Волчий Рубин - Ольга Гребнева

в пустом пространстве врагу негде спрятаться, но сделать первый шаг страшно. Только первобытная ярость помогает пересилить страх, и Влад идёт в коридор, очередной в этом чертовски большом здании…

Кардинал, нахмурившись, мерил шагами пространство шатра. Над переносицей прорезала лоб глубокая ложбинка, губы сжались в тоненькую ниточку. Пальцы нервно теребили края рукавов. Когда полог над входом распахнулся, глава инквизиции остановился и постарался придать лицу спокойно-безразличное выражение. В шатёр, склонив голову, вошёл санктификатор Лоренцо, верный заместитель и правая рука кардинала Гаэтано.

— Ваше высокопреосвященство…

— Докладывай, не тяни. Какие потери?

— Точно ещё неизвестно, монсеньор. Про многих мы ничего не знаем, потому что некоторые отряды не вернулись вообще, ни одного солдата. Скорее всего, они тоже мертвы. Или, как худший вариант, обращены в нелюдей…

— Противник?

— Потерь у оборотней тоже много. Самая большая удача — мы захватили ведьму, которая вела их в бой. Но до дома, где скрывается главный маг, дойти так и не смогли. Нелюди бьются насмерть, лишь бы не дать нашим войскам добраться туда.

Гаэтано в задумчивости покачал головой.

— Что ж, могло быть и хуже. Ведьму срочно отправить в Ватикан. Не дай Бог, оборотни отбить её попробуют. Нам не нужны лишние жертвы. Войскам отдыхать, но выставить усиленные дозоры. Не забывайте, что ночь — время тёмных сил. — Кардинал помолчал. — Я же просил, чтобы Чезаре зашёл ко мне, как только вернётся.

Лоренцо отвел глаза.

— Ваше высокопреосвященство, видно у меня такой крест — сообщать вам плохие новости. Отряд, который возглавлял ваш сын, не вернулся в лагерь, ни один человек.

Глава 2.6

Волки один за другим перекидывались. Старший провёл ладонью по плечу, из которого сочилась кровь.

— Стрелой зацепили, — пояснил он Конраду.

Мага, как видно, мало заботило лёгкое ранение оборотня, и он нетерпеливо спросил:

— Она там?

— Лионеллы нету в лагере инквизиции. Мы не смогли подойти близко к их позициям — защита стоит, заклинания-сторожа и прочее. Но зато, обойдя по кругу и зайдя в тыл, наткнулись на дорогу, по которой из Рима им подвозят провиант и прочее. Там её провезли совсем недавно, по направлению к городу. Запах ещё в воздухе витал. Немного не успели, а то бы постарались отбить.

— Вряд ли удалось бы её освободить неподготовленным наскоком. — Конрад, преодолев волнение за девушку, начал мыслить стратегически. — Только сами бы погибли и информацию не принесли. Значит, её в тюрьму повезли, побоялись среди леса оставлять, чтобы мы лагерь штурмовать не пришли.

— Один из пленников оказался незаконным сыном главы римской инквизиции. — Конрад с аппетитом поглощал жаркое. Сегодня утром наконец выяснилось, кто же был тем загадочным поваром, ежедневно готовившим завтраки: в этот раз Комольцев застал юную верволчицу, колдующую над котелком около камина. За окошком занимался рассвет, но солнце ещё не взошло.

— Отлично! — обрадовался Влад. — Значит, оправдались надежды на ценного заложника. Его можно обменять на Лионеллу. Думаю, папочка с радостью согласится спасти жизнь своему отпрыску.

Самочувствие у Влада было такое, словно он вчера здорово перебрал спиртного: голова гудела, как пустая кастрюля, воспоминания обрывались на поляне совета, дорога до дома и последующая ночь представляли сплошной чёрный провал. «Нет, было что-то ещё… Коридор, автомат, взрыв…» Парень чуть не подавился завтраком, когда до него дошло, что то видение было картиной его прошлой жизни, до Эксперимента.

— Маловероятно, что они согласятся выпустить из своих лап такой лакомый кусок, как настоящая сильная ведьма, знающаяся с агрессивной нечистью. К тому же волки выяснили, что Лионеллу увезли в Рим, так что на обмен рассчитывать не приходится. — Маг побарабанил пальцами по столу. — У нас появился лучший вариант, чем рисковать парламентёром. Этот пленный мальчишка знает подземный ход, ведущий от берега Тибра к Ватикану. Он проведёт нас в самое логово святых выродков, а наша задача — найти девушку и вернуться в течение одной ночи.

— А если обманет? — с сомнением спросил Влад. — Заведёт нас в ловушку. И сами пропадём, и Лионелле не поможем.

Конрад цинично хмыкнул:

— Жить захочет — не соврёт. Я же умею отличать правду от лжи.

— Да, удобная способность. Как я понял, выдвигаемся мы вечером?

— Как только я проснусь.

Под глазами мага темнели круги, и сейчас он выглядел как никогда старым. Влад подумал: «И как я мог настолько ошибиться, подумав, что ему чуть больше тридцати?» Теперь он бы дал Конраду все шестьдесят.

— А если инквизиторы казнят её раньше? Целый день ждать!

— Во-первых, сейчас я всё равно не смогу никуда пойти, даже если б хотел. Во-вторых, Святой Трибунал никогда никого не казнит на месте, требуется провести судебный процесс по всем правилам. В нашем случае, судилище должно быть особенно пафосным и показательным. Ну, и в-третьих, если её убьют раньше, то ты об этом сразу узнаешь, потому что я не проснусь.

Влад вопросительно поднял бровь, ожидая расшифровки последнего довода.

— Я и Лионелла связаны жизнями. Погибает один — умирает другой.

— Одна жизнь на двоих? — Влад закурил, бросив на Конрада мрачный взгляд.

— Да, очень меткое выражение. Как будто она проживает дни этой жизни, а я — ночи. Всё, я пошёл спать, иначе прямо здесь отключусь. — Маг, пошатываясь, удалился в свою комнату. Стукнул засов.

Адреналин улетучился за время сна, и вновь напомнили о себе все травмы, хором жалуясь на свою лихую долю. Заняться было решительно нечем, спать больше не хотелось, от курения уже тошнило, да и сигареты нужно экономить, и так мало осталось. Влад прогулялся вокруг поляны, зашёл в лес ровно настолько, чтобы не терять из виду дом.

Мускулы болели, и парень, рассудив, что клин клином выбивают, решил немного размяться. Тем более, во время физических нагрузок особо не поразмышляешь. Бег, отжимания, приседания, подтягивания (используя в качестве турника низко наклонившуюся ветвь), отрабатывание ударов (вместо груши — ствол дерева, не очень удобно, но лучшего варианта не придумалось) — и волнения и мысли испарились, вытесненные дрожью усталого тела. Он потренировался в стрельбе из лука, с удовлетворением отметив, что стрелы всё чаще попадают в цель, плюс-минус полметра.

К концу дня Влад готов был взвыть от тоски, безделья и одиночества. Хотелось немедленно куда-то идти, а лучше бежать, спасать любимую девушку, не дожидаясь сони Конрада. Если б парень знал дорогу через лес, то наверняка попробовал бы. Представлять, что сейчас может происходить с Лионеллой, было невыносимо.

Солнце посылало между густыми ветвями последние, уже слабые, лучики, когда скрипнула дверь. Влад к этому времени почти задремал, сидя за столом, и невольно вздрогнул.

— Не будем