Владимир Лосев - Война с нагами

Одевать грязный, рваный камуфляж не хотелось, поэтому он натянул только трусы и футболку, дополз до дивана, кое-как укрылся одеялом и закрыл глаза. Как только он это сделал, его понесло куда-то в темноту, диван закачало под ним словно на волнах, а затем перед ним открылась бездонная пропасть, куда Крот начал падать.

Проснулся он от дикого рева, который раздался из секретной комнаты и издавал его точно не человек. Почему-то сразу вспомнилось предупреждение Волка о том, что проснется тот очень голодным и злым. Подумав о том, что существо с таким ревом лучше всего держать сытым, чтобы он кого-нибудь не сожрал, он тяжело встал и отправился на кузню. Хорошо, что за короткий сон, немного восстановился и смог кое-как двигаться, подвывая от боли в мышцах.

В холодильнике нашлось мясо, Крот кое-как разморозил его в микроволновке, потом раскромсал найденным кинжалом на мелкие кусочки, побросал все в большую кастрюлю, добавил немного воды и поставил на плиту. Ручек, включающих газ, почему-то на ней не нашлось, зато обнаружилась дверка, за которой нашлась приготовленная растопка — бумага и разбитые доски, а на них каменный уголь, которым, видимо, она и топилась.

С таким Вадим встретился в первый раз, поэтому какое-то время озадачено смотрел в топку, потом пожал плечами взял с полки спички и поджег бумагу. Она сгорела быстро, как и доски, а уголь не загорелся. Крот задумался. Конечно, он слышал, что бывают дровяные и угольные печи, но никогда с ними не сталкивался. Еще какое-то время он стоял и смотрел ничего не понимающими глазами на черный уголь, пока не увидел на полке бутылку, на которой было написано «Растопка». Не мудрствуя лукаво, он обильно полил черные кусочки и чиркнул спичкой. Ему повезло, что он сунул только руку, а не голову, иначе остался бы без волос. Из печки выскочил длинный кусок пламени, обжег кожу и спрятался, через пару минут печка разгорелась и довольно заурчала.

— Вот так то! — довольно хмыкнул Вадим. — Не стоит капризничать, все равно уломаю.

Он вернулся к холодильнику, вытащил из него кочан капусты, отрезал от него половину и съел. Оставшуюся часть накромсал, бросил в кастрюлю, туда же добавил туда пару очищенных порезанных кольцами луковиц, три морковки и поставил на печку. Из секретной комнаты продолжал звучать дикий рев, но идти он туда не собирался, понимая, что в кого бы там не превратился Воислав, вряд ли он ему будет рад. В конце концов, он сделал все, о чем его просили и дальше уже как-нибудь без него.

Вадим отправился к дивану, чтобы снова заснуть, как вдруг ощутил резь в животе. Он бегом бросился в туалет, где все, что съел, вылетело из него бурой, дурно-пахнущей массой. Похоже его тело все еще не могло придти в себя после смерти и тяжелого похода по подземелью. Его рвало еще минут пятнадцать желчью, и потом немного отпустило. Пошатываясь от слабости, он промыл рот, добрался до дивана и лег. Волк ревел как раненый зверь, то громче, то тише, иногда замолкая, и тогда слышались глухие стоны, а затем все начиналось сначала.

Крот пригрелся под одеялом, но заснуть не смог — рык из соседней комнаты не давал, а минут через пятнадцать ему снова захотелось есть.

Он, тяжело вздохнув, снова отправился на кухню. Еда, нечто похожее на овощное рагу, понемногу готовилось. Пахло вкусно и даже очень. Не выдержав, он попробовал, убедился в том, что мясо почти сварилось, капуста стала мягкой, наложил себе на тарелку и только собрался есть, как в кузню вошел хмурый Волк. Он успел помыться и переодеться в спортивные штаны и футболку. Ничего не говоря, он взял себе тарелку, положил на нее рагу и сел за стол, предварительно вытащив из шкафчика буханку хлеба. Съев пару ложек рагу, поморщился и мрачно спросил.

— А просто мяса сготовить не мог?

— Каждый готовит, как может, — пожал плечами Вадим. — Лично мне нравится. А разным зверюгам, если они не довольны, предлагаю сырое замороженное мясо. Очень вкусно.

— Да уж, вкуснее некуда, — скривился Слава. — Не расскажешь, что со мной произошло, напарник?

— По-моему ты умер, — ответил Крот. — Живым точно не казался.

— А какая сволочь меня связала бинтом?

— Этой сволочью был я, — Вадим безмятежно улыбнулся. — Не благодари, сделал я это только из добрых чувств. Мне показалось, что в смирительной рубашке ты больше похож на человека, но поскольку рубашки под землей не нашлось, пришлось использовать подручные средства…

— А развязать не мог, когда принес сюда? — Волк мрачно посмотрел на него. — Никогда не пробовал перегрызать марлю человеческими зубами? Нет? Так вот, гадость жуткая. Больше никогда меня не связывай!

