Адмирал Империи – 27 - Дмитрий Николаевич Коровников

сравнении с данным учебным заведением, пылинки сдували, кормили и охраняли, закончился. Наступают суровые деньки. Причем по итогу этих самых деньков намечалось, с учетом того, что жизнь штурмовика тем более бойца штрафного батальона была коротка, жизнь нам отмеряла не так много, как хотелось бы…

От этого осознания настроение мое еще больше упало, хотя куда уж ниже. В какой-то момент мне пришла в голову мысль, что все это судилище надо мной на флагманском линкоре «Москва» трое суток тому назад было не случайным. Вернее, его управителя изначально планировали не просто наказать меня, там скажем лишив звания, должности и наград. Нет, эти ушлые ребята, я имею в виду канцлера Шепотьева, Аркашу Гуля, вице-адмирала Красовского и военного прокурора Веригина, заранее сговорились отослать меня в это гиблое во всех отношениях место. Ну, а что, зная, как я умею выкручиваться и выходить сухим из воды, и понимая, что у меня тоже есть друзья и покровители, которые могут мне в этом помочь, мои вышеперечисленные враги решили не рисковать и определить бывшего контр-адмирала Василькова в штрафную роту, предполагая и надеясь что я отсюда уже не выберусь.

Не знаю, может я напридумывал все это, и накручиваю себя сейчас. Ведь если по честному, так это я первым начал заварушку в конференц-зале, когда рассматривалось мое дело. Ладно, разберемся позже. В любом случае я точно не собираюсь здесь подыхать и сделаю все возможное, чтобы выжить и вернуться. Должником оставаться не хотелось, так что ребята ждите, я скоро буду и всем воздам по заслугам.

Ха-ха-ха, а государю-императору тоже будешь долги возвращать? Ведь, если так прикинуть, то без него и без его отмашки ничего бы этого не было. Это наш незабвенный Константин Александрович все затеял, а эти сошки, которых я упомянул, всего лишь послушные исполнители царской воли. Мда, как-то я папашу Таси и позабыл совсем. Как я его-то наказывать буду? Ну, ничего, придумаем. Конечно, не такого жесткоча император от меня получит, как Красовский и Гуль, но тем не менее, запомнит на всю оставшуюся жизнь.

Вот это я размечтался! Старший сержант Бялко же тем временем продолжал давить в стоящих перед ним дезертирах, тунеядцах и хулиганах всякой сопротивление.

— Все из присутствующих знают, почему я называю вас «запахи»? — ехидной усмехнулся он, уже не стесняясь а просто пиная красную пыль, что летела нам в лица. — Потому что вы смердите вашими прежними званиями, казенными мундирами и камбузами кораблей, на которых вы отсиживались все это время, наедая морды и зазря получая жалование. Теперь же вы никто, кем и были всегда. Вы даже не духи, потому, как не прошли крещение огнем, вы просто «запахи»…

— Запахом звался лет восемь тому назад, до присяги государю-императору, — из второй шеренги послышался рык Лютого, которому все это время не нравился тон старшего сержанта, и который, похоже, только и ждал, чтобы его наказать.

— Эх, попался, — тихо произнес я, заранее жалея Лютаева, так как знал, что Балко только и ждет свою первую жертву.

Старший сержант между тем, победной улыбаясь, медленно развернулся всем корпусом, будто танк башней. Угольки глаз полыхнули нехорошим огнем. Набычился, распрямил плечи и хищно выдохнул, расплывшись в ухмылке.

— Это кто тут у нас такой дерзкий выискался, а? А ну, вышел из строя!

Шеренга дрогнула, словно ударенная штормовой волной. Расступилась, явив взорам исполина под два метра ростом. Лютаев действительно был шкаф! Ручищи-кувалды, кулаки с мою голову, литая броня мышц, едва прикрытая майкой. Недаром этот великан носил кличку, она же позывной, Лютый — в самую точку!

Громила, чувствуя в себе силу, вразвалочку выдвинулся вперед. Выпрямился во весь рост прямо перед старшим сержантом.

— Ааааа, 106-я КДВ, — Бялко подошел вплотную. — На базе которой и формируют наши прекрасные батальоны… Итак, дровосек, говоришь ты не запах⁈

— Никак нет, — Лютый воинственно посмотрел на своего начальника, теперь уже и сам провоцируя Бялка не действия. — А ты сержант?

Бялко аж передернуло от злобы. Полукровка мгновенно сбросил армейскую куртку, обнажив бугрящийся татуировками торс. Сплюнул смачно под ноги и прошипел, обводя взглядом всю шеренгу:

— Все видите этого стероидного? Запоминайте, потому, как прежним он уже не будет… — старший сержант перевел хищный взгляд на своего противника. — Ща я тебя размажу по плацу, даже мокрого места не останется…

Строй нарушился и мгновенно превратился в толпу, которая загомонила, забурлила, подалась вперед. Еще бы не каждый день лицезреешь драку двух громадин. Поединок не по уставу, мать его так! Но какой, к дьяволу, устав на этой каторге? Из всех законов тут лишь один — закон силы.

Лютый хрустнул бычьей шеей и одним рывком переход крики своих товарищей разорвал майку на груди, обнажил литые мышцы. При этом покосился на меня, подмигивая, мол не беспокойтесь господин контр-адмирал, сейчас я покажу этому зарвавшемуся, оплывшему жиром инструктору, как ему нужно себя вести.

Я не поддержал оптимистичного настроя своего нового приятеля, хотя, чего греха таить… Меня самого подмывало сейчас рвануть вперед, зарядить Бяше промеж глаз и хорошенько отвести душу. Но я сдержался, понимая, что не та диспозиция. И что все эти варианты проигрышные заранее. Старший сержант хоть и был полукровкой, а не чистым новгородцем, но, как я знал заранее, сломать его в рукопашном бою на кулаках выходцу с обычной планеты, каким являлся Лютый, было практически невозможно. Понимал ли это сам Лютый? Не знаю. Судя по тому как пошел на обострение — навряд ли…

Дальше все понеслось, как в ускоренной съемке. Противники сошлись, и закружили, подбирая удобный момент. Обменялись несколькими ударами несильно, пока на пробу. Ну, как несильно, от одного такого у меня бы голова оторвалась, а этим двум хоть бы что. Толпа между тем взвыла, забесновалась, подбадривая Лютого как своего представителя на этом поединке. Рядом со мной парни вовсю голосили и улюлюкали, и чуть ли не ставки делали…

Наконец, Лютый, подстегнутый своими же, не выдержал, взревел во всю глотку и попер на Бялко будто носорог. Раскинул граблищи в широких и быстрых замахах, целя прямо в харю старшему сержанту — мол сейчас посмотрим, кто тут альфа-кобель.

Я лишь обреченно вздохнул, заранее понимая, чем вся эта авантюра закончится. Наивный такими финтами тебе только с портовыми пьянчужками силой меряться. Бялко, хоть и оплывший от лишнего веса, но тертый калач, обладающий невероятной силой и ловкостью, как все представители Новгорода-4 с ее двукратной стандартному значению силой притяжения,