Вроде практик - Вьюн

Ван почесал свою голову, после чего тяжело вздохнул:

— Не сильно-то и хотелось! — решив все же не рисковать.

Так, собственно, и закончилась наша прогулка. Мы довольно быстро вернулись в порт, где госпожа Фэй уже распродала часть вещей, а у причала уже грузили вещи в довольно крупную Джонку. Похоже никто не хотел здесь задерживаться дольше необходимого.

Пускай нас и пропустили, но это совсем не значит, что местные кланы не решат устроить ночью нападение, если мы решим задержаться. Примерно так мне объяснила Ли На, когда я спросил о той поспешности, с которой все делалось. Возможно, оно и к лучшему, что-то мне подсказывало, что нам лучше уехать подальше от этих проклятых гор.

* * *

В небольшой комнате за столом расположились четыре пирата. Они играли в маджонг на деньги. Целью игры было набрать больше всего очков. Игра шла своим чередом, пока блондин с кошачьими ушками на голове и в темной треуголке довольно не закричал:

— Цумо! — сигнал того, что он собрал выигрышную комбинацию.

Показав свои тайтлы, Хью-кот с довольным видом потянулся к серебряным монетам на столе.

Его подчиненные мрачно переглянулись, поскольку до Цумо и их капитана не хватало одного тайтла. Вот только никто из них не осмелился ничего сказать. Хью-кот был водяным мастером, а они его учениками. Им бы не поздоровилось, если бы они проявили неблагодарность и указали капитану на его «ошибку», что не мешало Хью обирать своих подчиненных, после очередного похода по злачным местам. Отказаться от игры его ученики не могли.

— Капитан, — подал голос лысый боцман, с крюком вместо руки, — возможно, мы ограбим какое-нибудь судно по пути? — смирившись с тем, что они сегодня останутся без Ци в карманах.

Хью задумался на секунду, после чего с сожалением покачал головой, вспомнив ту здоровенную бабищу из клана Фей. Он не только ей проиграл, но еще был неосторожен дать обещание помочь в счет долга…

Вспомнив Шиву, мужчина мрачно посмотрел на игровой стол. Ему все еще не хватало денег, чтобы вернуть карточный долг. Он до монеты знал, сколько у его учеников в карманах осталось Ци. Вгонять своих людей в долги он все же не собирался. У него была своя этика, пускай и довольно своеобразная.

Хью уже кучу раз проклял тот момент, когда сел за стол с шестируким шулером. Шива точно мухлевала, но Хью так и не смог ее ни разу подловить. Он проиграл довольно крупную сумму, в обычной ситуации он бы сбежал не заплатив, но он слышал о Шиве, эта воительница прошлого своего должника, который попытался ее кинуть, подвесила голым на главной площади, попутно сломав ему руки и ноги. От позора, что его победила баба, Ян ушел из пиратов, став барменом.

Хью не хотел идти в бармены, ему вполне нравилось быть капитаном Джонки «Горячий Тунец». Да и должность бармена уже была занята Яном…

Если Хью опоздает, то эта шестерукая отбитая сволочь, точно не пойдет ему навстречу. А, если учесть, что в клане Фей три мастера, то у него могут возникнуть серьезные проблемы. Так что он не решился задержаться в море, чтобы ограбить какое-нибудь грузовое судно.

— Все беды у честных пиратов от баб… — про себя вздохнул Хью, продолжив обирать своих учеников.

* * *

Мое тело болело, хоть я и старался этого не показывать, но я совершил огромную глупость. Какую? Я попытался пустить совсем крошечную частичку Ци молнии по своим нервным окончаниям.

Меня учили, что учиться управлять Ци проще всего в своем теле, вот я и задумался, как можно использовать эту стихию минуя сердце. Мне хватило ума, использовать самое минимальное количество силы, какую я только мог вообще контролировать, благодаря чему я не помер.

Стоило мне только пустить Ци молнии по своему телу, как я ощутил себя, словно засунул руку в электрощиток. Меня не слабо так тряхануло, если бы мой рот не сдавило в спазме, то я бы громко заорал. А так я лишь затрясся в своем гамаке, никто даже не заметил.

Парализовав сам себя, я стал гонять по телу Ци, восстанавливая себя. Мой внутренний мир не пострадал, как и меридианы, чего нельзя было сказать о нервной системе. Пока во мне есть достаточно Ци, я сумею восстановиться, сама сила залечит даже самые страшные свои раны.

Ли Цын как-то мне рассказывал байку, что один практик воды сумел восстановить себе тело с одной лишь отрубленной головой. Потом наставник его все равно выследил и убил, но сам факт. Я тогда не особо поверил в эту историю, но сейчас, гоняя по телу Ци, я стал задумываться, что он старался мне не врать, так что это вполне могло произойти.

Мой внутренний мир чем-то напоминал мне млечный путь. Сила сверкала в отражении моего «Я», можно даже сказать души. Меридианы, если верить моим наставникам, это точки соединения духовной оболочки с телом. По сути моя душа выступает своеобразным аккумулятором, откуда я потом черпаю свои силы.

Опять же наставник рассказывал мне истории, когда некоторые практики привязывают один из своих меридианов к какому-то предмету, отчего они не умирают сразу, продолжая существовать за счет накопленной ранее Ци. Подобное посмертие далеко не бесконечно, рано или поздно у призрака закончится сила и он исчезнет, но на какое-то время мастер может остаться в мире даже после своей смерти.

Некоторые практики даже пошли дальше и вселялись в тела мертвых, отчего появилось понятие Цзян Ши. По сути это нежить, которая поглощает Ци живых людей. Путь неба для подобных монстров закрыт…

— А ведь наставник интересовался подобными историями… — вдруг доходит до меня.

Что, если его техника похищения тел — это некий аналог Цзян Ши? Эта мысль заставила меня задуматься. Только эта нечестивая техника была улучшена, и покойник уже способен похищать тела живых людей. Если это так, то возможно ли такое, что душа Ли Цыня сейчас дожидается глупца, который обнаружит в развалинах секты проклятый предмет?

— Если это так, то даже хорошо, что я не полез туда, — задумчиво произношу.

Что я понял по итогу? Что я идиот, и что обучаться стихии с нуля — это совсем небезопасно. Подай я чуть больше силы, и я бы сам себя убил. Это была КРАЙНЕ неприятная ситуация, которая напомнила мне, что я отнюдь не бессмертен. Нужно действовать осторожнее, продуманнее, не рисковать по пустякам.

Мне просто стало скучно, и