Орден Багровой бури. Книга 6 - Александр Майерс

атаковали поместье Ярыгина, были одержимы, — объясняю я.

— Да, мне докладывали. Ладно, с причинами мы будем разбираться потом! Сейчас главное другое. Родион уже захватил почти все имперские объекты в Москве. Он провозгласил, что Москва и всё её земли больше не подчиняются имперской короне, а становятся отдельным царством.

— А себя он что, объявил царём? — хмыкаю я.

— Да.

— Серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — хмуро отвечает Александр Николаевич.

— Вот это амбиции. И что теперь? У него есть какие-то требования или что-то ещё? Чего он добивается?

— Пока что он борется за то, чтобы установить в так называемом Московском царстве своё господство. Администрация города, полиция и московская Коллегия магов уже подчинились ему. Всех несогласных он расстреливает или отдаёт на съедение монстрам.

— То есть даже не скрывается, что он на стороне монстров? — удивляюсь я.

— Именно так. Под Москвой открылось несколько разломов, твари ловят всех, кто пытается сбежать из города. Смертоеды патрулируют улицы.

— А что с орденом Стражей?

— Вступили в бой с армией одного из киреевских вассалов. Стражи победили, но их снова атаковали, и они были вынуждены отступить, понеся потери. Имперская армия тоже пытается сопротивляться, но силы Киреева значительно их превосходят. Думаю, что уже до конца дня он полностью захватит власть в Москве.

— Это провокация, Ваше Величество. Он ждёт, что мы атакуем его, и для нас наверняка готова ловушка, — говорю я.

— И что теперь, Андрей Алексеевич? Вы предлагаете мне оставить всё как есть или начать переговоры с мятежником⁈ Ни за что! Родион Киреев и все, кто встал на его сторону, будут уничтожены! — твёрдо заявляет император.

— Целиком поддерживаю ваше решение, просто предупреждаю — надо быть осторожными. Орден Багровой бури выступит на вашей стороне, — обещаю я.

— Не стоит, Андрей. Это мятеж против меня, и я сам с ним справлюсь, а у вас другие задачи. Занимайтесь своими делами, я просто должен был ввести вас в курс дела.

— Ни в коем случае, Ваше Величество! Родион наверняка действует по указке своего папаши-монстра. Я обязан поучаствовать, это — прямая обязанность моего ордена, — настаиваю я.

Александр Николаевич тяжело вздыхает и говорит:

— Хорошо, вы правы. Помощь Ордена Багровой бури не будет лишней. Я собираю войска, разведка и передовые отряды уже выдвинулись, но основные силы будут готовы выступить вечером. Я лично поведу их в бой.

— Я прикажу своим людям готовиться.

— Хорошо. Тогда до встречи, Андрей Алексеевич, — говорит император, и на этом наш разговор заканчивается.

Я кладу телефон на стол и задумчиво барабаню пальцами по столу.

Поворот не то чтобы неожиданный, но всё равно неприятный. Противник оказался весьма решительно настроен — я думал, что Сатарион будет потихоньку набирать силу, а он решил сразу пробежаться галопом. Причём этот мятеж — лишь первый ход в партии, наверняка у него готовы для нас и другие сюрпризы.

Ну, ничего. У меня тоже есть сюрприз. Только попробуй явиться в Петербург, ублюдок, и попадёшь в мою ловушку. Как только окажешься в моих владениях — я с тобой расправлюсь.

Российская Империя. Москва. Штаб имперских войск.

Выстрелы и рёв монстров постепенно угасают. Где-то снаружи раздаётся взрыв, и в офицерской комнате с потолка сыпется пыль. Затем становится тихо.

— Мы проиграли, ваше благородие, — бледный адъютант, дрожащими пальцами расстёгивая кобуру, смотрит на генерала.

Генерал Литвинов не отвечает. Он молча смотрит на монитор, и по камерам наблюдения видит, что его люди разбиты. Войска Киреевых и монстры заполонили всю территорию базы. Гараж, арсенал, все командные здания — захвачены. Осталось последнее здание — то, где сейчас находятся генерал и его адъютант.

— Слушай приказ, Иван. Убрать оружие и сдаться на милость так называемого царя. Тебе ни к чему погибать, — говорит Литвинов.

— А как же вы, ваше благородие?

— Я не собираюсь сдаваться.

— Тогда я тоже! Я вас не брошу, генерал. Отказываюсь выполнять приказ! — хоть и со страхом, выкрикивает адъютант.

Литвинов вздыхает и выключает компьютер. Встав, он поправляет китель и говорит:

— Хорошо, Иван. Тогда к бою.

— Есть! — адъютант выхватывает пистолет и передёргивает затвор.

В коридоре уже раздаются тяжёлые шаги. Генерал готовит заклинание и, как только шаги приближаются, бьёт прямо через дверь. В ответ раздаются ругательства и выстрелы.

Бой оказывается коротким. Адъютанта настигает пуля, а генерала хватают солдаты Киреева и избивают до тех пор, пока не раздаётся возглас:

— Хватит!

Литвинова заставляют встать. Он видит перед собой Родиона Киреева, самопровозглашённого правителя Московского царства.

— Что вы наделали, идиоты? Целителя сюда! — возмущается он.

Генерал усмехается и сплёвывает кровью прямо на белый мундир Родиона. Тот удивлённо поднимает брови и отступает на шаг. Его пальцы сжимаются на рукояти, висящего на поясе, меча.

— Я знаю, зачем ты пришёл, мятежник. Я не перейду на твою сторону, я верен императору и Российской Империи! — хрипит Литвинов.

— Империя скоро падёт. Я даю вам шанс присоединиться к победителям, — отвечает Киреев. Кровавый плевок медленно стекает по его белому мундиру.

— Нет!

— Вы последний, кто остался, Игорь Леонидович. Если откажетесь — вы и ваша семья будут объявлены предателями Московского царства и казнены, — холодным голосом произносит Родион.

Он пытается казаться невозмутимым, но опытный генерал прекрасно видит страх в его глазах. Что бы там ни корчил из себя этот мальчишка, какой бы монстр не стоял за ним — он всего лишь трус. И мятеж он поднял именно из страха. В нём ни капли благородной решимости.

— Да пошёл ты. И мою семью ты не тронешь, они заранее покинули Москву. Я подозревал, что случится нечто подобное. Давай, убей меня, если сможешь! Несчастный слабак! — Литвинов смеётся, несмотря на боль в отбитых рёбрах и разбитом лице.

Киреев стискивает зубы, выхватывает пистолет и щёлкает предохранителем.

— Поставьте его на колени, — приказывает он солдатам.

Ударив генерала в живот, бойцы заставляют его опуститься на колени перед этим самозваным царём. Игорь Леонидович гордо поднимает взгляд и смотрит Родиону в глаза. Тот стоит над ним, но ничего не делает.

— Ну? Стреляй, щенок! — рычит генерал.

Киреев медленно, как во сне, поднимает пистолет. Палец дрожит на спусковом крючке, побледневшие губы плотно сжаты.

— Ты не сможешь. Лучше прикажи своим гвардейцам, — усмехается Литвинов.

Раздаётся звук, похожий на гудение пламени. Комнату