Печать зла - Виталий Юрьевич Чальцев

чёрной субстанции своими руками и дала свободу своим и его чувствам. Мы слились, превращаясь в одно целое нити, плотно сплетались, больше не уничтожая друг друга. Я тоже полюбила это существо, полюбила саму себя, приняла его, и он стал моей неотъемлемой частью, по сути мной.

— Мы- вселенная! — прозвучало в голове. Мы- вечное! Мы- любовь!

Я наблюдала себя со стороны. Теперь в душе моей был покой. Я будто жила без какой-то части себя всю жизнь, и вдруг теперь я- одно целое с собой. Энергия мощная. Я чувствовала в себе её бесконечный поток. Я раскинула руки и позволила хлынуть ей во все стороны, закричав громко и от всей души. Глаза мои открылись. Я лежала всё на том же берегу, возле меня стояли два очень перепуганных бога. Они смотрели на меня с каким-то ужасом в глазах.

— Чего это с вами?

Они переглянулись, и Троян неуверенно указал на мою голову.

— У тебя там кое-что появилось, и там, — Панацея указывала куда-то мне за спину. Я потрогала свою голову и охренела. На моей голове красовались маленькие очень острые рожки. Я посмотрела вниз и поняла, что стою голая перед двумя абсолютно незнакомыми богами и прикрыла места рукой. Троян смутился и махнул рукой, потом не понимающе уставился на свою руку со словами: «Блин, а ведь я колдовал белое одеяние». Я откинула руки от тела. На мне был надет чёрно- красный плащ, который покрывали древние руны и загадочные символы древних. Высокий ворот поднимался почти до моих ушей.

— Что со мной? Я сильно изменилась?

Панацея ошалело махнула головой.

— Вы бы себя видели! Одновременно жуткое и завораживающее зрелище!

Хотя что это я. Панацея витиевато завернула свои пальцы, и прямо передо мной возникло зеркало во весь рост. Я просто поймала столбняк от увиденного. Смуглая кожа, зелёные глаза, длинные волнистые огненносияющие рыжие волосы, выправленные с двух сторон от стоячего красно-чёрного воротника, острые уши. Господи, Боже, какая красивая, но при этом такая чужая. Я взирала на меня из зазеркалья.

— К этому надо будет привыкать, — проговорила я, неуверенно потирая оба остроконечных уха.

— Это ещё не совсем все изменения, — сказала Панацея и, сдержанно улыбаясь, обошла меня со спины, потом подняла там что-то и обошла меня снова, передавая мне в руки тонкий жгут с пикой на конце со словами: — Вот.

Я матерно выругалась, от чего богиня покраснела и отошла к Трояну. Это был мой хвост. Длинный и смуглый хвостяра. Я затянула его под плащ. Троян подошёл ближе и неуверенно спросил:

— Что произошло? Мы вас лечили, ну и друзей ваших, а тут вы вся замерцали, и ваши раны начали сами зарастать, а потом вы стали такой. Очень интересно, знаете ли, что вы видели там, ведь вы были именно на том свете, это без сомнений.

Я кратко пересказала спасителям, что произошло, упуская некоторые моменты про древнего. Но в общих чертах они меня поняли. Тут в себя пришел Карл. Он во все глаза уставился на меня со словами «Не было печали». Я подбежала к нему и обняла. Карл немного поодбивался, но видно было, что и он рад видеть меня живой, хоть и так сильно поменявшейся, а вот очнувшийся Альф видимо почувствовал во мне родную душу и без лишних вопросов подошёл, и прижался к ногам. Я схватила лохматого героя и расцеловала прямо в покрывшуюся новым мягким мехом моську. Троян и Панацея сослались на дела. Я поблагодарила их за своё спасение и пообещала быть им верной подругой, и даже обняла сопротивляющуюся Панацею, видимо не привыкшую обниматься с древним злом. Когда я повернулась для броска с обнимашками к Трояну, тот улыбнулся и исчез, растворившись в воздухе. Сзади послышался голос Карла:

— У неё теперь ещё и хвост, Альф, глянь.

Видимо от чувств я не совсем контролировала свою новую конечность, и он вылез из-под плаща и теперь степенно волочился сзади, слегка загибаясь по горизонту и приподнимая плащ.

Я обернулась к своим друзьям лицом и направилась к ним, когда карл закричал мне:

— Осторожно, — и метнулся, пытаясь прикрыть меня от чего-то за моей спиной, но, не успев, отлетел назад от огненной волны, ударившей мне в спину. Я посмотрела на огненного ублюдка. Никого другого я там и не ожидала увидеть. Параллельно перехватив в воздухе смельчака Альфа, я мысленно приказала ему спасти Карла и оттащить его подальше в сторонку и устремилась на ненавистного врага. Кот же метнулся к бесчувственному Карлу и потащил его за ворот в сторону. Ненавистный демон снова стоял предо мной. Он уже полностью восстановился и с наглой ухмылкой взирал на меня. На его руках созревали огненные шары.

— Какая живучая букашка! Смотрю сменила имидж. Это тебя эти два ублюдка лекаря так принарядили? Ну ничего, и до них доберусь, теперь точно доберусь.

Я шла к нему, пропуская мимо ушей этот глупый трёп, злость заполнила мою душу. Я стремительно приближалась, а всё моё тело закипало от новой неимоверной силы. Древнее зло пробудилось во мне и тоже хотело действий.

Демон метнул в меня один за другим два своих огненных метеорита. Я отмахнулась от них, как от навязчивых мух. Лицо его исказила гримаса удивления, и он создал огромный огненный шар перед собой и пустил в меня его вместе с тугим снопом пламени. Огонь ударил в меня и обволок, продолжая поступать из его рук нескончаемым пламенем. Я остановилась, почувствовав, что начинаю загораться. Не время паниковать. Я сосредоточилась и мысленно выплеснула энергию вокруг себя. Пламя отступило на метр и начало разбиваться о тёмную стену. Я развела в стороны руки и отдала приказ энергии света и тьмы стать моим оружием. В правой руке появился светлый шар, а в левой тёмный. Я пустила их во врага. Этот идиот настолько сосредоточился на моём сожжении, что не увидел приближения двух сюрпризов. Один впился ему прямо в лицо, а второй в область живота. Поток огня тут же прекратился, а я начала метать шары один за одним без остановки. Демон попытался исчезнуть, но тут же выпал назад и с дикими нечеловеческими воплями завертелся на земле, расплёскивая огонь из своих ран. Видимо, он полностью состоял из своего любимого огня. Моя энергия начала истекать, и я перестала пускать такие красивые шарики. Я приблизилась к рычащему и вопящему, плескающемуся пламенем ублюдку и взглянула в остатки его лица. Уцелевший глаз вылез из своей орбиты и сейчас пристально наблюдал за мной. На месте ног по