запястий, но не за спиной, и Алекс прикоснулся ими к правой ноге. Та была в чем-то липком. Судя по всему в крови… Он попытался принять сидячее положение…Получилось с трудом.

— Сарай… Я в сарае… — понял Алекс, но следующая мысль пронзила его мозг раскалённой иглой.

— Ира!

Он попытался вскочить, но боль в ноге не дала ему это сделать. Тогда упав на живот, он по-пластунски пополз к заветному схрону.

— Ира… Держись… Держись… Ирочка…

Ломая ногти, голыми руками он принялся разрывать землю пока не добрался до жестяной банки, в которую спрятал своё оружие.

— Cейчас… Сейчас… — связанные между собой запястья не позволяли действовать расторопно, но Алекс, наконец, открыл банку и извлёк пистолет. Патрон был уже в патроннике, потому Алекс просто снял пистолет с предохранителя и пополз к двери.

— Эй! — заорал он срывающимся голосом.