Супермен должен умереть - Сергей Сергеевич Мусаниф

остальным. Неизвестный противник, осмелившийся напасть на управление и уже вынесший посты внешней охраны, внушал уважение. Не мог не внушать. И когда мы все вывалились на лестницу и начали переставлять ноги по ступенькам, очередной кусок головоломки в моей голове встал на свое место, и…

Ничего не изменилось. В практическом плане, я имею в виду.

Допустим, вы идете по улице и на вас нападает неизвестный гопник. Вам надо отбиться или убежать. Теперь допустим, что это не неизвестный гопник, а рецидивист Вася, который только что отмотал, вышел, решил отметить, изрядно принял и ему не хватило. Информации у вас больше, но цели-то все равно остаются прежними — отбиться или убежать. И то, что вы можете назвать гопника по имени, вам в достижении этих целей никак не поможет.

Как выяснилось, верхние шесть этажей полностью принадлежали управлению, и чем выше мы поднимались, тем больше нас становилось — с каждого этажа к нашей компании присоединялись еще по паре десятков человек. Сначала-то я думал, что мы идем на крышу, откуда нас будут эвакуировать вертолетами, а террористы будут стрелять по нам стингерами, а мы — красиво уклоняться, выбрасывая в стороны тепловые ловушки, но когда я увидел, сколько тут народа на самом деле, в голову закрались какие-то сомнения. Похоже, бюджета этому фильму недоввалили, а тот, что был, закончился еще на танках.

Оперативники принялись закрепляться в районе двадцать пятого этажа, а мы поднялись еще выше и оказались на техническом уровне, выше которого только крыша, на которой нас, увы, вертолеты не ждут. Здесь было много свободного пространства, труб, воздуховодов, лифтовых механизмов и пыли.

— Объясняю диспозицию еще раз, — так же спокойно сказал Разряд, замыкавший нашу колонну исхода. — Мы на техническом этаже, снизу сюда ведут три прохода, все они перекрыты нашими людьми. Крышу мы тоже контролируем, так что атаки сверху ждать не стоит. Нам противостоит спецназ, там профессионалы и они прекрасно понимают, что время на операцию у них ограничено, так как помощь уже в пути, а им еще ноги отсюда унести надо будет. Поэтому нам надо продержаться следующие минут десять — двенадцать, а потом все закончится. Теперь пусть гражданский персонал отойдет в одну сторону, — он махнул своей длинной тощей рукой, показывая, в какую. — А нексты с боевыми способностями соберутся возле меня. Вопросов нет.

Но вопросы все-таки были.

— Чей спецназ? — дрожащий голос из толпы озвучил, наверное, главную из терзавших нас мыслей.

— Вражеский, — сказал Разряд, и тут снизу донеслись выстрелы.

Короткие злобные очереди штурмовых винтовок перемежались с одиночными раскатами дробовиков и жалкими пистолетными хлопками.

Народ тут собрался сдержанный. Некоторые побледнели, некоторые затряслись, но бегать кругами с воплями «Мы все умрем!» никто не стал. Даже когда снизу жахнуло чем-то вроде свето-шумовой, а потом и настоящей осколочной, да так, что пыль и штукатурка со стен посыпались.

А потом дверь, через которую мы вошли, распахнулась и за ней показался припорошенный строительной пылью спецназовец.

Тут стоит отметить, что все спецназовцы в городском камуфляже похожи друг на друга. Экипированы одинаково, бронежилеты, шлемы, оружие в руках, и пойди ты разбери, наш он или не наш. На нем же не написано.

Разряд сориентировался первым, и молния, угодившая спецназовцу в грудь, буквально вымела его из дверного проема. Вместо него к нам прилетели три цилиндрические гранаты, которые я перехватил в воздухе и швырнул обратно. С лестницы повалили клубы белесого дыма.

— Это газ! — крикнул Разряд. — Все назад!

Мы отступили. Разряд продолжал шарашить молниями куда-то в дым, и вроде бы довольно успешно, кто-то из некстов с боевыми скиллами старался ему помогать, но было понятно, что эту битву мы проиграем. Дым валил уже и из других выходов на технический этаж, в нем сновали темные силуэты оборудованного противогазами противника, выстрелы становились все ближе.

Я укрылся за здоровенной вентиляционной трубой на пока еще свободном от газа пространстве. Рядом устроился незнакомый мне молодой некст.

— Пистолет возьмешь? — спросил он. — У меня есть запасной.

— Давай, — сказал я.

Он вытащил из наплечной кобуры «глок» и вручил его мне. Второй «глок» был у него в руке.

— Инструкции нужны?

— Разберусь.

С пистолетом я почувствовал себя чуть увереннее. Понятно, что там спецы, против которых с пистолетом много не навоюешь, ну лучше уж так, чем с одним голым скиллом.

— Евгений, — сказал он.

— Артур.

— Я знаю.

— А кличка?

— У меня нет клички, я сканер, — сказал Евгений и протянул мне какую-то бумажку. — Если выживешь, позвони по этому номеру. И желательно, не со своего.

— А…

— Потом, — с грацией, недоступной обычному кабинетному сотруднику, Евгений развернулся, задержал дыхание и исчез в подступающем дыму. Я машинально сунул бумажку в карман, а когда поднял голову, передо мной стоял вражеский боец в противогазе.

Я было попытался его пристрелить, но он выбил у меня из рук пистолет одним ударом тяжелого ботинка. По-моему, еще и палец мне, до кучи, сломал.

— Гражданский, — констатировал спецназовец, и в следующий миг мне в голову прилетел приклад его штурмовой винтовки.

* * *

Не знаю, сколько я провалялся в отрубе, но не думаю, что слишком долго, потому что когда я пришел в себя, глаза все еще слезились, а в горле першило от слезоточивого газа, которого я наглотался в бессознательном состоянии. Несколько раз сморгнув, я таки вернул себе зрение и обнаружил, что все еще валяюсь на полу технического этажа. Прямо передо мной, примерно в полуметре, валялся спасший мне жизнь «глок», и, испытывая к нему теплые чувства, я заграбастал пистолет и спрятал его под куртку.

На этаже лежали тела и ходили какие-то люди. Поскольку они не стреляли лежащим в головы, а складывали их на носилки и уносили куда-то вниз, я сделал вывод, что это наша обещанная помощь.

Голова болела, и не только в месте удара. Указательный палец правой руки, сломанный ногой спецназовца, пульсировал вспышками боли. Во всем организме чувствовалась слабость и желание свалить отсюда куда подальше.

Я поднялся на четвереньки, помотал головой, отгоняя головокружение, встал на ноги. Ко мне подскочил незнакомый медик с пистолетом-шприцом.

— Ты как? — спросил он.

— Лучше, чем выгляжу, — сказал я.

— Обезболивающее нужно?

— Галаперидол есть?

— Понятно, — сказал медик. — Ходить можешь?

— Могу.

— Тогда иди к лифту, спускайся вниз и вали к первой попавшейся «скорой», — сказал он, наклеивая на меня какую-то желтую бумажку. — У нас тут лежачих полно, некогда с тобой возиться.

— Отличный план, — сказал я и двинулся к лестнице, по которой мы поднимались.

— Не туда, — сказал медик. — Там завалено все, не пройдешь. Давай через