Стикс. Сломать систему. Часть 5 - Василий Мушинский

если очень захотим — так ведь мы человечка и убрать можем. В общем, главное — что бы по дурному упрямству не упёрся.

Он деловито твёрдым шагом направился к стоящей впереди «буханке».

Скорпион, я вижу у тебя огневой мощи убавилось? — Любезно спросил Радар, нагнувшись к открытому окну водителя.

— Это ты к чему? — Неласково ответил вопросом на вопрос наёмник.

Парень улыбнулся — Если сумеешь удержать своего человека от дури, верну автомат досрочно. Шансов от «всякого разного» — при встрече добавится. Только сажай этого рядом с собой и держи под присмотром. А я тогда своих заберу к себе в машину.

И реально вот, за ним следи. У нас, если что, ещё РПК есть. Каков пулемётчик за ним — ты видел.

Но даже если вдруг получится его огорчить — у нас ещё дары Улья хорошие имеются. Те, с которыми мы кодлу Хруста на ноль умножили.

И какие же это дары? — Задумчиво уточнил Скорпион.

— Хорошие. Письменный отчёт с подробным описанием дам попозже. — С «подколом» ответил Радар. — Ну что, делаем? Или тебе реально не по силам твоего… Человека проконтролировать?

— Автомат. — Наёмник протянул руку в окно.

Сапёр, Чур — давайте к нам. — Парень запрыгнул на подножку говоря в смотровую щель стрелкового купола.

— Чур проводишь Брюнета сюда. Скажешь — его Скорпион вызывает.

Когда подошедший Брюнет сел на сиденье рядом с водителем, Радар протянул автомат в окно.

Ладно. Задержались мы тут. Время — жизнь, покатили. — Парень показательно бесшабашно пошел назад… Вот только его путь был очень аккуратно прочерчен — вдоль борта буханки и позади. Что бы машина закрывала его от окна… Так что бы случайно не поймать очередь в спину. И глаза то и дело косили поглядывая назад.

И вновь привычное мелькание «нарезки» из разных пейзажей. Иногда длинных — по часу и больше. Иногда по десятку минут.

Вот впереди мелькнул тающий туман и ноздри залепило не передаваемой кислой вонью… Лица рейдеров помрачнели, застывая гримасами.

Перезагрузка — это перезагрузка. Самое опасное место в Мультиверсуме — свеже перезагрузившийся фрагмент. И самый невыносимый для души.

Именно тут происходит массовое поедание ещё разумных людей. Страшные перерождения в «зомби». Когда только что разумный и близкий человек кидался убивать на того, кого видел. Налёты людоловов из числа внешников и их муров. Жуткие охоты невообразимых монстров.

Всё то что не хочется не то что встретить, но даже видеть. Даже если переживёшь — запомнишь так, что и захочешь забыть — не сможешь.

Но «буханка» решительно набрала скорость выезжая прямо вперёд. «Тачанка» — пикап поотстала метров на двадцать

Радар зло буркнул — Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Ей богу лучше бы наши охотнички заложили петлю в обход. Час другой времени не стоит того риска и … всякого…

Чур прибавил скорости сокращая дистанцию с оторвавшейся вперёд «буханкой».

Трот задумчиво ответил. — Умный в гору не пойдёт … Как сказал муравей, подползая к рельсам.

Ты ж не знаешь сколько этот сегмент в ширину. Может десять минут, а может и пару дней. Бывает любое. И сколько придётся объезжать сегмент? И по каким местам? Есть ли там проезд вообще? И нет ли чего-то смертельно опасного?

Может конечно у хлопцев дурной азарт охоты. Но, уж если эти ребятки имеют многократный успешный опыт, то лучше им довериться. В разумных пределах.

Блондин чуть пошевелился, принимая более удобную позу за пулемётом. Всё же даже лежачее положение за несколько часов утомляло.

— Разумные пределы… Если бы не «компас» и кой-какие охотничьи навыки эти пределы были бы… Примерно в пешем эротическом паломничестве. В тех краях.

— Радар недовольно глядел, как по улицам ходят люди — ещё даже не напуганные. Просто прохожие идущие по своим делам. Обычные люди — мужчины, женщины, дети.

…Как же хреново без пушки. Чувствуешь себя хуже, чем без трусов.

Не смотреть… Не замечать людей — ещё можно. Но это ощущение беззубости перед реальной опасностью вот что невыносимо…

— Ясен хрен, кабы эти ребятки не были нам нужны, так нахрен бы они нам были нужны? Не девочки для удовольствия. — Трот «держал» окрестности цепким взглядом стрелка. Не похоже, что бы его рабочую флегму что-то беспокоило.

— Ладно. Ладно. Что-то меня как старого деда пробивает на ворчание. Шкура свербит… Лапы ломит, хвост отваливается. — Парень улыбнулся, поправив кепи.

Впереди раздался страшный скрежет. Что-то за горизонтом обвалило линию электропередач. Столбы с натянутыми проводами почти одновременно обрушились на дорогу. Порванный провод хлестнул по асфальту и синей вспышкой ударил яркий разряд…

Водитель буханки показал отличную реакцию и умение водителя — его манёвр был быстр и безупречен.

Машина по широкой дуге миновала опасное место.

Но только затем что бы резко обрушившийся столб с другой стороны дороги жестко остановил её движение. Буханке смяло часть борта и колесо, намертво остановив.

— Ёклмн. Трот, надо их достать из кабины. Помогай — там твой дар как раз пригодится — вырубить дверь. — Радар шустро спрыгнул, дёрнув вперёд.

— Алё! Там провод под напряжением. Прыгай на сомкнутых! Или охота словить удар током? — Попытка крикнуть, не повышая голоса была бы смешной — в других обстоятельствах.

Блондин сунул РПК в руки Сапёру. Тот вылез из кабины, но дальше не пошёл.

Экс-вояка напряженно пытался пристроить пулемёт к плечу непослушной рукой. Он морщился и тихо ругался сквозь зубы.

Трот запрыгал вперёд, словно в какой-то дурацкой пародии на бег в мешках. Радар пропрыгал уже пол дороги к замершей впереди машине…

За те десятки секунд пока рейдеры выпрыгивали, провод «шлёпнул» «кнутом» по асфальту выдав ещё разряд прямо по «буханке».

Взорвался бензин. Трескуче взорвался боекомплект у пулемёта.

Яркие языки пламени взлетели и опали страшным живым столбом. «Факел» на миг скрыл машину — и сдулся, облизывая почернелое железо корпуса.

В вверх струёй потянулся «язык» вонючего чёрного дыма.

Радар упал, сбитый волной, в десятке шагов до «буханки». Трот упал ближе к «пикапу», рефлекторно пытаясь уберечься от взрыва.

Сапёр с какой-то неуловимой ловкостью оказался на асфальте первым, не смотря на последствия ранения.

И только Чур ошарашенно смотрел на взрыв из водительского кресла. Он замер, загипнотизированно глядя на огонь. Лишь алые сполохи отблёскивали в чёрных глазах.

Радар встал, страдальчески улыбаясь. Он не спеша вернулся к «пикапу». — Всё, помочь никому нельзя. И спасти никого и ничего нельзя.

Что надо сказать?

Спасибо Улью, что живой. Успел бы подойти ближе — попал бы под взрыв. Или детонацией боекомплекта могло в «сито» разделать.

Парень начал брезгливо чистить