Ничего лишнего - Михаил Ежов

общем, — вытащив из сумки-планшета папку-скоросшиватель, Бестужева откинулась на спинку кресла и замерла.

— Что это? — спросил я, взяв документы. — Не понимаю, с какой стати тебя послали ко мне с… Погоди-ка…

Я пролистал несколько страниц и понял, что это материалы, собранные Шестым отделом на Дмитрия Авинова. Так вот, кого решил отправить Голицын привезти их мне. Ну, правильно: незачем множить людей, задействованных в деле. А Бестужева, значит, оскорбилась, что её отправили с посылкой. Ишь ты. Голицын вон не побрезговал лично приехать, а девчонка эта нос воротит. Хе-хе… Молодость, молодость.

— Извини, что тебе пришлось доставить бумаги, — сказал я, отложив папку. — Но я тут ни при чём.

— Знаю! — Бестужева махнула рукой. — На самом деле, я должна гордиться, что меня послали. Это ж такое доверие. Просто… непривычно. Ты только не говори никому, что я тут выступала, ладно? — добавила она вдруг после паузы. — Не хватало, чтоб об этом узнали в отделе. Меня тогда сразу на задворки отправят какие-нибудь. Любое служение отделу считается честью и всё такое. Нет, я горжусь. Правда. Короче…

— Я тебя понял. Буду нем, как могила. Ты знаешь, что в папке?

— Меня не посвящали.

— Могла заглянуть, пока везла.

— Если б могла, меня не отправили бы.

— Ну, да. Логично. Тогда не будем это обсуждать, — я постучал согнутым указательным пальцем по досье. — Скажи лучше, как там насчёт моей просьбы? Есть подвижки?

— Ты про наставника оммёдзи?

— Именно про него.

— Слушай, а здорово ты тут устроился, — девушка обвела кабинет рукой, но явно имела в виду весь замок. — Я, конечно, мало, что видела — твои охранницы просто пантеры, прямо сожрать готовы любого, кто пытается к тебе приблизиться — но всё равно впечатлена. И за такой короткий срок! Как будто здесь и не было гулей. Прости, что напоминаю.

Ни фига она не раскаивалась и не сожалела. Просто нашла способ отомстить за то, что пришлось везти мне бумаги. Возможно, подсознательно, и всё же.

Лично я люблю тех, кто не прощает обиды. Понимаю их. Сам мщу не всегда: считаю излишним. Однако, в целом, одобряю. Ответка должна прилетать — иначе что станет с гармонией? Зло и так слишком часто остаётся в лидерах. Конечно, себя я добром не считаю, но всё-таки за обиды нужно платить. Пусть не сразу, но надо. Если б я не избрал своим кредо принцип «ничего лишнего», то непременно так и делал бы каждый раз. Так что на Бестужеву за её маленький укол я был не в претензии.

— Ничего, я уже это пережил. Конечно, потерять всех родных и близких, остаться одному в огромном разорённом замке было непросто, но, как видишь, я нашёл в себе силы не сдаться.

Всё это я проговорил печальным и почти трагическим тоном, глядя в сторону и делая драматические паузы. На этом поле мы тоже играть умеем.

Бестужеву проняло.

— Да… хм… Наверное. В общем, прости ещё раз, — сказала она, теперь уже действительно смутившись.

Ну, то-то.

— Да, ладно, — сказал я, вздохнув, чтобы закрепить эффект. — Проехали. Ты ведь не нарочно.

Девушка кивнула и слегка покраснела. Вот нам уже и стыдно. Отлично. Теперь повторим вопрос.

— Так что насчёт наставника? Нашла кого-нибудь?

— Эм… Да. У меня есть подруга, она работает в Шестом отделе. Я с ней поговорила, и она согласна стать тебе наставником. Только она не всегда свободна. В общем, надо вам встретиться и обо всём договориться.

— Как её зовут?

— София. Третья дочь брата императора. Она штатный оммёдзи Шестого отдела, но сейчас её редко задействуют. Из-за ранения. В общем, она вроде как на реабилитации пока.

Отлично! Кровная родственница Его Величества — то, что нужно!

— Сколько ей лет?

— Девятнадцать.

— Замужем?

— Шутишь?! Как бы она была тогда оммёдзи?

— Есть жених?

— Коля, ты жениться собираешься, что ли?! Я думала, тебе наставник нужен.

— Просто хочу точно знать, с кем имею дело.

— Она как бы тебе одолжение делает, соглашаясь с тобой возиться. Так что давай-ка не выделывайся. Дарёному коню в зубы не смотрят, знаешь ли.

Я поднял руки, сдаваясь.

— Всё-всё! Ты права! Как нам с ней встретиться?

— Я дам тебе её номер. Позвонишь. Надеюсь, застанешь дома. Договорись, и дальше сами разбирайтесь. А мне вообще пора, уже поздно, — добавила Бестужева, поднимаясь.

Я тоже встал.

— Спасибо за… всё. Провожу тебя.

— Сама дойду, не маленькая.

— И всё же, я тебя провожу.

Лена подчёркнуто безразлично пожала плечами.

— Ладно, дело твоё.

— Кстати, спасибо что заценила замок. Пришлось потрудиться.

— Это заметно.

Так, болтая, мы дошли до выхода, где распрощались. Вернувшись, я прихватил из кабинета папку и отправился к себе в покои, чтобы изучить досье на Дмитрия Авинова. Ещё бы его братца выловить. Кто знает, может, он прямо сейчас засел где-нибудь неподалёку и ждёт, пока я попаду в прицел его винтовки. С его Даром предвиденья это очень даже возможно. Чёрт! Надо ж было его к себе переманивать! Лучше бы просто грохнул, и всё. Я вздохнул. Вот, что бывает, когда жадничаешь и кладёшь болт на принципы. Избавился бы от лишнего, сейчас голова не болела бы. Ну, ладно. Сделанного не воротишь. Будем думать, как выкрутиться. И начнём с досье, которое передал Шестой отдел. Правильно сказал Голицын: рыба гниёт с головы. Вот и постараемся её отрубить.

Глава 26

Перед моими глазами застыла муха. Было видно, что насекомое находится в полёте, но оно едва двигалось, так что я мог разглядеть его подробно — даже, как медленно, будто в диком слоу-мо, работают крылья.

Всего несколько секунд прошло с момента моего пробуждения, и всё это время я не сводил глаз с мухи, «пролетавшей» мимо. Несмотря на время года, в замке эти насекомые сохранились: пригрелись по углам и выжили. Я их не убивал. Во-первых, не мешали, а, во-вторых, для меня нет разницы, человек или букашка — жизнь она и есть жизнь. Начнёшь мочить просто так, и люди решат, что тебе это нравится. Перестанут платить или будут предлагать меньше. В общем, если ты профи и убиваешь на заказ, то не делай это бесплатно.

Протянув руку, я осторожно взял муху за крыло и сел в