— У тебя были переломаны руки, и они мне мешали тебя тащить, поэтому пришлось привязать их к телу, — сказал Крот. — Если ты думаешь, что это было легко, то ты ошибаешься.

— А почему не развязал, когда принес сюда? — Слава ел жадно, смачно прихлебывая. — Знал же, что мне с ними будет тяжело переворачиваться.

— Ответить честно? — поинтересовался Вадим. — Или можно соврать?

— Честно! Правду и только правду и ничего кроме правды!

— Если честно, то сил у меня уже не осталось, достал ты меня, — проговорил Вадим. — Как-нибудь попробуй потаскать такого же кабана как ты на себе километров двадцать по пересеченной местности, тогда поймешь, каково мне было. Жрать надо меньше!

— Жрать меньше? — Волк отправив ложку в рот, прислушался к своим ощущениям, потом расплылся в довольной улыбке и наложил себе еще. — Извини не могу, звериный метаболизм.

Вадим тут же быстро заработал ложкой, отвечать он не собирался, зная по опыту, как быстро и много ест Воислав. Больше проболтаешь — меньше съешь. Он нарезал хлеба крупными кусками и наложил себе еще овощного рагу, за это время Слава уже дважды добавлял себе еды в тарелку, и только один раз оторвался от поглощения пищи, чтобы поставить на огонь закопченный чайник. Кастрюлю они уговорили в десять минут, после чего Волк заварил чай, разлил по кружкам, и откинулся на спинку стула с удовлетворенной счастливой улыбкой.

— И все-таки, напарник, что произошло? Я, конечно, тебе благодарен за то, что ты для меня сделал и при случае отплачу той же монетой, но сейчас мне хотелось бы узнать, что случилось.

— А что ты помнишь? — спросил Крот. Он чувствовал, как желудок довольно урчит, похоже, больше не собираясь выбрасывать из себя пищу. — И с какого времени?

— Помню, как мы в ангаре сражались с василиском, потом нашли двух детенышей. — Слава покусал губу, потом развел руками. — Больше ничего.

— Сначала мы нашли двух малышей и усыпили их, — Вадим с удовольствием стал потягивать крепкий чай. Его тело возвращалось к жизни. Усталость понемногу проходила, а с ней уходила и тоска, ему снова хотелось жить. — А потом появился третий.

— Вот как, — Воислав мучительно пытался вспомнить, морща лоб. — И надо думать, он меня и отправил на тот свет?

— Не знаю, какой свет ты имеешь в виду, — усмехнулся Крот. — Но оказался ты там, где света не было совсем.

— Не понял… — недоуменно нахмурился Волк. — Что ты имеешь в виду?

— Ты упал в дыру, откуда вылезали василиски, — пояснил Вадим. — А там было темно.

— И ты меня оттуда вытащил?

— Если бы, — Крот вздохнул. — Не получилось тебя поднять, поэтому пришлось тащить тебя на себе в глубь подземелья.

— А дальше? — нахмурился Слава. — Что-то ты не договариваешь. Есть у меня ощущение, что этим все не кончилось, уж очень мне плохо сегодня было, я там в секретной комнате линолеум порвал и бетон расцарапал сантиметров на пять в глубину, придется потом заделывать.

— А потом обижаешься, что я тебя связываю, — засмеялся Вадим. — Ты оказывается без повязки бетон скребешь.

— Радуйся, что тебя рядом не было, когда я эту марлю жевал, — сказал Воислав. — А то бы я тебя порвал как линолеум.

— Надеюсь, теперь ты все понял и на меня больше не сердишься?

— Конечно, нет, — ответил Волк, наливая себе третью кружку чая. — Ты все сделал правильно, просто надо было развязать перед перевертыванием.

— В следующий раз так и сделаю, — пообещал Крот. — А вообще-то я считал, что ты мертв.

— Так и было, — пожал плечами Слава. — Только я потом ожил. Рассказывай дальше.

— После того как мы оказались в подземелье, я начал искать выход, — начал рассказывать Вадим. — В результате попал на тропу, по которой шли василиски, и они нас с тобой порвали в клочья.

— Как? — удивился Воислав. — И тебя тоже?

— И меня и тебя, — покивал Крот. — Правда, перед этим мне удалось тебя оживить своим оберегом.

— Не надо было этого делать, — Волк поморщился. — Оборачивание следует проводить по определенным правилам, иначе возможны неприятности.

— Какие например?

— Восстановиться можно не полностью, — Слава вздохнул. — Бывало, что оборотни пробуждались без ног, рук и внутренних органов.