На пути к истреблению - Андрей Валерьевич Степанов

продолжив движение к палаткам. Седов молча смотрел ему вслед, все больше ощущая неправильность направления, в котором он двигался. Теперь уже и цена, предложенная руководством, не казалась достаточной для заглушения совести.

— Стареешь ты, стареешь, — пробормотал он себе под нос.

Дмитрий рывком раскинул в стороны пологи палатки. Липучка громко протрещала. Парень отметил про себя, что девушки нигде не было видно. Тем проще.

— Что у нас? — его голос звучал требовательно.

— Наблюдаем странное поведение клеток крови, но более ничего, — растерянно отозвался один из врачей, сидя за компьютером. — Мы не можем понять, что с ним. Клетки ведут себя совершенно не так, как должны, плюс кровь не сворачивается вне тела.

— То есть?

— То есть, объяснений у нас пока нет. Но мы делаем…

— Ясно все с вами. Зря деньги платим, — отрезал Дмитрий. — Что с Карповым?

— Взяли анализы, все нормально.

— Он здоров?

— Совершенно. Нет ни одного перелома.

— Уровень радиации проверили?

— Счетчик на столе, — человек за компьютером указал рукой на прибор. — Мы проверили все отклонения, какие только могли быть. И все в полном порядке.

— Активность головного мозга? — Дмитрий тщательно прорабатывал допустимые варианты, чтобы оценить ситуацию.

— Планировали.

— Не планируйте, а делайте прямо сейчас, — он ткнул пальцем в Лешку. — Чтобы через десять минут мне был готов адекватный ответ.

С этими словами он почти бегом рванул наружу и перешел в соседнюю палатку под взглядами двух девушек.

— Так там твой парень? — спросила Наталья.

— Угу.

— Думаю, с ним все будет в порядке, — выдала она после короткой затяжки. — У нас и не такое лечат.

— А этот, в костюме? Твой начальник.

— Да. И мой, и всех, кто здесь есть. Ну, кроме вот этих мальчиков в форме, — ухмыльнулась блондинка.

— Ммм… — рассеянно проговорила Аня.

Она была погружена в раздумья и придавала разговору мало значения. Теперь ее одолевали сомнения — быть может, стоило оставить Лешку под присмотром Филимонова. Но сейчас было поздно что-то менять.

Краем глаза девушка заметила черного пса, который шмыгнул по улице и скрылся в густых зарослях.

— В принципе, он неплохой, — вырвал ее из размышлений голос Натальи.

— А? Кто?

— Да Дмитрий! Слушай. Все будет нормально. Не переживай. Расслабься, — она улыбнулась. — Ну, мне пора.

Высказанные напоследок утешения лишь еще больше убедили девушку в том, что она не должна выпускать все из рук. Надо продолжать действовать. Осталось только перебороть себя. Выход найти несложно. Сложно успокоить совесть. Она все четче ощущала, что она предала деда Василия и прочих. Мыслить иначе, пока Лешка не пришел в сознание, было очень сложно.

Аня невидящим взором смотрела перед собой. Проблема никак не решилась бы сама собой. Дмитрий снова вышел на улицу и весь его вид говорил о том, что ни ученые, ни врачи не могут определить состояние Леши. Девушка колебалась: внутренние противоречия буквально раздирали ее на части, но она не могла решиться приблизиться к Дмитрию, хотя внезапно осознала, что смотрит на него, не отрывая глаз.

Тот вздрогнул, ощутив на себе пристальный взгляд и повернулся в сторону Ани. Она сразу же опустила глаза, но пытливый ум сразу же распознал опасные сомнения. Стремительным шагом Дмитрий приблизился к девушке.

— Ты что-то точно знаешь, — он подошел почти вплотную так, что Аня уловила аромат его утреннего одеколона.

— Я не уверена, — мялась она, ощутив довольно странное чувство. — Не могу объяснить, что именно происходит, но…

— Ну же! — Дмитрий был нетерпелив. Он уже собирался даже хорошенько встряхнуть Анну, но вовремя остановился. Надо было держать себя в руках.

— Он — особенный, — еще тише проговорила девушка.

— Да, черт возьми! — не выдержал парень. — Он — особенный, конечно. Иначе как он одним прикосновением излечил человека? И до сих пор жив, хотя температура его тела уже минимум полчаса не спадает с сорока двух градусов?

Дмитрий перевел дух и в легком замешательстве поправил волосы.

— Прости. Я не сдержался, — сухо произнес он. — Но мы и правда не понимаем, что происходит, поэтому очень рассчитываем на твою помощь. Ты и ему тоже поможешь, если наши врачи смогут действовать в правильном направлении.

Аня вздохнула и отвернулась. Терпкий одеколон, поначалу казавшийся приятным ароматом, теперь бил в нос.

— Ну, он вчера… — девушка никак не могла собраться с духом, чтобы высказать постороннему человеку такие вещи. — Нет, я не могу!

Дмитрий чувствовал, что ответ близко. Он был готов поверить во все, что угодно, но эту информацию надо было получить любой ценой.

— Послушай, — его голос звучал предельно мягко. — Тебе может показаться, что я не поверю твоим словам. Но я видел многое и вряд ли здесь творится что-то за гранью человеческого понимания.

— Именно, что так! — воскликнула Аня, впервые взглянув в лицо Дмитрию и неожиданно обнаружила, что он улыбается. — Ведь Леша, он… он вчера силой мысли… прямо здесь…

— Как телепаты?

— Нет, нет, там все сложнее, я сама не очень понимаю, что и как, и не могу объяснить…

— Ты уже сказала достаточно, поверь мне. Спасибо.

Он сжал ее ладонь. Аня вздрогнула от прикосновения.

— Иди в палатку и поешь, не трать время зря. Мы сделаем все, как надо.

Дмитрий проследил, чтобы девушка дошла до палатки-столовой. Как только она скрылась, позволил себе расслабиться. Играть теплоту ради достижения доверия было его сильной картой в любых спорах с противоположным полом, но иногда это доставляло некоторые неудобства остаткам его совести.

Теперь, когда он четко понимал, что попало к нему в руки, оставалось лишь удержать. Раскрыть потенциал. К черту этих мохнатых обезьян — рядом настоящий клад.

— Так, вы провели все сканирования? — протараторил Дмитрий, едва за ним закрылся полог.

— Нет, — обратился к нему один из врачей. — Наша аппаратура при проверке мозговой активности просто вышла из строя.

— Не может этого быть, — процедил парень сквозь зубы и громко постучал по клавишам одного из приборов. Реакции не было. — И это точно не радиация и какие-то известные нам излучения?

— Мы в этом абсолютно уверены. Думаю, надо доложить выше.

— Я сам решу, надо ли докладывать, — резко ответил Дмитрий и достал спутниковый телефон. — Черт. Не может быть, чтобы и связь пропала…

Один из аппаратов на столе щелкнул и загудел. Следом за ним включились и остальные. Телефон в руке Дмитрия также поймал сигнал.

— И что за чертовщина у вас здесь происходит? — возмущению в его голосе не было предела.

— Постойте-постойте, юноша приходит в себя! — крикнул кто-то и врачи толпой ринулись к Лешке, который только что открыл глаза.

Лежащий на белых простынях потянулся, не издав ни единого звука, потом открыл глаза и резко сел.

— Чувствую! — бодро