Резидент. Часть 3 - Никита Киров
А теперь надо вести к самой схеме, чтобы майор решил, будто Турок готовил операцию отвлечения, то есть отвлекал внимание Холодова на себя, натравив на Штерна, который сам хотел сдать свой шпионский контакт вместе с Гриневичем.
И самого Гриневича надо упомянуть. И меня самого, будто Турок хотел для чего-то использовать.
— Потом вернулся, начал про ресторан расспрашивать, про Лисицына, — тем временем сочинял я. — Ну, этот шеф Наташи. Я перед рестораном как раз в его кабинете сидел, они меня звали к себе в офис. И про зама его спрашивал, у него фамилия ещё немецкая. Шнайдер, вроде бы, или Штайнер.
— Штерн? — подсказал Холодов.
— Да, точно! Штерн!
Я вкратце передал свой разговор с Леонидом Аркадьевичем, как он хотел меня проверить и испытать, чтобы Холодов подумал, будто Турок заинтересовался мной именно из-за этого.
— Типа, надо было посидеть спокойно, поесть, пока Наташа и остальные всю работу сделают. Прикрытие, вроде как. Леонид Аркадьич ещё сказал, что сам Штерн меня предложил, и следить за операцией будет с каким-то своим кентом из ФСБ.
— Не говорил, с кем?
— Говорил, — я задумался, будто не помнил.
— Ну, ты же в кабинете сидел? — начал направлять Холодов, попутно сворачивая на перекрёстке. — Какая там обстановка была? За окном какая погода?
— Солнце было, они ещё за столом сидели, Леонид Аркадьич воду всё время пил из графина, а Штерн из бутылки, — добавил я детальку, чтобы майор её отметил и вспомнил, когда будет разбираться с отравлением. — О! Лисицын ещё сказал, что мы взамен тебя прикроем, чтобы люди вроде Зеленевича… ой, Гриневича…
Холодов нажал на тормоза, и меня легко бросило вперёд, я аж руками упёрся в бардачок.
— Осторожнее, — сказал я. — Я так-то в аварии сегодня побывал.
— Почему ты так его фамилию назвал? — напрягся он.
— Ну, грин же — зелёный на английском, вот и перепутал. Гриневич он, да.
Он раскрыл свою записную книжку прямо за рулём и сделал одну запись, но я её увидел краем глаза. «Зелёный — Грин». Ага. Думает в верном направлении, кто такой зелёный дракон. У меня такое же озарение было, ведь если и остальное сходится.
— Ну засранец, — протянул Холодов с довольным видом.
— Вы о ком?
— Да есть один хитромудрый тип. А я думал, как он связан…
— Кстати, — я сделал вид, что только что вспомнил. — Он постоянно… ну, не Лисицын, а тот мужик в машине, постоянно свою записную книжку в руках крутил. С кожаной обложкой.
— А ещё такую видел? — спросил майор. — У кого-нибудь, может? Не припоминаешь?
— Нет, — подыграл я.
— На турбазе не видел?
Значит, он сам про неё вспомнил.
— У того лысого? Что-то такое было. А знаете, где ещё её видел? Похожую, в том кабинете, где меня допрашивали, в вашем управлении. На столе лежала.
— Угу, — протянул он, вспомнив это сам.
У майора в голове окончательно сложилось, будто я действительно впутался сюда случайно, только из-за двух вещей: знакомство с Наташей и её шефом, и то, что рядом со мной умер Туман. Зато то, что я сказал, наложилось на то, о чём он думал сам, и подкрепило его подозрения.
— Значит, Штерн хотел направить тебя в ресторан, — задумался Холодов. — Для чего?
— Типа, просто сидеть, играть роль парня Наташи, пока наблюдение идёт, и потом уйти. Но это всё не так было.
Он повернулся ко мне с удивлённым видом, а я продолжил:
— У нас потом разговор зашёл про того хмыря, которого проводом убило. Типа, это какой-то шпион был. А я ещё спросил, типа, а ваш этот человек, за которым надо смотреть, не на меня ли придёт посмотреть? Они говорят, что да, такой план. Ну а дальше с рестораном вы знаете.
— Во как, — майор просиял. — И что потом?
— Поговорили, а потом тот мужик дал мне это.
Это я приберёг на конец. Я положил на приборную панель флешку. Это одна из тех, тумановских, которая при вставке в компьютер имитирует клавиатуру, запускает командную строку и начинает с огромной скоростью запускать команды для взлома.
Старая схема, но ещё рабочая, особенно если в организации есть уязвимости.
— И чего молчишь про неё? — пробурчал майор.
— Вот только сейчас вспомнил. Говорит, надо будет вставить в один компьютер. Сейчас, типа, съездим, я поставлю эту штуку, и он меня отпустит.
— Говорил, куда ехать?
— Нет.
— А на карты смотрел?
— Какие-то дачи он там смотрел… о, там же посёлок элитный! Помните?
— Ага, — Холодов улыбнулся своим мыслям, но не развил их.
Сам я не просто так это сказал. Где-то живёт глава местного филиала фирмы Корнеева, и по легенде Турок вполне мог использовать меня, чтобы я достал данные с его компа, и после этого попался. А учитывая, все мои связи с этим делом, на этом я бы точно стал подозреваемым.
Такая легенда.
— А потом он в машине занервничал, — продолжал я, — потому что я убежать хотел на заправке, ствол достал, а я педали перепутал, на газ нажал, вот я и врезался, блин. Жесть, да?
— Жесть, — он кивнул. — У меня знакомый психолог есть. Могу номер дать, он тебя бесплатно примет.
— Да не надо мне такого счастья. Мне ещё сессию сдавать.
Холодов убрал флешку в карман. А у меня ещё есть такие в тайнике.
Сказал я много, и всё это приплюсуется к тому, что Турок якобы искал свидетелей против Штерна. Казалось бы, для чего? В чём смысл такой легенды?
А это для того, что Турок якобы отвлекал внимание от себя и заложил агента, попутно действуя совсем с другой стороны. И метод продуманный, будто всё произошло случайно, чтобы жертва не сразу поняла, откуда утечка, а подумала, что это из-за собственного недосмотра. Тогда она будет молчать какое-то время и не сразу выдаст куратора. Ведь если рассказать, то это означает, что сам признался в шпионаже, а это в любом государстве одно из самых тяжких преступлений. Нет, жертва на такое пойдёт далеко не сразу, только когда терять будет нечего.
На самом деле, эта тактика пожертвовать пешку была самого Тумана, и Холодов мог о таком догадываться, поэтому я к ней и веду, будто ей пользовался сам Турок. Как Турок действовал на самом деле, я ещё не вспомнил.
Холодов молчал долго, а мы ехали дальше, уже по городу. Машин на дорогах почти не попадалось, ведь уже ночь.
